Кристина Кузикянц – Дневники чудовища (страница 5)
Максим и Денис профессиональным взглядом быстро провели мимолетный визуальный осмотр помещения, оценивая личность его владелицы. На рабочем пространстве царил беспорядок: документы, медицинские карты, книги, ручки были хаотично разбросаны по всей поверхности стола. По краям компьютерного монитора торчали приклеенные разноцветные стикеры с записями. Среди этого бардака, заваленная бумагами, стояла декоративная статуэтка Будды из латуни. Тибетский идол находился в позе лотоса, в позиции абхая-мудры «Бесстрашие». Вытянутая правая рука мудреца согнута в локте на уровне груди, открытая ладонь с прямыми сжатыми пальцами развернута наружу. Этот известный жест символизирует, что учение Будды несет добрые намерения, защищает, избавляет от страха, дает уверенность.
Доктор заняла свое рабочее место и, немного успокоившись, спросила:
– Так что с Марией Образцовой?
– Ее убили в прошлый четверг в собственной квартире, – ответил Денис, присаживаясь напротив.
– Какой кошмар!
– Она пыталась с вами связаться, звонила, вы не отвечали.
– Я была в отпуске. Только вчера прилетела из Улан-Батора, навещала близких. Стараюсь хотя бы в отпуске немного отдохнуть и не отвечаю на телефонные звонки пациентов. При возникновении вопросов, при острой ситуации они могут обратиться непосредственно в клинику или к моим коллегам.
– Когда в последний раз Образцова была у вас на приеме?
– Сейчас скажу. – Врач открыла информационную базу данных, пощелкала мышью. – Вот, в феврале этого года она проходила курс лечения.
– Какие у вас были взаимоотношения с ней? Что вы можете сказать про нее, какой она была? – спросил следователь Медведев.
– Доверительные. Как между врачом и пациентом, не более того. Она была дисциплинированным пациентом, выполняла мои рекомендации, терапия шла с положительным эффектом.
– Может, она с вами делилась подробностями из личной жизни, была чем-то обеспокоена?
– Нет, я не обсуждаю с пациентами ни свою, ни их личную жизнь. Разговоры только о состоянии здоровья.
– А в прошлом году в это же время, в июне, где вы находились? Помните? – продолжал спрашивать майор.
– Конечно помню. Я каждый год улетаю на родину в конце мая. У моего сына день рождения третьего июня. Большинство родственников там… К чему эти расспросы?
– А Наталья Соколова тоже ваша пациентка?
– Соколова? Не помню такую… сейчас посмотрим. – Доктор проверила информацию по компьютеру. – Нет, у меня нет пациентов с такой фамилией. А при чем здесь Соколова? – в недоумении спросила доктор.
– Она тоже убита, прошлым летом. Мы расследуем эти два преступления, – ответил капитан Колесников.
– Ужас!
– Может, в поведении Образцовой вас что-то настораживало? Было что-то странное, не помните? – все продолжал задавать вопросы Медведев.
– Нет, ничего такого не припомню. Меня ждут пациенты. Мне нечего вам больше сказать.
– Вот, – Денис положил визитную карточку на стол. – На случай, если что-то вспомните важное.
Было очевидно, что врач не имеет никакого отношения к убийствам. Выйдя из кабинета, Максим обратился к Денису.
– И все-таки надо проверить ее алиби.
Глава 4. Вероника
Редко когда вся семья Калининых, включающая в себя Маргариту, Веру и Нику, оказывалась в полном сборе дома. У всех был разный график работы, выходные дни не всегда совпадали. Марго работала медсестрой в больнице в отделении анестезиологии и реанимации. Работа была суточная, но часто приходилось брать дополнительные смены, подменяя болеющих или находящихся в отпуске коллег. Рабочие дни были ненормированными, труд – тяжелым и сложным. Но трудностей Маргарита не боялась, ей это было в радость.
Семья жила неплохо, в достатке. Деньги нужны всегда, и лишними они никогда не бывают. Дочери тоже работали, чтобы удовлетворить свои потребности и нужды, стараясь финансово сильно не обременять мать. Вера, будучи официанткой, благодаря своей внешности и умению расположить к себе клиентов, получала щедрые чаевые. Денежки у нее долго не задерживались. Она их быстро растрачивала на свои развлечения и хотелки. На все то, что так любят красивые и молодые девушки, а именно красивые вещи, трендовая одежда, туфельки и сумочки, косметика и духи. Ника же, напротив, не была транжиркой. Лишь часть зарплаты медсестры и заработок от капельниц и уколов на дому она тратила на свои увлечения и курсы по приобретению творческих навыков. Остальные деньги откладывала на реализацию своих мечтаний.
Жили они в трехкомнатной квартире, которая по наследству перешла от умершего мужа к Маргарите. У каждой была отдельная комната. Такое решение они приняли, чтобы не нарушать личного пространства друг друга. Марго как единственный главный член семьи жила в самой большой комнате, которая еще служила и гостиной. Чтобы хватило места на гардероб модницы, Вере досталась средняя по площади комната. А маленькая уютная комнатка принадлежала Нике.
