Кристина Макморрис – Проданы в понедельник (страница 13)
Именно те презрительные взгляды укрепили в Лили желание расставаться с сыном каждую неделю. Сама она уже давно научилась терпеливо сносить осуждение своего городка, величиной не больше отпечатка большого пальца. Но допускать такое в отношении Сэмюэла, чистота и невинность которого в четыре года служила временным щитом, Лили не пожелала. В отличие от двух бедных мальчуганов из первого очерка Эллиса Сэмюэл никогда не спрашивал, был ли он нужен или нет. И Лили не нужно было ничего объяснять. К тому времени, как он достигнет школьного возраста, она сумеет скопить денег на собственную квартиру. Чтобы начать с ним новую жизнь. В
Но пока этого не случится, она не перестанет волноваться за Сэмюэла.
Да, Лили волновалась за сына гораздо больше, чем следовало. Но основания для этого у нее имелись. Только она никогда их не озвучивала. Тем более матери.
– Я могу вас отвезти.
Мужской голос за спиной напугал Лили. Резко повернувшись, она оказалась лицом к лицу с Клейтоном Брауэром. Репортер небрежно держал свои руки в карманах брюк.
– Простите? – Лили зажала рукой трубку у своего подбородка. Стоило ей осознать смысл нескольких простых слов, и сердце ушло в пятки.
– Вас нужно подвезти, а у меня отменилось интервью. – Клейтон повел плечом в своей типичной, неспешной манере, не утруждая себя полным пожатием плеч. – На автомобиле вы доберетесь туда в два раза быстрее. А если вы захотите вернуться вечером, вы точно успеете на работу вовремя.
– Боюсь, как бы то, что вы подумали, не…
– Мисс Палмер, если ваш сын заболел, вам следует его навестить.
Лили замерла и перестала даже дышать, пока голос матери не привел ее в чувство.
– Мама, я перезвоню тебе. – Лили прервала разговор.
Как ведущий криминальный репортер «Экземайнера» на протяжении последних четырех лет, Клейтон был приближен к Тримблу больше, чем любой другой сотрудник их отдела. Не хватало еще, чтобы босс, наряду с хозяйкой пансиона, узнал о том, что Лили была с ними нечестна. Все это время! Начиная с собеседования при трудоустройстве с мистером Бэйлором, проведенном от его имени. «Вы замужем?» – спросил тогда мистер Бэйлор. «Нет, сэр», – ответила Лили. «А не планируете выйти замуж в ближайшее время?» «О, нет! Точно нет!» Ее ответ явно приятно удивил мистера Бэйлора. «Это хорошо», – произнес он и что-то записал на листке бумаги. «А можно мне полюбопытствовать – почему вы об этом спросили?»
Оказалось, что последняя секретарша босса начала у них работать сразу после свадьбы. А потом узнала о том, что забеременела, и уволилась в тот же день. Тримбл решил: лучше нанять на работу незамужнюю девушку, которая не будет отвлекаться на свою семью. Меньше головной боли!
«Разумно?» – поинтересовался мистер Бэйлор. Лили через силу кивнула (ей же надо было получить работу!). «Я одна, совсем одна», – заверила она его. Мистер Бэйлор при этих словах улыбнулся. А потом провел ее по зданию, показал ей рабочий стол и представил боссу, а также владельцу газеты – вздорному и придирчивому человеку, общение с которым (слава Богу!) было сведено к минимуму. Лили даже выдали рекомендательное письмо для пансиона рядом с редакцией. И там, и там ее восприняли как добродетельную молодую женщину и относились к ней соответственно. Что, бесспорно, было для нее бальзамом на душу. Только… только с тех пор Лили старательно утаивала наличие у нее сына.
И вплоть до этого момента ей удавалось сохранять свой секрет.
По привычке или бессознательно, а, может быть, в силу того и другого, Лили рассмеялась. И попыталась разыграть удивление: «Что вы себе удумали, Клейтон?» Но ее сердце зашлось бешеным стуком.
– Думаю, вы все неверно истолковали, мистер Брауэр. Я разговаривала со своей племянницей.
Клейтон посмотрел на свои часы, отмахнувшись от ее слов, как от пылинок, витавших в воздухе:
– Я только проверю кое-что внизу прежде, чем номер уйдет в печать. И после этого мы сможем отправиться в Мэривилл… Вы пока собирайтесь… Мисс Палмер, с вами все в порядке?
Он знал! О ее сыне, о ее родном городе. И, похоже, даже до подслушанного телефонного разговора!
И тут до Лили дошло: ну, конечно же, он знал. Этот парень не стал бы «звездным» репортером, если бы не подмечал мельчайшие детали и еле уловимые подсказки.
– Как давно вы…
– Не беспокойтесь, ваша тайна в безопасности. Я никому не выдам ваш секрет. – С замечательной простотой Клейтон донес до нее два важных посыла: об этом больше никто не знает и он ничего не скажет боссу.
Бесконечно благодарная, но все еще в замешательстве, Лили кивнула.
