Кристина Лорен – Уравнение для влюбленных (ЛП) (страница 42)

Секс с Ривером может лишить ее последней капли самообладания.

Она была очень довольна, когда встреча с Кеннетом завершилась, и еще счастливее, когда он предложил внести задаток, чтобы занять свое место в ее расписании до конца весны. Но вместо того, чтобы немедленно направиться к парковке, она вышла на задний дворик отеля, чтобы полюбоваться видом. Чайки парили над головой, волны мягко покачивали лодки, пришвартованные к пристани. Сделав снимок, она отправила быстрое сообщение Физзи, которая была в Лос-Анджелесе на встрече со своим агентом.

Джесс прожила в Калифорнии всю свою жизнь, но редко добиралась до океана. Ей казалось, будто чтобы добраться до океана, нужно пройти кучу препятствий — песок, толпы людей, поиск парковки, — но каждый раз, оказавшись там, она неизменно удивлялась, почему не делает этого чаще.

Также как и с сексом.

Джесс снова подумала о поцелуе, о том, как Ривер наклонил голову, чтобы поглубже завладеть ее ртом, как он задержал дыхание, а затем судорожно выдохнул, когда они оторвались друг от друга. Она задавалась вопросом, смогли бы они остановиться, если бы были одни. Ей было интересно, занимался ли он сексом так же, как целовался.

У нее в руке зазвонил телефон, тем самым напугав ее. Она ожидала увидеть лицо Физзи, заполнившее экран, но вместо этого там было три слова: БОЛЬНИЦА МИЛОСЕРДИЯ СКРИППСА.

— Алло? — поспешно сказала Джесс, обводя взглядом горизонт, в то время как ее сердце начало колотиться, а в голове только одна мысль «Джуно, Джуно, Джуно».

— Могу я поговорить с Джессикой Дэвис? — спросила женщина. На заднем плане Джесс слышала голоса, звонок лифта, звуки телефона и отдаленное бормотание интеркома.

— Это Джессика. — ее пульс выстукивал имя дочери.

— Это больница милосердия Скриппса. У нас здесь есть Джоанна Дэвис. Ваш дедушка, Рональд, спрашивал о вас. Пожалуйста, приезжайте как можно скорее.

***

Джесс не помнила ни ожидания парковщика, ни поездки в больницу, ни того, как шла по парковке, ни разговора с кем-либо на стойке регистрации, но она никогда не забудет вид Наны на больничной койке. Джесс стояла как вкопанная в дверном проеме, не двигаясь, пока вокруг Наны гудели и пищали машины, а Попс находился рядом со своей женой, держа ее за руку. Обе ноги Наны были обездвижены и пристегнуты к шине. К ее левой руке была подключена капельница. Запах антисептика обжег нос Джесс. Медсестра проскользнула мимо нее в коридор, и ей удалось войти в палату.

— Нана?

Попс повернулся к ней лицом; каждая частичка боли Наны отразилась на его лице. Он открыл рот, но ничего не произнес.

— Я здесь, — сказала Джесс, пересекая комнату, чтобы обнять его. — Что произошло?

— Она упала.

— Я в порядке, — сквозь прерывистое дыхание ответила Нана. — Просто потеряла равновесие.

Попс сжал ее руку, не сводя глаз с ее лица. Дедушка Джесс всегда был самым сильным и спокойным человеком, которого она знала. Но прямо сейчас он выглядел так, словно даже самый легкий ветерок мог сбить его с ног.

— Они думают, что это перелом бедренной кости, — сказал он, — но мы ждем врача. Мы играли в боулинг в том новом заведении в Керни-Меса, и она поскользнулась. — он прикрыл рот рукой. — Они сделали рентген двадцать минут назад, но никто, черт возьми, не говорит мне…

Нана поморщилась, и, если это было возможно, лицо Попса стало еще бледнее.

— Ладно, ладно, — сказала Джесс, отводя его от кровати к стулу. — Давай ты сядешь, а я узнаю, что происходит. Они дали ей что-нибудь от боли?

Его пальцы дрожали, когда он запустил их в свои тонкие, пушистые волосы:

— Я думаю, что-то в капельнице.

— Сейчас вернусь, — сказала Джесс и наклонилась, чтобы Нана могла ее видеть. — Нана Джо, я сейчас вернусь.

Джесс остановила первую медсестру, которую увидела в коридоре:

— Извините, я только что была в палате 213. Не могли бы вы рассказать мне, что происходит с Джоанной Дэвис?

— Вы — член семьи?

— Да, я ее внучка.

— Мы дали ей несколько обезболивающих и с минуты на минуту ожидаем результаты рентгена. — медсестра указала на женщину в синей медицинской форме, идущую в их сторону по коридору. — Доктор Рейнольдс идет. Она расскажет вам обо всем.

Доктор Рейнольдс вернулась вместе с Джесс в комнату, где Попс уже придвинул свой стул к кровати и снова взял Нану за руку. На лбу у нее выступили капельки пота, и было ясно, что ей больно, но она мужественно старается это скрыть.

