Кристина Лорен – Прекрасный подонок (страница 27)
– Ты пахнешь… чудесно, – шепнул он, развязывая платье наверху, у шеи. – После этого я много часов пахну тобой.
Мистер Райан не добавил, хорошо это или плохо, а мне и не хотелось выяснять. Мне приятно было думать, что он пахнет мной и после моего ухода.
Опустив руки мне на бедра, Беннетт одним движением развернул меня лицом к себе и наклонился для поцелуя. На этот раз все было иначе. Его поцелуй оказался нежным, почти просительным. Нет, нерешительности в нем не было – он никогда не был нерешительным, – но сейчас в прикосновении его губ чувствовалось куда больше обожания, чем ярости проигранной битвы.
Он стянул с моих плеч платье. Ткань соскользнула на пол, а он шагнул назад ровно настолько, чтобы прохладный воздух кабинета смыл его тепло с моей кожи.
– Ты прекрасна.
Прежде чем я успела прочувствовать всю мягкость и новизну этих слов, он ухмыльнулся – и, быстро поцеловав меня, сорвал трусики.
Тут мы уже ступили на знакомую территорию.
Я потянулась к его брюкам, но он посторонился, покачав головой. Затем просунул руку мне между ног, нащупав нежную и влажную кожу. Его дыхание на моей щеке стало чаще, пальцы двигались одновременно осторожно и уверенно, а с губ слетали слова – грязные, но искренние. Он говорил мне, что я очень хороша и крайне испорчена. Что я чертова плутовка и что ему со мной очень хорошо.
Он сказал, как сильно хочет услышать мой финальный крик.
И когда я кончила, задыхаясь и вцепившись в его плечи, то могла думать лишь о том, что тоже хочу ласкать его. Хочу, чтобы он так же потерялся во мне. И это привело меня в ужас.
Он вытащил пальцы, задев по дороге особенно чувствительный сейчас клитор и вызвав у меня невольную дрожь.
– Прости, прости, – прошептал он, целуя меня в шею, в подбородок, в…
– Не надо, – сказала я, отводя губы от его ищущего рта.
Эта неожиданная близость, вдобавок ко всему произошедшему сегодня, совсем ошеломила меня. Это было слишком.
Он прижался лбом к моему лбу на несколько мгновений, а потом кивнул. И внезапно меня пронзило осознание того, что я ошибалась. Я всегда думала, что вся власть у него, а я абсолютно бессильна, но сейчас поняла, что могу обрести над ним столько власти, сколько пожелаю. Просто надо набраться смелости и взять то, что по праву мое.
– Я уеду в эти выходные. Не знаю, когда вернусь.
– Ну что ж, тогда, мисс Миллс, приступайте к работе, пока вы еще здесь.
11
Когда настало утро четверга, я понял, что нам необходимо объясниться. В пятницу я не планировал появляться в офисе, так что сегодня нам предстоял последний день вместе до ее отъезда. Утром у нее была назначена встреча с научным руководителем, и с каждым часом я все больше и больше беспокоился обо… всем. Я был совершенно уверен: случившееся в моем кабинете показало нам обоим, что она все больше и больше для меня значит. Я хотел встречаться с ней, проводить время, а не только сдирать с нее и с себя одежду и орудовать членом. Я просто хотел быть рядом с ней, однако всю неделю до меня пытался докричаться инстинкт самосохранения.
Что она сказала? «Я не хочу желать этого. Это для меня добром не кончится». Только когда Мина застала нас, я по-настоящему понял, что Хлоя имела в виду. Мне ненавистна была эта нелепая страсть, так как впервые в жизни я был не способен выбросить что-то из головы и полностью сосредоточиться на работе. Однако никто – даже моя семья – не обвинил бы меня за связь с ней. Она, напротив, рисковала навеки запятнать свою репутацию и прослыть женщиной, вскарабкавшейся по карьерной лестнице через постель. Для человека столь умного и мотивированного, как она, такая нелестная слава сделалась бы вечной – и мучительной – занозой.
Она была права, пытаясь отдалиться от меня. Притяжение, которое мы чувствовали, оставаясь наедине, было совершенно нездоровым. Ничем хорошим это кончиться не могло, и я – в очередной раз – решил использовать то время, что мы проведем вдали друг от друга, чтобы прийти в себя.
После обеда я зашел в офис и удивился, обнаружив Хлою, сидящей за своим столом и деловито печатающей на компьютере.
– Я не знал, что сегодня вы работаете полный день, – сказал я, стараясь не выдать голосом своих чувств.
– Да, мне надо было отдать последние распоряжения относительно Сан-Диего, и потом, мы еще не обсудили мой отъезд, – сказала она, не отрываясь от монитора.
– Пройдем тогда ко мне в кабинет?
– Нет, – поспешно ответила Хлоя. – Думаю, мы и здесь вполне разберемся.
Бросив на меня лукавый и быстрый взгляд, она указала на стул, стоящий по другую сторону от ее стола.
– Не хотите присесть, мистер Райан?
