Кристина Майер – Без права на ошибку. Дочь олигарха (страница 27)

— Спящая красавица, пора вставать, — слышу улыбку в голосе Стаса. Я давно проснулась, но не спешу открывать глаза. Позволяю себе получить еще несколько капель нежности. Последние годы мне ее очень не хватало. Стас стаскивает с меня простыню, которой, видимо, сам и укрыл, когда я заснула. — Я хотел тебя покормить, но передумал, — целуя спину, плечи. — Сначала я съем тебя, — узнаю хриплые низкие ноты в голосе. По коже уже бегут мурашки, внизу живота растекается знакомая тяжесть.

Смеюсь, пытаясь спрятаться под простыней.

— Мы вчера не успели поужинать, у меня нет сил и энергии, — смеясь.

— Сейчас я тебя заряжу энергией, — подхватывает на руки, я визжу, открывая глаза. Вот как можно в такую рань быть таким красивым, бодрым, сумасшедше сексуальным? Он мне почти всю ночь спать не давал. Не удивлюсь, если успел поотжиматься, поподтягиваться. У него каждое утро начинается с физической нагрузки. А выглядит так, что хоть сейчас снимай на обложку мужского журнала.

Стас заносит меня в душевую кабину, вырывая из рук простыню, которую я так и не отпустила, бросает ее на пол, заходит со мной в одежде, закрывает дверку и включает воду. Первые холодные брызги касаются теплого со сна тела, я кричу, отбегая к стене. Сразу проснулась. Взбодрилась. Зарядилась энергией.

— Не так я планировал тебя разбудить, прости, — не вижу раскаяния в его глазах. Вот гад! Самый любимый и желанный. Закаляет меня за то, что до нашего первого секса не вылезал из-под холодного душа? Стас признался мне пару дней назад, а я до сих пор вспоминаю его признание, оно теплом разливается в груди! Эти слова ведь тоже про любовь.

Стас становится под нагревающиеся струи воды. Стаскивает с себя футболку. Заметил в наш первый раз, как я восхитилась стриптизом в его исполнении, балует теперь. Мы немного увлекаемся, намыливая друг друга. Целуемся.

Стас разворачивает меня спиной к себе. Несмотря на долгую ночь, одним купанием мы не ограничиваемся.

— Руки на стену, — командный хриплый голос действует на меня как афродизиак. Выполняю приказ, ладони опускаю на влажный теплый кафель.

Надавливая на спину, заставляет сильнее прогнуться, выпятить попу. Первый раз в этой позе, я сгорала со стыда, а сейчас горю от предвкушения. Раздвигает коленом мои ноги. Водит головкой члена по складочкам. Мои ладони скользят вниз, ноги ватные. Я бы упала, не придерживай Стас за талию. Толчок, с моих губ срывается стон. Наполняет полностью собой до легкого дискомфорта. Дает время привыкнуть, как только подаюсь ему навстречу, начинает наращивать темп. Шум воды, влажные шлепки, стоны наполняют музыкой страсти пространство. Я в шаге от того, чтобы разлететься.

Схватив свободной рукой за шею, поднимает, разворачивается к себе, накрывает губы поцелуем, продолжая насаживать меня на свой член. Меняется угол проникновения, я моментально разлетаюсь на звездные частицы. Юматов кончает мне на бедра. Следы страсти смываются водой, а я до сих пор подрагиваю в его объятиях…

— Скоро к нам гости подтянутся, — удивляет Стас, когда мы спускаемся на кухню. Тут оладьи со сметаной, омлет, овощи. Не мужчина, а мечта.

— Не перестаешь меня удивлять, — гляжу на оладьи.

— В полевых условиях всему научишься, — улыбается он. — Рецепт в интернете подсмотрел. Давно не готовил.

— А кто приехать должен? Алексей? — окуная пышный кругляш в пиалу со сметаной. Только что вспомнила, что Юматов предупреждал о гостях.

— Леха и еще пара-тройка ребят из отряда. Лиса и Ворона ты уже знаешь.

— Ворон — это тот смазливый нагловатый брюнет? — стираю языком сметану с губ.

— Мне подпортить его смазливую рожу, чтобы она не казалась тебе такой привлекательной? — вроде шутит, но слышатся нотки недовольства в его голосе. Еще и взгляд похолодел. Ревнушка.

Пока завтракаем, Стас рассказывает о своем командире и его жене. К ней я Стаса немного ревную, чувствую, что его восхищение не на пустом месте. Она спасала ребят, рискуя своей жизнью, даже накрыла бойца своим телом, за что получила от будущего мужа. Весело у них было на передовой. Не могу поверить, что девушку можно спутать с парнем, но Юматов так живо рассказывает, что я верю в подлинность этой истории.

Завтрак наш обрывает сигнал автомобиля.

— Парни подъехали, — произносит Стас, выглянув в окно. — Пойду ворота открою, — берет с полки ключи. Телефон оставляет на столе. Недолго колеблясь, решаюсь все-таки воспользоваться его мобильным и позвонить Мише. Мне нужно убедиться, что отец не отказался от него после моего побега. Мой родитель способен закрыть перед носом Мишки двери, а он только после ранения, ему уход нужен. Скажу, чтобы за меня не волновался, узнаю, как он, и сброшу вызов…

Глава 35

Юна

Взяв телефон в руки, я еще пару секунд сомневалась: звонить, не звонить? Выглянула в окно, ребята со Стасом общались во дворе. Все-таки набрала номер брата. Хорошо, что помню его наизусть, номер легкий, увидишь раз — не забудешь.

