Кристина Кампос – Лимонный хлеб с маком (страница 15)
– Напротив выхода из порта увидите навес. Садитесь на автобус первого маршрута до площади Испании и дожидайтесь там. Но я бы на вашем месте взял такси, – настаивал он.
Молодой человек выдвинул ящик под стойкой и достал ксерокопию страницы с расписанием автобусов острова. Протянул Марине. Автобусы отправлялись каждый час, но предыдущий, конечно же, еще не пришел.
– А телефонная будка поблизости есть?
– Напротив парковки. Хотя какие-то хулиганы раскурочили ее на прошлой неделе. Не знаю, починили уже или нет… Поскольку мобильники теперь у всех, «Телефоника» ремонтировать не торопится. Посмотрите сами.
Марина поблагодарила и вышла из здания. Молодой майорканец снова уткнулся в свой телефон.
И действительно, пластик кабины обгорел, а трубка разбита.
У пристани появилось такси. Марина подошла к машине.
– Сколько стоит добраться до Вальдемосы? – спросила она на своем скудном майорканском.
Ей было известно, что о цене лучше договориться заранее, чем потом платить по счетчику. Несчастным иностранцам устраивали «экскурсию» по всему острову, и им приходилось платить столько, сколько требовал таксист.
– Семнадцать километров…
Водила изображал устный подсчет.
– Шестьдесят.
Она могла поторговаться, но не хотелось, да и не очень хорошо у нее получалось. Вот Маноло, ее друг из Севильи, отлично умел торговаться на рынках Аддис-Абебы и платил в три раза меньше, чем Марина, за любой купленный продукт.
Но шестьдесят евро – половина суммы, которую таксист брал с россиян; на двадцать евро меньше, чем с немцев, норвежцев, швейцарцев и англичан, в зависимости от того, ехали они в курортный городок Магалуф или в пятизвездочный отель, и на пятнадцать евро меньше, чем с итальянцев. Наконец, договорившись о пятидесяти пяти евро, двинулись по автостраде Ма-1110.
Еще в Барселоне, воспользовавшись компьютером Лауры, пока ее подруга спорила с дочерью, которая настаивала на том, чтобы носить летнюю юбку без колготок (не надо забывать, что она наполовину шведка), Марина нашла сайт небольшой гостиницы на восемь номеров в Вальдемосе. Решила туда не звонить; был низкий туристический сезон, и она подумала, что и так найдет себе комнату.
Через двадцать минут езды Марина увидела среди гор маленькие каменные домики поселка Вальдемоса. Сердце слегка затрепетало. Не из-за поселка, а из-за той дороги, по которой они с отцом и сестрой ходили по воскресеньям в порт, чтобы отправиться в плавание на баркасе.
Въехали в поселок уже затемно. Главную улицу, мощеную и пустынную, освещали старые железные фонари, оранжевый свет которых поглощали каменные фасады и тесные переулки… Похоже на деревню из средневековой сказки.
Таксист оставил ее на площади при въезде в поселок.
– Давайте побыстрее вашу кредитку, таксистов зимой не хватает.
Марина расплатилась, и машина удалилась. На площади – никого. Она оглядела горы, окружавшие город, и по неизвестной причине ощутила покой.
Прочла названия узких улочек, которые вели к площади, и сразу же нашла улицу Уэтам, где находилась гостиница «Маленький Отель Вальдемосы». Пошла по мостовой и через несколько метров увидела каменный дом, в котором размещалась гостиница. Дверь была закрыта, но внутри горел свет. Марина нажала кнопку звонка. Ее руки озябли, и она потерла ладони. Поднесла их ко рту и, сложив, обогрела своим теплым дыханием. Дверь никто не открывал. Она подождала минуту и снова позвонила. Начинал моросить дождь. Марина пошла по улочке в поисках вероятного другого входа в отель. На его сайте значилось: «Открыто триста шестьдесят пять дней в году». Чего бы ей стоил телефонный звонок из дома Лауры? Она уже нащупала в кармане джинсов визитную карточку таксиста, но снова нажала на кнопку звонка. Достала из кармана визитку… Но теперь еще нужно найти телефонную будку. Она вздохнула.
– Иду, иду! – послышался мужской голос изнутри. Дверь открыл мужчина лет шестидесяти, с приятной улыбкой. – Прошу прощения. Мы живем на верхнем этаже и никого не ждали…
– Я должна была предупредить, – поспешила сказать Марина, входя в гостиницу.
– Ну, приезжать без предупреждения свойственно тем, кто много путешествует. Им нравится импровизировать, – заметил он, улыбаясь и получая в ответ улыбку Марины.
– Меня зовут Габриэль, – представился он, протягивая руку. – Добро пожаловать.