Ах, так она решила дать бой на своей территории. Я уселся напротив нее.
– Вас завтра в офисе не будет, так что и мне приходить незачем. Я понимаю, что вы предпочитаете обходиться без ассистентов, но я нашла замену на две недели, пока меня не будет. Я уже передала Саре ваше расписание и список того, что вам нужно сделать. Не думаю, что возникнут какие-то затруднения, но на всякий случай я взяла с нее обещание приглядывать за вами.
Мисс Миллс вызывающе заломила бровь. Я в ответ закатил глаза. Она продолжила:
– На тот случай, если вам что-то понадобится, у вас есть мои телефоны, в том числе и домашний номер отца в Бисмарке.
Хлоя начала двигаться по списку, забитому в компьютер, и я отметил, насколько она собрана и профессиональна. Не то чтобы я прежде не замечал, но сейчас отчего-то это бросилось мне в глаза. Взглянув на меня, она сказала:
– Я приеду в Калифорнию на несколько часов раньше вас, так что просто подберу вас в аэропорту.
Еще несколько секунд мы смотрели друг на друга и, готов поклясться, думали об одном и том же: Сан-Диего станет для нас огромным испытанием.
Атмосфера в комнате постепенно накалялась, и тишина значила уже больше, чем любые слова. Заметив, что дыхание Хлои участилось, я сжал зубы. Мне пришлось собрать в кулак всю силу воли, чтобы не обогнуть стол и не поцеловать ее.
– Удачной поездки, мисс Миллс, – сказал я, радуясь тому, что голосом никак не выдал своего смятения.
Встав и помедлив с минуту, я добавил:
– Значит, встретимся в Сан-Диего.
– Да.
Кивнув, я прошел в свой кабинет и закрыл дверь. До конца дня я ее не видел, и наше немногословное прощание на сей раз показалось мне совершенно неправильным.
Все выходные я думал, каково будет провести две недели без нее. С одной стороны, наконец-то появится возможность посвящать работе целые дни, ни на что не отвлекаясь. С другой, мне казалось, что без Хлои будет как-то непривычно. Она почти постоянно присутствовала в моей жизни в течение года, и, несмотря на наши разногласия, ее поддержка меня успокаивала.
В понедельник Сара вошла в мой кабинет ровно в девять утра и одарила меня лучезарной улыбкой. За ней следовала привлекательная брюнетка лет двадцати с небольшим. Мою временную ассистентку звали Келси. Девушка взглянула на меня снизу вверх с робкой улыбкой, и Сара успокаивающе положила руку ей на плечо.
Я тут же решил воспользоваться этой возможностью и доказать всем, что своей мрачной репутацией в первую очередь обязан работе с такой упрямой особой, как мисс Миллс.
– Очень приятно, Келси, – сказал я, широко улыбаясь и протягивая руку.
Она смотрела на меня со странным, чуть застывшим выражением.
– Мне тоже очень приятно, сэр, – ответила она, оглянувшись на Сару.
Сара озадаченно покосилась на мою руку, а потом взглянула мне в лицо, прежде чем обратиться к Келси.
– Ладно. Мы уже обсудили все, что оставила Хлоя. Вот ваш стол.
Она подвела девушку к креслу мисс Миллс.
Когда я увидел, как кто-то другой садится на место Хлои, у меня возникло очень странное чувство. Перестав улыбаться, я повернулся к Саре:
– Если ей что-то понадобится, она знает, где вас найти. Я буду у себя в кабинете.
Келси уволилась еще до обеда. Очевидно, я «резковато» отреагировал, когда она чуть не спалила микроволновку в комнате для отдыха. Последнее, что я видел – как она в слезах выбегает из моей двери, вопя что-то о «враждебном рабочем окружении».
Второй временный заместитель, молодой человек по имени Айзек, явился в два пополудни. Айзек показался мне исключительно умным юношей, и меня обрадовала возможность поработать с тем, кого уж точно нельзя было назвать взбалмошной бабенкой. Такой поворот событий даже заставил меня улыбнуться. Как выяснилось, преждевременно.
Каждый раз, когда я проходил мимо, Айзек торчал в сети, любуясь фотографиями котят или музыкальными клипами. Конечно, он быстро сворачивал окно, но, к несчастью для Айзека, я не был полным идиотом. Я вежливо известил его о том, что завтра он может не возвращаться.
Третья оказалась не лучше. Ее звали Джилл. Она слишком много болтала, ее наряд был слишком облегающим, а то, как она грызла колпачок ручки, придавало ей сходство с диким зверем, пытающимся вырваться из клетки. Ничего общего с изящной манерой мисс Миллс задумчиво прикусывать кончик ручки, когда она была поглощена какими-то мыслями. Мисс Миллс при этом выглядела изысканно и сексуально, а Джилл просто непристойно. Неприемлемо. Я уволил ее во вторник после обеда.
Неделя продолжалась в том же духе. Я перебрал пять ассистентов. И не раз слышал, как из коридора рядом с моим кабинетом раздается громовой смех Генри.