Доктор Рейнольдс поприветствовала Нану и Попса, и другая медсестра измерила жизненные показатели Наны. Прикрепив рентгеновский снимок к световой панели, врач объяснила, что у Наны был подвертельный перелом, между двумя костными выступами бедренной кости.

— Придется оперировать, — объяснила она. — Мы вставим стержень, который идет сюда. — доктор Рейнольдс провела по изображению кончиком пальца. — И винт, который входит в ваше бедро. В вашем случае он не будет длинным, потому что ваш передом находится повыше. Скорее всего, он будет примерно здесь. — она провела пальцем по рентгеновскому снимку в том месте, где должен был заканчиваться металлический стержень. — И тогда у вас будет еще один стержень, который пройдет через перелом в ваше бедро. Он прочнее, чем ваша кость, так что вы сможете ходить, вставать и довольно быстро передвигаться. Но больше никакого боулинга по крайней мере на восемь недель.

— Как долго она здесь пробудет? — спросил Попс.

— Где-то пять дней, если все пойдет по плану и если вы сможете быстро поработать над мобильностью. Возможно, раньше. — пожала плечами доктор Рейнольдс. — Или дольше, если возникнут осложнения, или у нас возникнут другие опасения.

Желудок Джесс сжался. Она представила, как Попс каждую ночь спит на жестком больничном стуле, пока Нану не выпишут, и поняла, что для него это будет настоящим горем. Но она попыталась представить его дома, пока Нана здесь, и это казалось еще менее вероятным. Если бы он и Джесс могли по очереди находиться с Наной, она могла бы убедить его поесть, отдохнуть, позаботиться о себе. Джесс взглянула на часы, мысленно переставляя крайние сроки, графики и встречи.

Ее охватила паника: до конца уроков Джуно оставалось чуть менее часа.

Доктор ушла, а глаза Наны были тяжелыми от успокоительного.

— Попс, — прошептала Джесс. — Мне нужно сделать несколько звонков, хорошо? Я сейчас вернусь.

Он потеряно кивнул, и она, извинившись, вышла в холл. В ее страховочной цепочке образовалась дыра: Физзи была в Лос-Анджелесе. Нана и Попс явно были вне списка. Она пролистала свои контакты, чувствуя себя очень, очень одинокой. Сделав паузу на имени своей мамы, Джесс перебрала в голове все возможные варианты развития ситуации. Даже если бы Джейми придет вовремя, то может оказаться под кайфом. В итоге она скорее всего опоздает, и тогда Джуно останется одна и будет волноваться. Даже если Джейми придет вовремя и не будет накурена, то все равно начнет забивать голову Джуно странными замечаниями и колкостями. Также она может прийти вовремя, не под кайфом и даже не будет забивать голову Джуно всякой ерундой, то всё равно может найти открытую бутылку вина в холодильнике Джесс и решить, что «почему бы и нет».

Джесс не нравился ни один из вариантов. Она опустилась на стул.

В ее руке зазвонил телефон, и она посмотрела вниз, чтобы увидеть на экране имя Ривера.

Не раздумывая ни секунды Джесс взяла трубку после первого же гудка, ее голос сорвался на его имени:

— Ривер?

— Эй. Я…, — пауза. — Все в порядке?

Она вытерла глаза, ее подбородок дрожал:

— Нет.

Его тон стал мягким с нотками беспокойства:

— Что случилось?

— Я в больнице. — ее слова прозвучали сдавленно.

В трубке послышались звуки, будто он только что встал:

— О, нет.

— Нана сломала бедро, и мне нужен кто-нибудь, чтобы забрать Джуно из школы. — Джесс снова вытерла глаза. — Я знаю, что это не было частью сделки, но Физзи уехала, а моя мама…

— Нет, эй. Конечно, я заберу ее. Они позволят мне забрать ее?

— Я могу позвонить и… — слезы полились рекой, и Джесс наклонилась, закрыв лицо рукой. — О, Боже, у меня же в четыре часа созвон с клиентом. И завтра…

— Давай составим список, — мягко вмешался он. Да, план. Порядок. Ее мозг цеплялся за спасательный круг. — Прежде всего: позвони в школу. Я пришлю тебе фото своих прав со всей моей информацией, чтобы ты могла просто продиктовать им данные, хорошо? Позвони в школу, оповести их.

— Хорошо.

— У нее есть что-нибудь после школы по вторникам?

Джесс чувствовала себя чуть лучше, но всё еще медленно соображала. Она представила календарь на кухне, крошечные клеточки с сердечками и неровным почерком Джуно.

— У нее балет, но она может его пропустить. Ты можешь привести ее сюда? Мы в Скриппсе.

— Джесс, я могу отвести ее на балет.

Джесс немедленно покачала головой; она уже перешла слишком много границ.

— Нет, все в порядке, я…

— Обещаю, это не проблема, и уверен, от того, что она в больнице, тебе легче не будет.

Она замолчала, не в силах возразить.

— Я был на многих балетных занятиях. Помнишь назойливых сестер? — продолжил он. — Я знаю, что такое плие и все такое.