Марина пожала ему руку. Ей нравились гостеприимные люди, с которыми уже после первого рукопожатия чувствуешь себя комфортно. И маленький отель, в который она только что вошла, излучал такое же тепло, как и его владелец Габриэль – элегантный мужчина с грубовато подбритой седой бородой. Марина обратила внимание на его толстый темно-синий шерстяной свитер, закрытый до шеи, очень похожий на тот, что носил ее отец зимой по воскресеньям.
– На сколько дней вы к нам?
– Пока не знаю. Дня на два-три, а может, и побольше.
– Я приехал сюда двадцать лет назад, тоже на два-три дня, и вот до сих пор здесь, – признался он, не глядя на нее и доставая из кармана вельветовых брюк ключ, который положил на стойку. – Можете оставаться сколько угодно, вы единственный гость в отеле.
Марина протянула ему свой паспорт, и Габриэль начал заполнять анкету.
– У вас есть телефон?
Он вытащил из-под стойки допотопный бледно-зеленый телефон с цифрами в круглых отверстиях.
Номер Анны занят. На часах – девять сорок, как раз в это время ее сестра разговаривала с оператором «Трасмедитерранеа».
– Хотите поужинать?
– Нет, спасибо.
Габриэль вернул ей паспорт. Марина положила трубку.
– Ну, тогда отдыхайте. Ваша комната на втором этаже. А мы на третьем. Если что-то понадобится, пожалуйста, не стесняйтесь, дайте знать.
– Доброй ночи, не беспокойтесь.
Она снова попыталась дозвониться до сестры, но номер Анны все еще был занят. Марина оперлась локтем о стойку. Можно подождать или пойти наверх, принять душ, согреться и повторить попытку позже.
Комната с каменными стенами оказалась маленькой и уютной, на кровати лежало толстое белое одеяло. Она пощупала радиатор отопления, который начал нагреваться. Сняла рюкзак с плеч и присела на кровать. Прошло более сорока восьми часов, как она покинула Афарскую пустыню. На пути из Аддис-Абебы во Франкфурт удалось поспать всего пару часов, а у Лауры – лишь пять часов. Она чувствовала себя измотанной.
Открыла рюкзак и достала косметичку. Вошла в ванную, включила душ, расплела косу и разделась. Горячая вода обильно скользила по телу, принося такое же наслаждение, как и струйка холодной воды, при помощи которой она пыталась убавить жар пустыни… Насколько же иным был здешний мир! Марина намылила волосы натуральным медовым мылом, которое купила на рынке в Аддис-Абебе, и осторожно распутала их. Выходя, завернулась в широкое мягкое полотенце и надела старую футболку Матиаса с эмблемой
Извлекла из рюкзака черный фирменный блокнот «Молескин», погладила его и открыла на последней странице[18].
Марина закрыла глаза, думая о Матиасе, но она не умела засыпать безмятежно, не размышляя о происходящем в ее жизни. И, сама того не желая, вспомнила последний месяц, проведенный с Анной. Перебирала по дням тот неожиданный и роковой поворот, прервавший их отношения четырнадцать лет назад… Марине было тридцать два года, Анне – тридцать четыре.
– …Тебе срочно звонят из Испании! – воскликнула медсестра-афроамериканка, распахнув дверь. Марина, присутствовавшая при очень сложных родах близнецов в больнице Пенсильвании, испугалась. Она посмотрела на доктора Шермана, который кивнул, отпуская ее. Мигом сорвала окровавленные латексные перчатки. Срочный звонок? Из Испании? Анна? Было четыре утра. Она бросила перчатки в мусорное ведро, захлопнула дверь и помчалась по коридору, лавируя между медсестрами и пациентами на носилках. На ресепшене схватила телефонную трубку.
– Да?!
– Марина, это Анна. Ты не поверишь, но я забеременела!!!
Марина была готова ее убить. Да, в тот момент она бы прикончила собственную сестру. Анна наивна, проста, эгоистична, и Марина, скрывая гнев, поздравила ее с известием, которого сестра ждала десять лет и которое, конечно, сделало ее безмерно счастливой. Единственное желание сестры в жизни: быть женой и исполнить мечту – стать матерью. Марина простила ей свой испуг, понимая страстное желание поделиться новостью.
– Я буду рожать в начале июня. И хочу, чтобы ты провела последний месяц моей беременности со мной. Не откажи, пожалуйста.
Марина не ответила. Более полутора лет она трудилась над докторской диссертацией на тему рака шейки матки у североамериканских женщин. Тяжкие полтора года, на протяжении которых, жертвуя часами сна, она совмещала профессию гинеколога в пенсильванской больнице с углубленной исследовательской работой, нацеленной на получение докторской степени. И вот 15 июня Марина должна защищать диссертацию перед ученым советом Университета имени Перельмана. Дата, назначенная год назад и не подлежащая переносу.
– Марина, что с тобой?.. Пойми, если бы мама или папа были живы, я бы тебя не упрашивала.
Эта фраза сестры надломила ей душу. Несмотря на разделявший их Атлантический океан, Марина четко представила свою сестренку, очень боязливую с детства. И чересчур опекаемую родителями.