В разные периоды жизни у Ники были разные хобби. Она всегда стремилась постичь неведомое, ее тянуло к новым знаниям и умениям. Исследовав немного один род деятельности, она тут же хотела попробовать себя в чем-то другом. Ее увлекал процесс изучения. В целом за что бы ни бралась Ника, будь то рукоделие, рисование, фотографирование, флористика, пение, у нее все получалось легко. Ее интересовало творчество, когда можно в уединении создавать что-то своими руками, не отвлекаясь на суету шумного мира. Еще учась в медицинском колледже, она поняла, что совершила ошибку, выбрав профессию в угоду матери. Ника думала, что полюбит свою работу, привыкнет, смирится, но с каждым разом все больше разочаровывалась. Сейчас ее интерес был направлен на освоение кулинарного искусства. Ей нравилось готовить, она получала положительные эмоции как от процесса приготовления пищи, так и от ее смакования. Будучи заядлой сластеной, она любила рецепты выпечек и тортов. Чаще всего она готовила для дома, иногда угощала своих коллег. Никины блюда не оставляли никого равнодушными. Только у матери сохранялось предвзятое отношение, и новое хобби дочери воспринималось как пустая трата времени.
Ника встала раньше всех, хотела сделать приятное и удивить своих близких. В холодильнике было много яблок. Не задумываясь, она быстро отыскала на просторах интернета новый рецепт выпечки. Выбор пал на цветаевский пирог. По легенде, такой пирог был частым угощением за столом сестер Цветаевых, откуда и пошло название. Считая скучным есть каждый день картошку, гречку, макароны, она уже придумала, что будет на обед и ужин. Тривиальная еда быстро надоедала и не вдохновляла Нику. Ей нравились более изысканные, многокомпонентные блюда или нестандартные сочетания продуктов. Совместное времяпрепровождение в семье Калининых часто заканчивалось скандалом. Ника в надежде избежать очередной ссоры в общий выходной день хотела с помощью вкусной трапезы поднять всем настроение и сблизить домочадцев.
Вся семья собралась за завтраком на кухне.
– Что за херня?! – злобно сказала Марго, глядя на пирог.
– О, утро начинается как всегда… мама опять встала не с той ноги, – закатывая глаза, ухмыльнулась Вера.
– Почему херня. Это цветаевский пирог, – растерявшись от такой реакции матери, сказала Ника. – С яблоками. По преданию…
– Опять переводишь продукты! Делать тебе нечего! – грубо перебила ее Марго. – Тратишь деньги на всякую ерунду.
– Все необходимое я купила за свои деньги. Мама, сначала попробуй, он должен быть вкусным, – оправдываясь, ответила Ника.
– Тебе ли булки и пироги есть? Ты себя в зеркало видела? Если так и дальше пойдет, ты скоро в дверь не пройдешь. Так замуж не выйдешь! Неужели не понимаешь, что ты на любителя! Лучше бы фитнесом занялась, если у тебя так много свободного времени, польза бы была, – не выбирая выражений, продолжала говорить Маргарита.
Ника обиделась, но пыталась не подавать виду. Слова матери, относящиеся к ее внешности, зацепили ее.
– А на обед я хотела приготовить… – не поднимая глаз от тарелки, неуверенно начала говорить Ника, но мать ее снова перебила:
– На обед можно макаронами обойтись или картошку отварить с сардельками. Я там купила вкусные, сочные, – практически распорядилась Марго.
Вера заметила, что слова матери причинили боль Нике. Она решила ее поддержать.
– Пирог – пальчики оближешь!
– А ты бы помолчала! Не помню, когда ты в последний раз к плите подходила. Как ты собираешься семью кормить? И убери ногу со стула, сядь нормально! Что за привычка с телефоном за едой сидеть.
– Готовить я не люблю, а у Ники это хорошо получается. Сейчас нет проблем, все, что хочешь, можно заказать на дом или пойти в ресторан, – отложив в сторону телефон, сказала Вера, понимая, что теперь гнев матери перенаправлен на нее.
– Денег не хватит так питаться. Вообще, палец о палец в доме не ударишь! Ты же девочка. Сделай уборку в своей комнате! Развела хлам и бардак! Смотреть невозможно! Только гулянья на уме, да перед зеркалом крутиться, – не переставала ругаться Марго.
– Не нравится – не смотри! Не заходи ко мне! Меня мой беспорядок устраивает, – повышая тон, сказала Вера матери. Взяла телефон, демонстрируя, что не желает больше с ней разговаривать.
Марго повернулась к Нике.
– Видела нашего соседа Порфирия Олеговича. Пойдешь к нему домой и сделаешь внутримышечный укол. Я ему обещала. Он ждет тебя сегодня после обеда, – в приказном тоне сказала Марго младшей дочери.