Кристина Лорен – Уравнение для влюбленных (ЛП) (страница 38)

— Приведи мне один пример.

Он взглянул на нее, а затем снова на дорогу, когда они выехали на 163-й съезд:

— Серьезно?

— Серьезно.

После долгой паузы, во время которой Джесс предположила, что он решил проигнорировать ее просьбу, Ривер наконец заговорил:

— Хорошо: ты думала обо мне, когда надевала это платье?

От груди до макушки ее кожа вспыхнула жаром. Джесс посмотрела вниз на свое платье. Оно было темно-синего цвета с черными бретельками-спагетти. Изящная металлическая вышивка в виде звездной пыли была разбросана маленькими искусными гроздьями по всему платью, придавая ему ощущение усыпанного звездами неба. Тонкая отделка из черного кружева пересекала ее грудь крест-накрест и подчеркивала, что вечерний наряд действительно подходит для вечера, но Джуно и Физзи — две самые большие болтушки — буквально потеряли дар речи, когда она вышла в нем из примерочной, поэтому Джесс доверилась их реакции, а не своим сомнениям, что она, возможно, демонстрирует слишком много обнаженного тела…

— Я знаю, что тебе платят за то, чтобы ты была на вечере, — тихо добавил он. — Поэтому, это и есть мой вопрос. Думала?

— Тот же вопрос, но с одеколоном, — сказала Джесс сквозь комок эмоций в горле. — И тебе платят намного больше.

— Потенциально. — он рассмеялся.

— Но это именно так. Если мы хорошо поработаем сегодня вечером, ты заработаешь гораздо больше тридцати тысяч. Твои сестры сказали тебе купить одеколон — это умный совет по соблазнению, особенно если они акционеры.

— Так и есть, — признался он.

Они снова погрузились в тяжелое молчание; Джесс не хотела отвечать, пока он этого не сделает. Она готова была поспорить на все свои тридцать тысяч, что он чувствовал то же самое.

— Тогда может быть какой-нибудь умный совет по соблазнению? — настаивал он, лукаво улыбаясь ей, прежде чем вернуться к дороге.

— От тебя действительно вкусно пахнет, — тихо призналась она и тут же смутилась из-за хрипотцы в своем голосе. Она прочистила горло.

Джессика Дэвис, возьми себя в руки.

Рядом с ней Ривер поерзал на водительском сиденье. — Ну, как бы там ни было, это платье… — его голос тоже прозвучал хрипло, и он кашлянул в кулак. — Тебе тоже очень идет.

***

Двое симпатичных парней лет двадцати с небольшим подбежали к Риверу, как только он подъехал к тротуару.

— Каждая мелочь заставляет меня нервничать еще больше, — тихо призналась Джесс после того, как Ривер дал чаевые помощникам и, как они узнали, одновременно племянникам хозяев, и присоединился к ней.

Он подошел ближе, с беспокойством глядя на нее сверху вниз.

— Все, кто здесь будет, невероятно милы.

— Я верю, — сказала Джесс. — Просто еще вчера то платье, которое ты видел на мне ранее, было моим единственным вечерним нарядом. А это платье стоило больше, чем два месяца занятий Джуно балетом.

— Если тебе станет от этого лучше, то оно стоило каждого цента.

— Согласна, — ответила она, разглаживая руками перед платья. — Просто продолжай говорить мне, что я красивая, и все будет хорошо. О, и вино. Вино тоже поможет.

Тихо смеясь, он провел их внутрь здания. Вестибюль с мраморным полом был пуст, если не считать стойки охраны, красивого кожаного дивана и двух лифтов в конце.

Охранник поднял глаза, когда они подошли ближе:

— Вы на мероприятие Грубера?

Теплая ладонь Ривера легла ей на поясницу, и все мысли, которые секунду назад были в ее голове, тут же испарились.

— Ривер Пенья и Джессика Дэвис, — подтвердил Ривер, мужчина проверил их имена в списке, а затем вызвал лифт, не вставая с места.

— Направляйтесь к лифту справа, — сказал он. — Я доставлю вас прямо наверх.

Когда двери закрылись, Джесс вспомнила о других случаях, когда она была в лифте с Ривером — тогда между ними царило напряженное молчание и невысказанное презрение. Казалось, если вернуться к этому, то всё будет сильно проще, чем-то неизмеримое и неуправляемое влечение, которое ощущалось между ними теперь.

