Кристина Майер – Бросаешь мне вызов, Тихоня? (страница 15)

— Ты ох@ла?! Сучка безрукая! — держит себя, чтобы не замахнуться. В другой компании, скорее всего, Раяне бы уже прилетело. Но он видит меня, напряженного Самсонова.

— Я не хотела, — мотает головой Раяна, а в глазах плещется кайф от свое проделки.

Ты бы лучше прятала своих демонов, девочка. Они опасны. Заводят плохих парней. Будят желания познакомить со своими демонами. Они наверняка подружатся …

— Фил, можешь гордиться, у тебя самые сладкие яйца в клубе, — ржет его тупорылый дружок Хомут. — Пусть девчонка их оближет, — Фил загорается, его настрой меняется. Хватает Раяну за руку и дергает на себя. Мне не нужно лезть, от нее одни проблемы…

— Убери от нее руки…

Глава 20

Упиваюсь своей выходкой я недолго. Еще до того, как Фил подрывается и сдергивает меня с дивана, я понимаю, что не стоило демонстрировать характер. Мелкая вредина, что сидит во мне, вырвалась из клетки, потеснив тихоню. Будь я настоящей тихоней, в интернате бы не выжила.

Образ тихой серой мыши, который я для себя подобрала, постоянно сыпется. Никого не получается обмануть. Проблема в больших светлых глазах, обрамленных темными пушистыми ресницами. Они ярким пятном выделяются на моем лице даже без грамма косметики. Приходится смотреть в пол, а все равно цепляю уродов.

Когда Хомут предлагает метод наказания, я жалею, что в моей руке нет второго стакана с соком. Фил дергает меня к себе. Реально думает меня заставить? Я ему яйца откушу, только попробует пусть. Возможно, он меня за этот убьет, а мне еще хочется пожить.

Когда нам плохо, страшно или больно, мы бежим к родителям за помощью, утешением. Мне не к кому бежать. Не к кому было до сегодняшнего дня, но теперь ведь у меня есть брат. Не осознанно, на инстинктивном уровне я тянусь к нему за защитой. Умоляя взглядом убрать от меня своих друзей.

Арсений смотрит на нас с легким любопытством и ухмылкой на лице. Неужели не узнает? Я ведь несильно изменилась. Сердце пронизывает болью, когда я понимаю, что он доволен, ему весело. Во взгляде Арса вижу поддержку, но поддерживает он не меня, а своего друга.

— Убери от нее руки, — кто бы сомневался, что кинуться на мою защиту в обществе избалованных мажоров может только подруга.

«Спасибо» — благодарю Нику взглядом.

— Тоже захотела отсоса?.. — не договорив фразу, обрывает себя Хомут, переводит испуганный взгляд на Самсонова. Не сразу понял на кого наезжает? Видимо, даже они знают, что обижать Нику позволено только сводному брату.

— Самсон… — выставляет перед собой руки Хомут, будто тот собирается его бить. Ян переводит взгляд на Демьяна, не знаю, что он прочитал в его молчании, но поднимаясь на ноги, кивает Хомуту:

— Выйдем! — рявкает он, заставляя вздрогнуть не только меня. Есть ощущение, что Ян не учинил расправу прямо здесь только потому, что клуб принадлежит Кайсынову.

— Самсон, не горячись, — вступается за друга мой брат. Поразительно. За меня он не стал заступаться. Участникам конфликта приходится кричать, музыка становится громче. — Серый бухой. Твою сестру никто не хотел оскорбить. Тут так шумно, что даже я не понял, кто потребовал убрать руки от глазастой, — прикрывает собой друга.

Это я получается глазастая? Действительно не узнал? Даже тени узнавания не мелькнуло? Не думала, что может быть так больно!

Я не заплачу! Не заплачу!

Сжимаю пальцы в кулаки, прокалывая ногтями кожу на ладонях. Физическая боль переключает, не позволяет утонуть в душевной агонии. Следующие слова брата меня добивают.

— Фил имеет право наказать ее за рукожопость, она ему чуть яйца не отбила, — продолжая прикрывать друзей, выставляет перед собой руки. Его подружка вжалась в диван, осматривается, будто надеется сбежать.

Самсонов раздувает ноздри, словно бешеный зверь готовый сорваться и растерзать жертву. Остальные притихли и молча наблюдают. Демон отворачивается, складывается ощущение, что ищет кого-то взглядом. Музыка резко обрывается. От всех этих нервов ведет голову.

— Фил имеет право свалить отсюда, прихватив вас с собой, — холодный металлический голос Демьяна разрезает пространство. Он не так явно демонстрирует злость, как Самсонов, но от его тихой ярости волоски на коже встают дыбом, спирает дыхание. — Но прежде вы извинитесь перед Раяной и Никой, — как только он произносит мое имя, я вскидываю взгляд на Ареса. У меня ведь редкое имя, он должен был отреагировать, всмотреться внимательнее в мое лицо, но никакой реакции на лице Арсения не отобразилось. Может он память потерял? Я уже не знаю, во что верить.

— Демон, ты поступаешь по беспределу, — ухмыляется Арс лишь губами. Взгляд жестокий и колючий.

