Кристина Лорен – Немолодожены (страница 28)

Я откинула голову на деревянный навес и, щурясь, смотрела в небо. Первоначальный план нашей группы состоял в том, чтобы разделиться и спрятаться возле бункеров, оставив несколько защитников на нейтральной территории, чтобы сдерживать наступление. Я пока не совсем понимала, где этот план провалился, но в какой-то момент оказалось, что засадная тактика потерпела неудачу, и нас осталось только четверо. Команда же противника в полном составе, включая всех тех подростков-говорунов, была все еще в игре.

Теперь мы с Итаном были в ловушке за полуразрушенной стеной, преследуемые со всех сторон детьми, которые оказались намного более жестокими, чем мы ожидали.

– Они все еще там? – спросила я.

Итан потянулся, чтобы заглянуть за баррикаду, и тут же упал обратно.

– Да.

– Сколько их?

– Я видел только двоих. Не думаю, что они знают, где мы находимся.

Итан прополз и выглянул с другой стороны, быстро скрывшись обратно.

– Один из них довольно далеко, другой просто болтается на мосту. Я предлагаю подождать. Рано или поздно кто-нибудь подойдет и привлечет его внимание, и мы сможем убежать вон к той роще.

Прошло несколько секунд, наполненных отдаленными криками и редкими выстрелами. Это было настолько далеко от реального мира, что мне даже тяжело было представить. И я не могла поверить, что мне это понравится.

– Может быть, нам стоит попытаться убежать от них, – предложила я.

Я не испытывала удовольствия от мысли, что мне придется получить несколько пейнтбольных шариков в спину, но там, где мы сидели на корточках, было холодно и сыро, и мои бедра начинала сводить судорога.

– Возможно, нам удастся уйти. Странно, но я ожидала от тебя худшего.

Итан посмотрел на меня, а потом снова сощурился на лес.

– У тебя ловкость как у валуна, – сказал он. – Наверное, нам лучше остаться здесь.

Я протянула руку и толкнула его, а он хрюкнул от притворной боли.

Поскольку мы все равно сидели здесь на корточках, прячась от группы агрессивных подростков, я испытывала искушение завязать разговор, но сомнения заставляли меня задавать себе вопросы. Хочу ли я узнать Итана поближе? Раньше я думала, что уже знаю о нем самое главное. Ну, что он все осуждает, имеет что-то против пышных женщин, которые едят высококалорийную еду из супермаркетов. Но я также узнала и другое.

1. Он по роду работы занимается какой-то математикой.

2. Насколько мне известно, с тех пор как мы познакомились два с половиной года назад, у него была одна девушка.

3. Он очень хорошо умеет хмуриться (но также отлично умеет и улыбаться).

4. Он настаивает, что не возражает против совместного приема пищи. Просто он пренебрегает шведскими столами.

5. Он часто берет своего младшего брата в поездки, полные приключений.

Остальная часть списка проникла в мои мысли как будто бы случайно.

6. Он вообще-то веселый.

7. У него морская болезнь.

8. Он, кажется, сделан из мускулов. Должен же быть какой-то способ подтвердить, что внутри его туловища есть настоящие органы?

9. Он любит поспорить, посоревноваться, но далеко в этом не заходит.

10. Он может быть чрезвычайно обаятельным, если его подкупить удобным матрасом.

11. Он думает примерно так: «Я всегда отлично выгляжу».

12. Он помнит мою рубашку с тех пор, как мы встретились в третий раз.

13. Судя по тому, что я мельком видела, у него неплохой член в штанах.

Почему я думаю о члене Итана? Это же мерзко!

Я ехала сюда с довольно ясным, как мне казалось, представлением о том, кто такой Итан, но теперь должна признать, что эта версия, похоже, рушится.

– Ну, раз уж нам надо убить время, – сказала я, переходя с корточек на более удобную позу, – могу я задать тебе совершенно личный и очень назойливый вопрос?

Он потер ногу:

– Если это означает, что ты больше не будешь меня пинать, то да.

– Что произошло между тобой и Софи? Кроме того, как вы двое вообще оказались вместе? Она очень хороша… Но как будто бы вышла из «Беверли-Хиллз, 90210». А ты из… хм, «Теории Большого Взрыва».

Итан на мгновение закрыл глаза, а потом наклонился, чтобы выглянуть за баррикаду.

– Может быть, нам стоит просто убежать?

Я потянула его назад.

– У каждого из нас есть еще одна жизнь, и я воспользуюсь тобой как живым щитом, если мы сейчас уйдем, не поговорив.

Он сделал глубокий вдох и на выдохе надул щеки.

– Мы были вместе около двух лет, – начал он. – Если ты помнишь, я тогда жил в Чикаго и ездил в Твин-Сити навестить Дэйна. Я зашел к нему в офис, а она работала в том же здании. Потом я увидел ее на парковке. Она уронила коробку с бумагами, и я помог ей их поднять.

– Это звучит как невероятно клишированное начало фильма.

К моему удивлению, он лишь рассмеялся над этим.

– И ты сразу переехал туда? – спросила я. – Так и было?

– Никаких сразу!

Он рукой стер грязь с лица, и этот жест мне понравился. Я могла бы поклясться, что он исходил скорее от чувства уязвимости во время этого разговора, чем от тщеславия. В странном порыве я вдруг осознала, что это первый раз, когда я разговариваю с настоящим Итаном.

– Я переехал туда через несколько месяцев, когда мне предложили временную работу в Твин-Сити. Как только я переехал в Миннеаполис, мы с Софи подумали, а почему бы нам не жить вместе. Ведь это же разумно.

Услышав это, я сжала зубы и лишь тогда заметила, что рот был открыт.

– Вау. Мне требуется несколько месяцев даже только для того, чтобы решить, достаточно ли мне нравится новый шампунь, чтобы начать им постоянно пользоваться.

Итан засмеялся, но это был смех несчастного человека, и у меня в груди что-то сжалось.

– Что случилось? – спросила я.

– Насколько мне известно, она меня никогда не обманывала. Мы сняли квартиру в Лоринг-парке, и все было хорошо. Действительно хорошо.

Он на мгновение встретился со мной взглядом, как будто не был уверен, что я ему верю.

– Я собирался сделать ей предложение в День независимости.

Я вопросительно приподняла бровь, и он, смущенный, почесал шею.

– Я подумал, что предложение здорово бы сделать во время фейерверка.

– Ах, какой величественный жест! Не уверена, что я угадала бы в тебе склонность к таким жестам.

Он рассмеялся, но опять как-то несчастливо.

– Да, я так далеко зашел, если тебя это интересует. У моего друга была дача. Мы пошли к нему на шашлыки, потусовались немного, а потом я потащил ее на крышу домика и сделал там ей предложение. Она плакала, мы обнимались, но лишь позже я осознал, что она на самом деле так и не сказала мне «Да». Потом мы вернулись в дом и стали помогать моему другу убираться. Софи сказала, что чувствует себя неважно, заторопилась домой и добавила, что встретится со мной дома. Когда я добрался до дома, ее уже не было.

– Погоди, ты имеешь в виду, когда говоришь, что ее не было? Она ушла?

Он кивнул:

– Да, и все ее вещи исчезли. Она собрала вещи и оставила мне записку на маркерной доске, на кухне.

Мои брови даже поднялись от удивления.