Кристина Лорен – Прекрасный подонок (страница 38)

– Да?

– А если я не буду?

Прикусив губу, я попыталась состроить гневную гримасу. Улыбнувшись, он хрипло выдохнул:

– Вот как надо дразнить.

– Пожалуйста!

Я попробовала двигать бедрами, но он повторял мои движения, так что трения не было.

– Хлоя, я никогда тебя не дразню. Я трахаю тебя до потери сознания.

Я рассмеялась. Он закрыл глаза, потому что при смехе мои мышцы сжались сильнее, плотней обхватывая его.

– Не то чтобы изначально ты была слишком сознательной, – сказал он, кусая меня в шею. – А теперь скажи мне, как тебе хорошо со мной.

Что-то в голосе Беннетта – нотка уязвимости или то, как он дрогнул на последних словах, – показало мне, что мой босс не шутил.

– Никто раньше не доводил меня до оргазма. Ни языком, ни пальцами, вообще никак.

Беннетт и до этого почти не двигался, хотя явные признаки напряжения выдавали его: плечи дрожали, а дыхание было отрывистым, словно все тело готовилось взорваться в этой путанице из простыней. Но когда я сделала свое признание, он полностью застыл.

– Ни один?

– Только ты. – Я приподнялась, чтобы чуть куснуть его за подбородок. – Я бы сказала, что это дает тебе право называться лучшим.

Он выдохнул мое имя, и его бедра двинулись – назад и вперед. И снова назад и вперед. С разговорами было покончено: его рот нашел мои губы, а затем подбородок, шею и уши. Его рука, скользнув по моей груди, легла на лицо.

И вот когда мне уже казалось, что мы оба растворились в едином ритме и до оргазма осталось совсем чуть-чуть, так что я вдавила пятки ему в зад – быстрее, глубже! – вот тогда он прошептал:

– Жаль, что я этого не знал.

– Почему? – чуть слышно выдохнула я.

«Быстрее! – кричало мое тело. – Сильнее!»

– Думаешь, ты вел бы тогда себя со мной по-человечески?

Он расцепил мои ноги, перевернул меня и поставил на колени.

– Без понятия. Просто лучше бы я знал, – прохрипел он, снова входя в меня. – Боже. Как глубоко.

Его движения были плавными, как колыхание ряби на воде, как скольжение солнечного луча по комнате. Пружины матраса сердито скрипели под нами. От силы толчков я сползала вверх по кровати.

– Почти, – смяв пальцами простыни, я молила его продолжать. – Я почти. Сильнее.

– Боже. Я скоро кончу. Давай уже, – он рассчитывал каждое движение, понимая, что вскоре уже ничего изменить не сможет. – Кончай!

Его лицо, голос, запах – все это переполнило сознание, и я послушно взорвалась в оргазме под ним.

Беннетт резким толчком вошел в меня. А затем все его мышцы судорожно сжались, и он кончил.

– Черт, черт, черт… – выдохнул он мне в волосы, а затем затих, навалившись на меня недвижной тяжестью.

Кондиционер, лязгнув, включился и начал монотонно гудеть. Отдышавшись, Беннетт скатился с меня и провел ладонью по моей потной спине.

– Хлоя?

– М-м-м?

– Я хочу больше, чем просто секс.

Он говорил так медленно и невнятно, что казался спящим.

Я замерла. Все мысли у меня в голове смешались.

– Что ты сказал?

Он с усилием разлепил веки и взглянул на меня.

– Я хочу быть с тобой.

Приподнявшись на локтях, я уставилась на него сверху вниз, не в состоянии выдавить ни слова.

– Так спать хочется.

Закрыв глаза, Беннетт уронил на меня тяжелую руку и притянул к себе.

– Иди сюда, детка.

Вжавшись лицом мне в шею, он пробормотал:

– Если тебе не хочется, ничего страшного. Я приму все, что ты скажешь. Просто разреши остаться с тобой до утра, ладно?

Внезапно мне совершенно расхотелось спать. Я уставилась в темную стену под мерное гудение кондиционера. Мне было страшно оттого, что эти слова способны все изменить, но еще страшней оттого, что он мог просто не понять, о чем говорит, и завтра ничего не изменится.

– Ладно, – шепнула я во мрак, прислушиваясь к его медленному, ровному дыханию.

Перевернувшись, я для удобства сунула подушку под спину. Его запах вырвал меня из сна, но простыни на другой стороне кровати были пустыми и прохладными. Беннетта в постели не было. Обернувшись к двери ванной, я попыталась уловить хоть какие-то звуки. Однако ничего не услышала.

Я продолжала лежать в кровати, сжимая его подушку. Глаза начинали слипаться. Мне хотелось дождаться его. Мне надо было почувствовать, как его теплое тело прижимается ко мне, а сильные руки обнимают. Я воображала, как он держит меня в объятиях и шепчет на ухо, что все это по-настоящему, что утро ничего не изменит. Довольно скоро веки сами собой закрылись, и я вновь погрузилась в беспокойный сон.

Спустя какое-то время я вновь проснулась, и вновь в одиночестве. Быстро повернувшись, я взглянула на часы – 5:14 утра.

Какого черта? Порыскав в темноте, я накинула на себя первое, что попалось под руку, и подошла к ванной.

– Беннетт?

Ни звука.

Я легонько постучала.

– Беннетт?

Из-за двери раздался стон и негромкое шуршание.

– Просто оставь меня в покое.

Его хриплый голос гулко отражался от стен ванной.

– Беннетт, с тобой все в порядке?

– Мне нехорошо. Все будет нормально, возвращайся в кровать.

– Я могу тебе что-нибудь принести?

– Я в порядке. Пожалуйста, просто ложись.

– Но…

– Хлоя, – прорычал он с явным раздражением.

Я развернулась, не понимая, что делать, и борясь со странным, тревожным чувством. Ни разу не видела его больным. Я проработала с ним почти год, и у него даже насморка за все это время не было. Он явно не хотел, чтобы я топталась под дверью ванной, но и заснуть мне бы теперь точно не удалось.

Вернувшись к кровати, я расправила одеяла и перешла в гостиную. Там я взяла из мини-бара бутылку воды и уселась на диван.

Если он заболел, то есть по-настоящему заболел, то никак не сможет пойти на встречу с Гульотти через пару часов.