— На моей территории мои правила. Я жду, — напряжение зашкаливает. Голова начинает кружиться, будто не хватает воздуха. Я пару раз падала в голодные обмороки, а тут другое. Это точно стресс. Чувствую, как учащается сердцебиение, немного ведет. Хочется присесть на диван и опустить голову, но сейчас не время, я не должна привлекать к себе внимание. Мне вообще хочется испариться отсюда, забыть этот вечер, как страшный сон.

— Извините, девочки, если обидели, — первым извиняется брат, в его тоне нет ни капли раскаяния. Поднятые вверх руки, как насмешка.

Ловлю на себе внимательный взгляд Демьяна, он словно острое лезвие бритвы кромсает внутренние органы. Винит в конфликте? Тогда зачем заступается?

— Арес, ты перед своим папочкой тоже так неубедительно извиняешься? — лениво интересуется Демьян, ухмыляясь на одну сторону.

— Я не перед кем не извиняюсь, — на лицо брата набегает тень. А я не понимаю, о каком папочке идет речь. Нашего папы давно нет в живых. Может это двойник Арсения? Я запуталась. Голова кружится сильнее.

Демон заставляет извиняться Фила и Хомута. Они несколько раз произносят извинения, потому что Демона не устраивает степень раскаяния. Меня ведет, я чудом остаюсь на ногах. Я словно пьяная. Хочется смеяться, но каким-то краешком сознания я понимаю, что этого делать нельзя. В воздухи летают невидимые острые стрелы, мальчики-мажоры меряются силой и влиянием.

Ника придвигается ко мне, замечая мое состояние, берет со стола стакан с соком, протягивает мне.

— Попей, — делаю два глотка, отдаю стакан подруге. Вроде чуть легче стало, но я не уверена.

— Давай уйдем отсюда, — мне кажется, я четко произношу слова, но Ника хмурится, переспрашивает.

Меня больно хватают за волосы, дергая лицо наверх.

— Посмотри на меня, — этот голос я узнаю из тысячи, он мне в кошмарах скоро начнет являться. — Что ты пила? — даже в этом состоянии я замечаю напряженную тишину, вижу, как дергаются желваки на лице Демона.

— Сок. Я пила только сок…

— Кто подсыпал девчонке в сок «пыль»? — даже своим затуманенным сознанием я понимаю, о чем речь. Давление на кожу моей головы ослабевает. Пальцы почти нежно перебирают волосы на затылке. Наверное, это приятно, но ноги перестают держать и я оседаю. На пол не дает упасть Демон, усаживая меня на диван. — Кто занес в мой клуб наркоту? За это я буду медленно дробить тварям руки…

Глава 21

— Ты ведь не думаешь на нас? — усмехается Арес. Смеет скалиться мне в лицо.

Сука! Дай повод разукрасить тебе физиономию.

— Разберемся, — достаю телефон, набираю охране, прошу парней подойти.

— Разбирайся, а мы поедем, — протягивает руку девице, с которой участвовал в гонках, дергает ее на себя, поднимая на ноги.

— Придется задержаться, — жестко осаждаю.

Арес умеет махать кулаками, но свои возможности не станет переоценивать. Взглядом предупреждаю, не нарываться. Самсон становится за моей спиной, Олег и Тимофей поднимаются с дивана. Мы и без охраны можем справиться, неважно, что это мой клуб, репутация может пострадать. Она уже пострадала, когда какой-то урод пронес сюда наркоту и споил девчонку. Не верю, что она сама наелась. Хотя повода доверять у меня нет.

— Мы уходим, — не собирается терять свой авторитет Арес. Раяна почти в отключке у меня в руках. Не рискую опустить на диван, начнется замес, может пострадать.

— Только после того, как мы убедимся, что вы не причем, — давлю взглядом. Посетители заметили возникшее напряжение. Все внимание приковано к нам.

Арес отступает, бросая молчаливый вызов. Чем бы ни закончилась сегодняшняя встреча, у нее будет продолжение. Понял, принял. Охрана быстро подтягивается, прошу проводить гостей в комнату охраны, обшмонать и просмотреть камеры видеонаблюдения, коротко обрисовывав ситуацию.

— Самсон, проконтролируй, — киваю другу на Раяну. Он знает, что делать. — Позвони Дине, пусть подъедет, капельницу нужно поставить, — Передаю ее Яну, но уходить не спешу. Чувствую ответственность, накачали ее в моем клубе.

— Яне нужно желудок промыть, — выступает сестрица Самсонова. Она меня боится и ненавидит, винит в смерти папочки, будто я лично его порешил. Если бы ее родитель не замутил с моей матерью, были бы живы. Оба виноваты. Твари. О мертвых или хорошо, или никак, но в груди до сих пор печет от горечи и ярости, травит нутро. Ненавижу их обоих. Суки испоганили столько жизней! Ника напоминание мне о прошлом. Пересекаясь с ней, каждый раз окунаться в воспоминания. Стараемся избегать друг друга, но сейчас отмахнуться от нее не получится.

— Держишь ее за волосы, когда она будет очищать желудок, — не глядя на нее. Даю сигнал ди-джею, пора клубу продолжить работу.