Отвечать Мишка не спешил. Наверное, и к лучшему. Знак свыше, что мне не стоило звонить. Стас ведь не просто так отобрал у меня телефон и запретил любые разговоры с внешним миром.

Сбросить вызов не успела.

— Да, — раздался резкий злой голос брата.

Я не удивилась, Миша не был белым и пушистым, позволял себе агрессию, особенно когда говорил об Игоре, но никогда его злость не была направлена в мою сторону. Хотя понимала, что он это сделал ненамеренно, все-таки внутри задело. Разнежилась я тут со Стасом. Скорее всего, увидел незнакомый номер, обычно достают банки и мошенники. Подозреваю, что после моего побега отец всех собак спустил на брата, ему и так нелегко, только после ранения, имеет право раздражаться.

— Миш, это я, — негромко произношу в трубку, будто меня могут услышать. Ребята в голос смеются во дворе. Потянуло к ним присоединиться, но у меня тут брат.

— Юна, боже! Как я рад тебя слышать! — выдает реакцию, в его голосе слышится неподдельная радость. — У тебя все хорошо? Пропала, не предупредила, я себе тут места не нахожу, — не позволяет вставить ни слова. Губы сами растягиваются в улыбке. Мишка, мой Мишка. — Отец твой тут рвет и мечет. Жених ходит с такой рожей, будто я в его любимые туфли нагадил, а он туда полной стопой влез, — ехидничает брат. Гаранина он терпеть не может. Впрочем, я испытываю сходные чувства. — Юна, ты меня слушаешь?

— Да, Миш, слушаю, — эти дни я была так счастлива, что подсознательно не хотела омрачать себе настроение. Стас ведь не в первый раз оставил телефон рядом со мной. А теперь слушаю Мишку и понимаю, что безумно по нему соскучилась.

— Ты где? С кем? — так приятно, что он беспокоится.

— Прости, Миша, я не могу сказать. Знай, что со мной все хорошо, — голоса во дворе приближаются, через минуту-другую Стас с друзьями войдет в дом. — Не могу больше разговаривать, прости. Надеюсь, мы очень скоро увидимся. Мишка, я по тебе жутко соскучилась.

— Я по тебе тоже, мелочь, — на его «мелочь», улыбаясь, хмыкнула. — Главное, что у тебя все хорошо. Береги себя, пока, — брат, будто чувствуя мою тревогу, сбрасывает звонок. Успеваю удалить из журнала звонков номер брата и положить телефон на место, когда на кухню вваливаются ребята.

— А почему хозяйка нас не встречает? — спрашивает Ворон, проходя вглубь кухни.

Смазливый, зараза, представляю, как на него ведутся девчонки. Сколько сердец он разбил? Высокий, атлетичный, глаза не такие красивые, как у Стаса, но тоже не дадут пройти мимо. Наглая улыбка во все тридцать два белоснежных зуба. Именно она должна быть губительна для женских сердец.

— Наверное, потому что хозяйки этого дома здесь нет, — развожу руками. Невозможно не ответить на его улыбку, заразительная она у него. Стас выгибает бровь, будто спрашивает, что это тут происходит.

— Так ты вместо нее, — садится за стол, не дожидаясь приглашения, берет из вазы зеленое яблоко и с хрустом откусывает. Лешка и Лис заносят пакеты, ставят на стол, принимаются выгружать продукты.

С их появлением в кухне не осталось свободного пространства. Пять здоровых мужчин в доме, а я одна, но вместо тревоги ощущаю лишь покой и уверенность, что все будет хорошо.

Ребята оттесняют меня от плиты, как только я вызываюсь приготовить им завтрак.

— Это Ворон у нас зеленый, немощный и ленивый, не обращай на него внимания, — произносит Стас, нарезая в большую салатницу огурцы и помидоры. Лис жарит яичницу с колбасой в двух сковородах. Развили бурную деятельность.

Солнце поднимается все выше, в доме становится жарко. Стас включает кондиционер. Ребята обсуждают предстоящую рыбалку, спорят, кто будет варить уху. Интересно в их компании. Я раньше никогда не жила так… так просто и легко. И на рыбалку я согласилась пойти. Мне вообще кажется, что я не знаю жизни. Вот вроде кажется, что чуть увереннее стою на ногах, а потом какая-нибудь мелочь доказывает обратное.

Печеная картошка на костре, сон в походных палатках, прыжки в озеро с обрыва, поездка к бабушке в деревню, налет на соседский сад или огород, хотя в своем растет все то же самое, побег от петуха или шипящего гуся… Нескончаемый поток того, что должно быть в детстве каждого нормального ребенка. А я словно родилась взрослой. Мои развлечения носили воспитательный характер.

Улыбаться становится все сложнее. Грустно становится, что отец лишил меня не только мамы, но и детства. Стас, словно чувствуя мое настроение, кладет руку на плечи, притягивает к себе, обнимает. Никто из ребят не удивлен. Воспринимают спокойно, будто знали, что мы вместе. Моя душа поет, а щеки опять начинают гореть.