– Я зайду за вами, когда покончу с делами, – сказал Клейтон. – И послушайте: если вы надумаете возвращаться сегодня вечером, я охотно помогу вам сэкономить на автобусе.
Хотя это оградило бы ее от неминуемого гнева босса за опоздание на работу, Лили поколебалась: принять или отклонить предложение Клейтона.
– Я ценю ваше желание мне помочь, честно. Но вы и так уже делаете для меня слишком много.
– Я это делаю не ради вас, мисс Палмер. Мне так или иначе надо ехать домой, а потом обратно. А в дороге гораздо приятнее общаться с попутчиком, чем с самим собой.
Не найдя что возразить, Лили улыбнулась. Клейтон осклабился одной из своих косых ухмылок и пошел по делам.
Лили собралась меньше чем за две минуты. Следующие пятнадцать она провела, бросая вороватые взгляды на настенные часы. Потом надела свою шляпку «колокол», дорожные перчатки и свитер цвета пыльной розы. И зажала в руках сумочку – в полной готовности.
Решив избавить Клейтона от лишних шагов, она направилась к его столу и обнаружила его пустым. Репортер все еще делал свои дела.
«Умей быть терпеливой! Не зацикливайся на температуре Сэмюэла», – напомнила себе Лили и в этот миг заметила Эллиса. Он сидел за своим столом, к ней в профиль. Но от Лили не укрылось мрачное выражение на его лице и невидящий взгляд, вперенный в блокнот.
Лили вдруг вспомнила их встречу утром. Двое сотрудников как раз интересовались, почему она так плохо выглядела. Когда Эллис приблизился к ее столу, Лили, не дожидаясь проявления им ненужного участия, громогласно объявила, что чувствует себя прекрасно. Оказалось, что парень подходил совсем с другой целью. Он надеялся склонить ее к еще одной прогулке после работы – в подпольный бар «Пещера», где ребята из «Экземайнера» частенько выпускали пар в середине недели. Лили отвергла его приглашение. Причем в ужасно грубой форме. Только поняла это задним умом.
После разговора с Эллисом в парке Франклин-Сквер Лили постаралась установить между ними комфортную дистанцию. Но так, чтобы не лишать его шансов. И теперь она посчитала своим долгом рискнуть и подойти к парню.
– Простите, мистер Рид?
Эллис повернулся к ней, вышел из транса.
– Боюсь, сегодня утром я была с вами очень груба. Надеюсь, вы примите мое извинение.
Напряжение на лице Эллиса ослабло, но улыбка далась ему нелегко.
– Конечно. Нет проблем.
Лили успела улыбнуться в ответ Эллису, прежде чем он снова уткнулся в блокнот. Похоже, парень был поглощен своими мыслями. И причиной угрюмости, витавшей вокруг него, было не только ее поведение.
– Что-то… еще?
Эллис снова обернулся к ней.
– То есть вас еще что-то тревожит?
Похоже, Эллис озадачился – отвечать или нет.
На заднем плане пара пишущих машинок отбивала клавишами кареток рваный, прерывистый ритм. А один репортер пожелал другому спокойной ночи. Но Лили не отвела глаз от Эллиса, и тот жестом пригласил ее присесть на стул за соседним столом:
– Если у вас есть минутка…
Это еще больше подстегнуло любопытство Лили. У нее не было времени на долгую беседу, но пару минут выкроить она, конечно, могла. Сев на стул, Лили положила сумку себе на колени и постаралась сосредоточить – насколько могла – свое рассеянное внимание.
Эллис понизил голос:
– Я получил предложение… вести колонку городских новостей, – сказал он.
Реальное повышение! Лили искренне, без единого укола своей былой, постыдной зависти, порадовалась за Эллиса.
– Это же здорово! Вы должны собой гордиться, – начала она и, тут же вспомнив его настроение, заметила: – Только вы что-то не больно радуетесь.
– Колонка в «Нью-Йорк Геральд Трибьюн».
– Как-как?
– Мне вчера позвонил их редактор отдела «Городские новости». Сказал, что «Трибьюн» нужен такой репортер… с сердцем… У его жены подруга в пригороде Филадельфии. Она-то и порекомендовала меня. До сих пор не верится…
Лили должна была догадаться, что рано или поздно это произойдет. Статьи Эллиса, как и его фотографии, излучали искренность и сопереживание, так привлекавшие читателей. В тесном мире новостной прессы заинтересованный редактор обязательно должен был выйти на Эллиса.
– По правде говоря, мисс Палмер, я потому и решил пригласить вас в «Пещеру». Боюсь, что я опять нуждаюсь в хорошем совете. – Эллис тихо рассмеялся, пряча за смехом смущение от просьбы.
– Значит, вы еще раздумываете?
– Наверное, я спятил, да? О такой работе мечтает любой здешний журналист.
Только в этот момент Лили поняла, как сильно надеялась, что главной причиной его сомнений была именно она! Что за глупая идея! Лили тут же отмахнулась от нее.