18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Кристина Кардо – Красная шапочка для лютого (страница 5)

18

За плечами хороший опыт детского лазанья по деревьям и периодических попыток перелезать через похожий забор у дяди.

У меня получилось поднять себя, перекинуть ногу.

А потом с ужасом увидеть двигающиеся в мою сторону фигуры.

Нога соскользнула и я полетела вниз. Удар и слезы навернулись на глазах. Кое как вытерла и снова побежала.

Так быстро, как только могла. Не обращая внимание на то, что задыхаюсь. И на погоню.

Дорога правее. Но к ней только через лес. Петляя между близко растущих сосен. Еще быстрее…По темноте, через боль и страх.

Я не знаю, сколько я так бежала, но дороги все не было.

Неужели в панике выбрала не ту строну?

Замедлила шаг лишь на мгновение и за спиной что-то хрустнуло.

Я обернулась и меня накрыла новая волна немой паники.

Лютый…

Его силуэт плавно двигался между деревьями в мою сторону. Лицо в тени, но оскал…

Он ухмыльнулся.

— Ты действительно рассчитывала сбежать?

Спокойный голос хлестнул по сознанию, я рванула вперед.

Темно…

Вздрагивала от каждого шороха.

И снова натыкалась на него. Каждый черт возьми раз… он оказывался прямо перед моим носом.

И каждый раз с насмешкой, от которой стыла кровь, произнося что-то, от чего меня пробивало токовым разрядом.

— Беги, беги, девочка. Так даже веселее. Люблю охоту.

— Иди к черту! — прокричала в тишину, где только что стоял он. Затем исчез из виду.

Сердце рухнуло и снова бешено забилось.

Казалось, я бежала уже не просто от него, а от опасных хищных глаз. От пугающей хриплой усмешки.

— Аааа! — закричала. Нога зацепилась за что-то и я полетела на землю.

В тот момент я была настолько измучена, что готова была просто сдаться. Свернуться калачиком на холодной земле и плакать…

Но нет…!

Стиснув до боли зубы, готова была снова подняться. Выход должен быть. Еще немного и я его найду.

— Набегалась?

На меня упала тень. Он был совсем близко.

Стоял надо мной, возвышаясь в два метра. Гора мышц, напряженных до предела. Охота его точно взбодрила. Но судя по напряженным желвакам на скулах — он был в ярости.

— Помнишь, я обещал, что если ты что-то выкинешь, разговор у нас будет другой?

Его низкий голос ледяной волной прошел через мое тело.

Я все еще пыталась отползти, когда он сделал шаг. Затем следующий…

Выхода все же у меня не было.

Он не просто так гонял меня по лесу, он загонял в ловушку, из которой я бы не выбралась.

Сознание помутнело. Я видела, как он приближается в темноте, зная, что бежать мне больше некуда. Видела… но уже ничего не могла сделать.

Мне стало так плохо, что я с трудом держала глаза открытыми.

А потом веки опустились и я провалилась во мрак.

Очнулась от странного покалывания в запястьях.

Тяжелые веки не слушались… а перед глазами все еще стоял туман.

Главное — запах.

С каждым вздохом я все сильнее ощущала присутствие Лютого.

Он курил.

Медленно выдыхал дым, вальяжно развалившись в кресле напротив. От его взгляда у меня под кожу будто впивались горячие иглы.

Я дернулась, застонала.

И внезапно обнаружила, что мои руки подняты вверх и привязаны.

Дернула их. Черт…

Задрав голову, посмотрела на толстую веревку, стягивающую запястья.

Я все еще плохо соображала. Сосредоточилась на ощущениях и с каждым мгновением они все больше пугали.

Он не просто привязал меня за руки к потолку.

Он раздел меня…

В самый последний момент пришло осознание, что на мне нет одежды.

Все тело горело и покрывалось мурашками. От его порочного взгляда. От наготы. И от прохладного воздуха, который терзал голую кожу.

Я задергалась. Просто машинально пытаясь прикрыться.

Он смотрел. Нагло. Порочно. Ошпаривая взглядом.

Мое лицо горело, от бессилия я кусала губы.

— Зачем вы это делаете? Зачем?

Лютый выдохнул дорожку дыма. Медленно наклонил голову набок, продолжая исследовать мое беззащитное тело.

А потом резко поднялся.

— У меня для тебя две новости. Первая — ебать мои псы тебя не будут. Вторая…

Он сжал пальцами мой подбородок и посмотрел в мои глаза. Меня прожгло насквозь.

— Вторая. Трахать тебя буду я.

Глава 5

Трахать. Тебя. Буду. Я.

Это прозвучало как приговор.