Кристина Лорен – Прекрасный подонок (страница 35)

Графики были прикреплены скотчем прямо к щиту для постеров. Что за убожество.

– Ш-ш-ш.

– Хлоя, тут ты не узнаешь ничего нового. Давай сходим, возьмем по чашечке кофе, и, может, ты даже отсосешь мне в ванной.

– Твой отец говорил мне, что лучшие идеи могут прийти из самых неожиданных источников, и велел читать все, что попадается под руку. К тому же это мои коллеги по университету.

Я подождал, покручивая запонку, но, похоже, вторую часть моего заявления она комментировать не собиралась.

– Отец понятия не имеет, о чем говорит.

Естественно, она рассмеялась. Отец ежегодно попадал в рейтинг двадцати пяти лучших гендиректоров практически с моего рождения.

– Минет – не обязательный пункт программы. Я могу трахнуть тебя у стены, – прошептал я, прочистив горло и убедившись, что никто нас не слышит. – Или уложить тебя на пол, раздвинуть ноги и вылизать так, что ты кончишь.

Чуть вздрогнув, она улыбнулась студенту у следующего постера и направилась туда. Какой-то мужчина протянул мне руку и спросил:

– Простите, вы не Беннетт Райан?

Я кивнул и рассеянно ответил на рукопожатие, глядя, как Хлоя удаляется.

Та часть зала, где мы стояли, была почти пуста, если не считать студентов. Но даже они начали разбредаться к более интересным стендам, где крупные компании – в основном спонсоры конференции – вывесили свои глянцевитые, пестрящие логотипами постеры, чтобы помочь новичкам привлечь на презентацию больше зрителей. Хлоя, склонившись над блокнотом, записала что-то. «Ребрендинг для “Дженкинс Файненшл”»?

Я перевел взгляд с ее руки на лицо, сосредоточенно нахмурившееся. Она не вела проект для «Джейкинс Файнешнл». Более того, он не был и моим. Это был небольшой проект, которым спустя рукава занимался один из младших менеджеров. Неужели моя практикантка была в курсе, насколько эта фирма пострадала от нашей неуклюжей маркетинговой кампании?

Прежде чем я успел задать вопрос, она уже перешла к следующему постеру. Я был совершенно заворожен видом работающей Хлои. Раньше я никогда не позволял себе наблюдать за ней в открытую, а глядя исподтишка, успел заметить лишь, что она исключительно умна и настойчива. Я даже не догадывался, насколько хорошо она знакома с делами компании.

Мне хотелось как-нибудь ее похвалить, но все слова в голове путались, а в груди разрасталось странное чувство – как будто высокая оценка ее работы спутала бы мне карты.

– Твой почерк стал лучше.

Она улыбнулась мне, щелкая ручкой.

– Отвали.

Член шевельнулся у меня в брюках.

– Я просто бесполезно трачу с тобой время.

– Тогда почему бы тебе не поручкаться с исполнительными директорами в зале для торжеств? У них там завтрак. Те самые маленькие шоколадные маффины, от которых тебя якобы воротит.

– Сейчас я бы съел что-то, но не маффин.

Легкая улыбка тронула ее губы. Она не сводила с меня глаз, пока другая студентка рассыпалась в приветствиях.

– Я следила за вашей карьерой, сколько себя помню, – с придыханием прощебетала незнакомка. – И слушала ваше выступление здесь в прошлом году.

Улыбнувшись, я ответил ей рукопожатием, настолько кратким, насколько позволяли приличия.

– Спасибо, что подошли.

Мы добрались до конца прохода, и я взял Хлою за локоть.

– До моей встречи еще целый час. Ты хоть понимаешь, что со мной делаешь?

Наконец-то она подняла глаза. Зрачки у нее расширились настолько, что радужка казалась почти черной, а губы сочно блестели.

– Думаю, тебе придется отвести меня в номер и показать.

Хлоя все еще шарила по чемодану в поисках новых трусиков, а я уже на пять минут опаздывал на встречу, назначенную на час дня. Мне предстояло встретиться с Эдом Гульотти, руководителем коммерческой службы одной небольшой фирмы в Миннеаполисе. Мы часто заключали субподрядные договора с его фирмой, когда дело касалось незначительных сделок, а сейчас хотели передать им контракт покрупнее, чтобы посмотреть, как они справятся. Застегивая молнию, я утешался мыслью, что и сам Эд хронически опаздывал.

Однако на сей раз Эд не опоздал. Он уже ждал меня в одной из переговорных гостиницы. Двое его молодых помощников сидели рядом, сияя улыбками и источая энтузиазм.

Я терпеть не мог опаздывать.

– Эд, – сказал я, протягивая руку.

Он представил меня своим ребятам, Дэниелу и Сэму. Они по очереди пожали мне руку, но в тот момент, когда я добрался до Сэма, он вдруг уставился на дверь за моим плечом.

В комнату вошла Хлоя. Сейчас, с распущенными волосами, она выглядела невероятно сексуально, но при этом профессионально. Непонятным образом моя прекрасная ассистентка ухитрилась скрыть тот факт, что пару минут назад шумно кончила на письменном столе у себя в номере.

