Кристина Грибкова – Крыло бумажного ангела (страница 2)

Теперь Петрус вставал рано – в пять утра и ходил по улицам до позднего вечера. Потом получал плату, покупал себе обед или платил за еду у миссис Эббот, кормил своих пернатых друзей и ложился спать. Возвращался Петрус домой примерно к восьми вечера, и так уставал, что ему не только не хватало сил почитать, но и расстелить кровать. Но Петруса все устраивало, и так он проработал два месяца.

Глава четвертая. Трудности новой жизни

Со временем тираж издательства увеличился, однако оплата за труд Петруса выросла незначительно. Теперь он уставал еще больше, и не всегда у мальчика были силы, чтобы пообщаться с голубями. Последний месяц выдался для Петруса тяжелым, и вот почему. Хулиганы отобрали у него деньги за тираж, и он остался без еды на два дня. Благо, хоть миссис Эббот поделилась водой. А когда она хотела выбросить какой-то заплесневевший хлеб, Петрус выпросил его и с жадностью съел. Хозяйка поняла, что Петрус испытывает какие-то трудности и начала подозревать, что он потерял работу. Но увидев на следующий день как мальчик уходит с газетами за спиной, миссис Эббот успокоилась. Она ни о чем не спрашивала мальчика, и была вообще дамой немногословной, как мы и говорили раньше. Свою совесть она также успокаивала тем, что пока мальчик ходит, с ним ничего плохого не происходит. Вот когда сляжет, тогда она пошлет за доктором (разумеется, на средства Петруса) или констеблем (Здесь придется обойтись своими сбережениями). Однако, этот вопрос встал довольно скоро, именно из-за того, что хулиганы отобрали у Петруса деньги. Ему не хватило средств, чтобы заплатить за комнату, о чем он пришел и рассказал хозяйке, которую, конечно же, совсем не воодушевил такой поворот событий. У миссис Эббот в городе была очень хорошая репутация, как среди друзей, так и чужих людей, и ее отель также имел успех поэтому. Ее постояльцы не задерживали оплату, никто не слышал ни об одном случае, когда хозяйка выгнала человека на улицу, к отелю не приближались констебли, здесь не слышалась ругань, хмельные песни. Дом недавно отремонтировали, за садиком тщательно следили, так что отель миссис Эббот имел образцово-показательный характер совершенно во всем. И она не могла дать Петрусу, двенадцатилетнему мальчику испортить эту репутацию. Что скажут люди, если узнают, что из отеля миссис Эббот хозяйка выгнала постояльца за то, что у него не было денег платить? О ней пойдут слухи как о женщине жестокосердной. Что скажут люди, когда узнают, что этим постояльцем был двенадцатилетний мальчик сирота? К тому же назовут ее еще и немилостивой. И неразумной от того, что она взяла на себя ответственность взять этого самого мальчика-сироту в постояльцы. Миссис Эббот не могла этого допустить, конечно, и потому разрешила Петрусу отсрочку до следующей получки. Правда с одним условием: теперь он в отеле не только постоялец, но и трубочист. Петрус немедленно согласился. Миссис Эббот предприняла этот шаг, потому что ему пришлось теперь держать язык за зубами об этом по той причине, что миссис Эббот позволила ему не платить месяц. И так оно и было. Петрус чистил трубы или до или после работы, когда у него почти не оставалось сил. Он уже давно не пытался распродать тираж в один день. Теперь распродавал его в крайний срок, за три дня, и мистер Алденберг начал чаще бросать на него недовольные взгляды. Но Петрус только пониже опускал козырек шапки и делал вид, что ничего не замечает. Это все было только началом бедствий Петруса, потому что через две недели после этих событий издательство увеличило тираж газеты еще вдвое по причине большого спроса приезжих покупателей. Впервые после этого Петрусу не удалось распродать тираж в условленные три дня. Он тяжело поднимал ноги, двигаясь к знакомому грязно-серому с белыми окнами зданию и не знал, что и как будет говорить. В кабинете главного редактора произошел разговор, после которого Петрус вышел из здания издательства уже на исходе дня, когда голуби не дождавшись его, устроились где-то на ночлег под крышами домов. Высоко поднятая голова, нахлобученный на самые глаза козырек и снова сумка, полная газет. Можно подумать, что Петрус пытался скрыть слезы, но их не было. Однако вместо этого его щеки пылали, и глядя на это лицо, можно было сказать, что человек разгневан и обижен.