Ривер прервал тишину:

— Думаю, мне нужно кое-что прояснить. — Джесс вопросительно посмотрела на него, его взгляд был прикован к стене перед ним. — Насчет моих сестер.

— Так.

Она понятия не имела, к чему он ведет, но скорость второго по медлительности лифта в мире предполагала, что у нее будет достаточно времени, чтобы это выяснить.

— Они инвесторы, — сказал он. — Они обе вложили деньги в самом начале проекта. Но это не то, что я чуть ранее имел в виду под словом «вложили». - наконец, он посмотрел на нее сверху вниз. — Насчет одеколона.

Джесс сдержала смех. Он был таким серьезным:

— Хорошо.

— Они думают, что это, — жестом он указал между ними, — очень… — он сделал паузу, а затем одарил ее сардонической улыбкой. — …Очень увлекательно. Но, — быстро добавил он, — Пожалуйста, не чувствуй себя обязанной из-за их энтузиазма.

Кивнув, Джесс дала ему еще одно тихое «Хорошо».

— И я говорю это тебе сейчас, потому что там наверху комната, полная людей, которые, как ты уже знаешь, финансово заинтересованы в том, насколько хорошо ты и я взаимодействуем, и я не хочу, чтобы ты шла туда, думая, что между нами всё лишь для вида. — Ривер сунул руку во внутренний карман своего костюма и вытащил телефон. Включив его, он открыл папку с фотографиями и начал прокручивать. Наконец, он нашел то, что искал, и повернул экран к ней лицом.

На секунду Джесс понятия не имела, кто перед ней. Переодетый двойник Ривера — было ее лучшим предположением. Человеку на фото было чуть за двадцать, но его черты казались еще более юными, а поза гораздо менее уверенной.

— Узнаёшь? — спросил он.

Она боялась даже предположить. Этот тощий, сгорбившиеся, неуклюжий ребенок не мог быть…

— Это я. — он пролистал чуть дальше, показывая ей несколько фотографий той же самой придурковатой версии самого себя в альтернативной реальности.

— Клетчатые шорты и полосатая рубашка — довольно стильное решение, — сказала Джесс, смеясь.

— Я уехал из дома, когда мне было шестнадцать, — произнес он, и двери лифта открылись.

К ее горлу подкатил ком, потому что всего за десять секунд она успела забыть, где они находятся. Они вышли, но Ривер остановился в мраморном фойе, ведущем к единственной входной двери.

— Я досрочно закончил среднюю школу и поступил в Стэнфорд, когда до моего семнадцатилетия оставалось около четырех месяцев.

— Срань господня.

— На этой фотографии мне было, наверное, лет двадцать — хотя такое сложно предположить — и как видишь, сестры больше не могли оказывать на меня влияние, так что я понятия не имел, как одеваться самому.

Джесс расхохоталась, вызвав ответную улыбку.

— Если бы не они, я бы, наверное, до сих пор носил эти клетчатые шорты.

— Умоляю, нет. Твои сестры справляются с этой задачей гораздо лучше.

Теперь рассмеялся он:

— Просто они такие, какие есть. Они уехали в школу на Восточном побережье, когда я учился в старших классах, и…не всегда было … В общем, они чувствуют за меня ответственность. — Ривер облизнул губы, взглянув на дверь, прежде чем вернуться к ней. — Всем этим я лишь хочу сказать, что не думал об этой комнате, полной людей, когда сегодня пользовался одеколоном. Я думал о тебе.

Она не знала, что еще сказать, кроме:

— Спасибо, что поделился со мной.

Джесс испытывала двойные чувства — возбуждение от его признания и боязнь последствий этого признания для нее.

К счастью, он, похоже, не нуждался в каком-то другом ответе с ее стороны. Выпрямившись, Ривер повернулся лицом к двойной входной двери Груберов и сделал глубокий вдох. Она ожидала, что он нажмет на звонок, но он этого не сделал.

После нескольких долгих, все более неловких мгновений молчания Джесс спросила:

— Ты в порядке?

— Я ненавижу это всё, — признался он.

Его слова были похожи на удар палкой под дых.