Гульотти и его парни жадно следили за ней, пока она шла через комнату, отодвигала стул и усаживалась рядом со мной. Сев, Хлоя повернулась ко мне и чуть улыбнулась. Ее губы налились кровью и припухли, а на подбородке виднелось небольшое красное пятнышко. След от моей щетины. Ну и дела.

Я откашлялся, ожидая, пока все наконец-то обернутся ко мне.

– Давайте приступим.

Это была вполне рядовая встреча – я уже тысячи раз проводил такие. Я описал проект в самых общих терминах, никакой конфиденциальной информации, и, конечно, Гульотти сказал мне, что его ребята отлично с этим справятся. Познакомившись с ними, я пришел к тому же заключению. Мы запланировали еще одну встречу на завтра. Я должен был представить проект во всех деталях и официально передать им. Совещание продлилось не более четверти часа, и у меня еще оставалось полно времени до двухчасовой встречи. Я оглянулся на Хлою, вопросительно подняв бровь.

– Еда, – со смехом сказала она. – Давай поедим.

Остаток дня был продуктивным, но я работал на чистом автопилоте. Если бы кто-нибудь спросил меня, о чем именно говорилось на совещаниях, мне бы понадобилось немало времени, чтобы припомнить детали. Приходилось благодарить Хлою и ее привычку все дотошно конспектировать. Ко мне подходило множество коллег, и, вероятно, в течение дня я пожал сотни рук, но запомнил только ее прикосновения.

Она постоянно отвлекала меня, и больше всего меня беспокоило то, что правила игры изменились. Мы по-прежнему находились в рабочей обстановке, но все остальное было совершенно новым, и в этом новом мире мы могли играть любые выбранные нами роли. Желание обладать ею стало даже сильнее, чем тогда, когда требовалось держать дистанцию. Вечером, во время речи в честь открытия конференции, я снова безуспешно попытался переключиться на что-нибудь более полезное. Я сидел прямо у сцены, и более того, всего год назад я сам выступал на открытии конференции, и все же мне никак не удавалось сосредоточиться. Краем глаза я заметил, как Хлоя переменила позу, и рефлекторно оглянулся на нее. Когда наши взгляды встретились, все остальные звуки слились в монотонный шум, звенящий вокруг, но не способный пробиться в сознание. Не задумавшись ни на секунду, я наклонился к ней. Она наклонилась навстречу, и по ее губам скользнула озорная улыбка.

Я вспомнил сегодняшнее утро и очевидную панику Хлои. Я, напротив, был странно спокоен, как будто все, что мы сделали, вело именно к этой секунде, к осознанию того, как легко просто быть вместе. Звонок мобильника где-то за спиной вырвал меня из транса и заставил обернуться. Выпрямившись в кресле, я удивился тому, как сильно, оказывается, перегнулся через стол. Оглядевшись по сторонам, я замер. На меня смотрела пара незнакомых глаз.

Незнакомец понятия не имел, кто мы, и не знал, что Хлоя работает на меня, – он просто взглянул на нас и быстро отвернулся. Но в тот миг чувство вины, которое я столь тщательно подавлял, обрушилось на меня с двойной силой. Все здесь знали, кто я такой, но никто не был знаком с ней. Если бы стало известно, что мы спим друг с другом, предвзятое мнение в нашем кругу было бы обеспечено Хлое до конца карьеры.

Быстро покосившись на Хлою, я понял, что она заметила написанную на моем лице панику. Остаток лекции я смотрел только вперед, ни разу не взглянув на нее.

– Ты в порядке? – спросила она в лифте, нарушив тяжелое молчание, сопровождавшее нас все четырнадцать этажей.

– Да, просто… – Я почесал в затылке, избегая ее взгляда. – Я просто думал.

– Вечером я собиралась прогуляться с друзьями.

– Неплохая мысль.

– У тебя встреча со Стивенсоном и Ньюберри в семь. Мне кажется, вы встречаетесь в том суши-баре, что тебе нравился, в квартале Гасламп.

– Я помню, – ответил я, расслабляясь по мере того, как беседа переходила в привычное рабочее русло. – Напомни, как зовут их ассистентку? Она всегда приходит на встречи.

– Эндрю.

Я удивленно взглянул на нее.

– С каких пор «Эндрю» стало женским именем?

– У них новый ассистент.

Как, черт побери, она это узнала? Хлоя улыбнулась.

– Он сидел рядом со мной на открытии и спросил, буду ли я сегодня на ужине.

Я тут же подумал, не тот ли это глазастый незнакомец. Возможно, он спрашивал потому, что заметил, как я на нее смотрю? Я начал бормотать нечто невразумительное, но Хлоя быстро перебила меня:

– Я сказала ему, что у меня другие планы.

Мое беспокойство вернулось. Я хотел, чтобы она пошла со мной сегодня вечером. Скоро она уже не будет моей практиканткой. Смогу ли я тогда остаться ее любовником? И могу ли я сейчас оставаться ее боссом?

– Тебе бы хотелось пойти?