Кристина Лорен – Дерзкая темная ночь (страница 8)
– Не уверен, что кто-то из нас жаждет начать с марсиан.
Подойдя к холодильнику, я достаю пачку кофе в зернах.
– Я. – Я поворачиваюсь, высыпаю зерна в кофемолку и беспомощно слежу, как та с грохотом их перемалывает.
Мой мозг как каша, сердце ухнуло вниз, а легкие, кажется, просто сдались и сдулись.
Выключив кофемолку, я говорю:
– Не знаю, что и сказать. Марсианин. Натуральный марсианин. Это ведь не серьезное предложение, а? Ну то есть Рэйзор и другие многоперовые[14] появились в четвертом измерении, но они такие же земляне, как и мы, просто… иные. В альтернативном времени в альтернативных обстоятельствах. – Схватившись за голову, я стараюсь не запаниковать, а потому смотрю в его ярко-голубые глаза: «Весь
Я знаю, что для Оливера это не новость, но еще раз проговорить это – такое облегчение. Иначе я слечу с катушек.
– Ты можешь не согласиться, Лола, – советует он. – Хочу сказать на всякий случай, что не согласен с Остином. Сюжетная линия становится слишком навороченной.
– Я думала, мы будем обсуждать более мелкие детали, – замечаю я. – Например, навыки боя Куинн один на один и ее первая схватка, или как Рэйзор с отрядом шиншилловых пришел ей на помощь.
Оливер пожимает плечами и крутит ложку по поверхности стола:
– Ну да, я тоже.
– Еще этот пресс-релиз… – Я качаю головой и высыпаю молотый кофе в кофеварку. – Если ты не против, я спрячусь сегодня в магазине.
– Думаю, магазин не самое удачное место, чтобы спрятаться, Сладкая Лола.
Я киваю, обожая, когда он так меня называет. Его
– Есть хочешь?
Нырнув рукой под футболку, он почесывает живот, и мое сердце бомбой падает к ногам.
– Умираю от голода, – пожав плечами, отвечает он.
Махнув рукой в сторону тарелки с фруктами на столе, я достаю из шкафа над холодильником Rice Krispies[15], потому что знаю, он их любит. Он уже рядом со мной и достает из холодильника молоко.
– Я живу в мирке, где мне присылают копии релизов для
Он смеется, очищая банан:
– Пусть Джо ведет твой Твиттер. У него неплохо получится.
Я изумленно таращусь на него.
– Он будет постить членофотки.
Оливер пожимает плечами, будто говоря
– Что? – интересуюсь я.
– Да ничего. – Он кивком показывает на фрукт в своей руке. – Просто я теперь не знаю, куда смотреть, когда ем банан. Знаешь, зрительный контакт и все такое. Не хочу наводить на мысли.
– Да уж, особенное после обсуждения членофоток Не-Джо.
Он морщится, кладет банан в сторону и насыпает в миску хлопья:
– Передай мне нож.
Хихикая, я хватаю один, и он закатывает глаза. Каждый раз, когда он произносит «нож», я ничего не могу с собой поделать. Это один из тех немногих случаев, когда он говорит прямо как Пол Хоган[16].
– Ты на самом деле думаешь, люди будут меня узнавать? – покусывая ноготь на большом пальце, спрашиваю я.
Я сейчас ни капли не готова столкнуться лицом к лицу с идеей, что Рэйзор – марсианин, поэтому, как ни странно, проще сосредоточиться на публичной стороне происходящего.
Оливер смотрит на меня, изучая мое лицо. Знаю, о чем он думает, когда его глаза опускаются на мой пирсинг в губе: я несильно скрываюсь от людей.
– Разве они иногда не узнают?
– Только фанаты, и только
– Ну теперь их явно будет больше, – с невозмутимым спокойствием говорит он. Порой мне хочется поместить его в клетку со львом и измерить кровяное давление.
– Меня от этого мутит, Оливер, будто мне теперь нужно надевать на голову пакет.
Он смеется и качает головой:
– Да ладно тебе, Лола. Давай не драматизируй. Ты всегда так грациозна и вежлива. Почему ты думаешь, что тебе будет трудно?
– Это не так, – шепчу я.
Продолжая смотреть на меня, он слегка качнул головой.
– Иногда мне хочется заново с тобой познакомиться, – нарезая банан поверх хлопьев, признается он. – И уделить больше внимания.
Мое сердце катапультой отправляется в горло.
– И что это значит?
– Это значит именно то, что я сказал. – Он перемешивает смесь в тарелке. – Ты чертовски потрясающая. Я хочу встретиться с тобой в первый раз снова. И хочу, что он был другим: только мы с тобой, вот как сейчас.
– С хлопьями и кофе вместо Стрипа в Вегасе?
Оливер встречается со мной глазами, и я знаю – просто
– Я просто говорю о ситуации, где никто не чувствует себя под давлением.
– Я не виню тебя за ту ночь, – перебиваю я. Мне нужно отделить сам момент от неприятного чувства. – Это было верное решение.
Он удерживает мой взгляд чуть дольше, после чего, слегка улыбнувшись, приступает к еде.
Я опираюсь на стойку, попивая свой долгожданный нектар богов, и наблюдаю, как Оливер ест. Можно сказать, что он худощавый: длинные линии, стройный, размахивает руками при ходьбе, весь состоит из острых углов. Но, кроме того, он сильный. Прекрасно вылепленные мышцы бицепсов и плеч. Широкая грудь, переходящая в узкую талию.
– О чем задумалась? – с полным ртом хлопьев спрашивает он. – Ты так уставилась на меня, будто удивлена, что у меня есть руки.
– Я подумала – а что, если я тебя нарисую?
Чувствую, как мои глаза округляются. Я совершенно не собиралась говорить это вслух, и мы оба это знаем. Оливер застыл так же, как и кровь в моих венах. Он смотрит на меня, словно ждет моих объяснений, но я не в состоянии вымолвить ни слова. Когда я нервничаю, в моем мозгу что-то отключается, словно захлопывается дверь.
Идут минуты, и все, что я слышу, – это собственный пульс и звуки ложки и тарелки Оливера. Нам не в новинку быть в тишине, но сейчас это слишком тяжело.
– Так, значит, хочешь?
Я поднимаю взгляд на его лицо:
– Чего хочу?
Он берет ложку рисовых хлопьев, жует и глотает:
– Нарисовать меня.
Мое сердце расширяется,
– В этом нет ничего такого, Лола. Ты художник. А я осознаю, что я немного полубог. – Он подмигивает и наклоняется, чтобы зачерпнуть еще ложку хлопьев с молоком.