Кристина Кардо – Лютый. Его зависимость (страница 2)

Я бежала через кампус, хлюпая по лужам, пока не оказалась у общежития. Влетела внутрь, захлопнула дверь своей комнаты, привалилась к ней спиной и сползла вниз, дрожа всем телом.

Тишина. Только сердце колотится в ушах, да дождь барабанит по подоконнику.

Я достала телефон. Экран зажегся. Запись сохранилась. Я пересмотрела последние секунды — как он идет на меня, глядя прямо в камеру, с этим своим темным нечеловеческим взглядом. Мурашки побежали по коже.

Нужно удалить. Нужно забыть. Нужно сделать вид, что ничего не было.

Я выключила телефон и засунула его под подушку. Утро вечера мудренее.

Уснула я не сразу — ворочалась, вздрагивала от каждого шороха. Но усталость взяла свое. Я провалилась в тяжелый липкий сон.

Разбудил меня холод.

Окно приоткрыто. Занавеска намокла от дождя. На подоконнике — лужица. А еще — белый лист бумаги, придавленный моей же кружкой.

Я села на кровати. Сердце пропустило удар.

Телефон. Я сунула руку под подушку. Пусто. Обшарила постель, тумбочку, даже заглянула под кровать. Ничего.

Дрожащими пальцами я взяла записку.

Почерк — размашистый, угловатый, с сильным нажимом:

«Ты снимала, когда не стоило. Ты видела, что не предназначалось для твоих глаз. А теперь ответь себе на один вопрос, Миронова: ты правда думала, что сможешь просто уйти?»

Я сжала листок в кулаке. Дыхание перехватило. Он был здесь. В моей комнате. Пока я спала. Он стоял надо мной, смотрел на меня, забирал телефон.

И оставил записку…

Я перевернула листок. На обороте — еще одна строчка, приписанная в самом низу, почти небрежно, но от нее по спине пробежал ледяной электрический ток:

«P.S. Ты дрожала во сне. Это было красиво. Привыкай — теперь я буду рядом чаще, чем тебе хотелось бы. А.В.»

Я задохнулась. Поднесла записку к лицу. От бумаги пахло сандалом, табаком и чем-то терпким, мужским. Его запах. Я помнила его. Чувствовала, как он обволакивает, проникает под кожу.

И самое страшное, что помимо страха и возмущения я почувствовала червоточину.

Странно желание поддаться любопытству. А может это было темное, запретное предвкушение.

Гроза за окном набирала силу. Молния расколола небо, осветив комнату и мое побелевшее лицо.

Чувствовала каждой клеточкой — это только начало. И он придет снова.

Глава 2

Я не спала до рассвета.

Записка лежала на тумбочке — я не смогла заставить себя ни выбросить ее, ни спрятать. Белый прямоугольник, от которого пахло сандалом и угрозой, будто Воронов все еще стоял в моей комнате невидимым наблюдателем.

На пары я все равно пошла. Не потому что смелая, а потому что прятаться было негде. Общага, универ, кофейня — вот весь мой мир. И в каждом из этих мест он меня уже нашел.

Коридоры встретили привычным гулом. Я свернула к аудитории и замерла. Он стоял у окна в конце коридора. Черная толстовка, капюшон сброшен, руки скрещены на груди. Солнце падало ему на плечи, но теплее от этого он не выглядел.

Арсен Воронов смотрел прямо на меня. И этот взгляд впивался острыми иглами под кожу.

Он ждал.

Я заставила себя идти дальше, не останавливаться.

Мне просто надо пройти мимо него и все. Желательно быстро.

Сердце на адреналине ускорилось. Ноги стали ватными, но шаг не сбавила.

— Миронова, — он растянул губы в зловещую ухмылку. Когда я поравнялась с ним.

— Воронов, — ответила я, не сбавляя шага.

— Стоять.

Одно слово — и я остановилась. Сама себе удивляясь. Медленно обернулась. Он даже не шевельнулся, но расстояние между нами сжалось до сантиметра.

— Ты забыла кое-что, — сказал он.

— У меня ничего твоего нет.

— Есть, — он оттолкнулся от подоконника и шагнул ко мне. Один шаг, но воздух вокруг сгустился. — Ты забыла свой страх дома. Это ошибка.

Я вскинула подбородок.

— Я не боюсь тебя.

— Плохо, — на лицо парня упала тень. — Значит, придется научить.

Он прошел мимо, едва не коснувшись меня плечом. Воздух качнулся вслед за ним, принеся запах сандала и сигарет. Тот самый запах. У меня мгновенно пересохло во рту.

И внутри мгновенно возник тот самый спазм, знакомый еще с прошлой ночи. Когда я перечитывала записку снова и снова. Не страх. Страх я бы узнала. Не отвращение. Это чувство было куда опаснее. Оно медленно растекалось под кожей, заставляя сердце биться быстрее, а колени предательски слабеть.

На большой перемене я вышла во внутренний двор. Моросил дождь, но мне нужно было проветрить голову. Я села на скамейку под козырьком и достала новый телефон, купленный вчера в кредит.

— Слышала? — Две девушки с моего потока склонились друг к другу на соседней скамейке. — Тот парень, что отключился на подпольных боях... Говорят, в коме.

Я подалась к ним прежде, чем сообразила, что делаю.

— В больнице, — продолжала та, что с розовыми прядями. — Тяжелый. Вроде бы боксер-любитель. И полиция уже интересовалась.

— Откуда вы знаете?

Они удивленно обернулись. Я редко с ними заговаривала.

— Да все уже знают. Деканат обсуждал. Говорят, кто-то слил информацию наверх.

Я встала. Ноги держали плохо. Бритый гигант. Апперкот. Звук, будто треснуло дерево. Он рухнул на канаты и больше не вставал. Я видела это. Я снимала это. Видео, которое больше не существует. Видео, которое было у Воронова.

Развернулась и почти бегом направилась в корпус. У автомата с кофе, в нише у лестницы, стоял Арсен.

— Опаздываешь, Миронова, — бросил он, даже не повернув головы.

Он сидел на подоконнике так, словно ждал здесь уже давно. Стаканчик кофе в руке, вытянутые ноги, расслабленная поза. Только эта расслабленность была обманчивой. Я чувствовала это кожей.

— У нас нет общих занятий.

— А я здесь не ради занятий.

Он сделал глоток и недовольно поморщился.

— Дрянь.

— Тогда не пей.

— А мне интересно. — Его взгляд наконец скользнул ко мне. Медленно. Лениво. Слишком внимательно. — Не понимаю, как ты работаешь в кофейне, если там подают такое же пойло.

— Мне нужны деньги. А тебе, видимо, мозги. Раз ты добровольно тратишь деньги на эту гадость.

На мгновение повисла тишина.

Стаканчик застыл возле его губ.

Я уже приготовилась к очередной колкости.