Вернувшись домой, Петрус сразу лег спать и даже сегодня вечером не зажег лампы, как всегда это делал перед сном. Не почитал книжки, не открыл форточки, не разобрал кровать и сразу уснул, бросив сумку с газетами на пол. Часть из нее вывалилась на доски. Петрусу не было до этого никакого дела. Мальчик сразу же уснул, а пока он спит, расскажем кратко о его разговоре с мистером Алденбергом.

Петрус не смог распродать весь тираж и честно в этом признался. Он попросил дать ему время на раздачу оставшихся газет и заплатить ему за распроданные. Но получил отказ. Деньги издательство платило только за полностью распроданный тираж, и эти газеты сбыть уже было невозможно. На очереди был новый тираж, и издательство понесло убытки «из-за лени и нерасторопности Петруса». Это было неприятно, даже очень. Петрус не первый раз столкнулся с несправедливостью в жизни, но привыкнуть по-прежнему к этому не мог. Однако он закусил губу и молчал, пока его отчитывали. К тому же, мальчику нужна была эта работа. Ведь если он ее потеряет, придется спать на улице, мести улицы за гроши и драться с другими уличными мальчишками за еду и территорию. Поэтому Петрус попросил дать ему еще один шанс, и мистер Алденберг великодушно согласился после некоторого молчания. С одной стороны, издательство на самом деле понесло крайне небольшие убытки, а с другой – где он еще найдет такого мальчика на побегушках на место Петруса? Он был не единственным, кто продавал газеты, потому что было невозможно одному человеку продать тысячные тиражи. Кроме Петруса было еще три мальчика, но работали они хуже, и часть тиража у них была в два раза меньше Петруса. А платить ему приходилось столько же, сколько и этому малому, потому что среди них были мальчики, с чьими родителями он был лично знаком, и если бы он их уволил, дело бы пришлось иметь с ними. Мистер Алденберт дал Петрусу вторую попытку, «ведь все могут ошибаться». Но если он снова не справится – может забыть дорогу в издательство. Его уволят.

Поэтому у Петруса было такое выражение лица, когда он выходил из здания издательства. Поэтому он опустил козырек шапки до переносицы. Поэтому он не зажег лампы перед сном, не читал книг и не разобрал постель. Петрус переживал, но был решительно настроен сделать свою работу как следует и больше не допустить ошибки. А для этого ему надо было хорошенько выспаться перед новым трудовым днем. Петрус нисколько не колебался в том, что сможет это сделать, но иногда мы себя переоцениваем и не можем разумно рассчитать собственные силы. Однако, говорить о провале еще рано, кто знает, может у Петруса все получится?

Вот наступило утро, Петрус просыпается, встает и идет чистить зубы, умывается. Нахлобучивает шапку на непослушные лохмы немного криво. Собирает рассыпавшиеся газеты и надевает сумку, закинув за спину. Потом выходит из комнаты на чердаке еще темной, только ожидающей того момента, когда первый луч солнца скользнет по старому деревянному полу. Дверь за Петрусом закрывается и комната пустеет до того времени, когда вернется ее взрослый маленький житель.

Глава пятая. Перо улетающей птицы

Петрус по обычаю забрал газеты из издательства и принялся за работу. Эти два дня он работал ещё усерднее чем всегда, но к третьему дню стало ясно, что тираж не раз продастся. К тому же этот раз, всегда относительно крепкого здоровья (как он сам считал) чувствовал себя в последнее время не очень хорошо и понимал, что ещё немного и придется посылать за доктором. А платить доктору было нечем. Миссис Эббот и сама стала замечать, что ее трубочист стал выглядеть гораздо хуже, чем в первый месяц их знакомства. Но эта рассудительная женщина решила молчать до тех пор, пока Петрус однажды не выйдет из дома и не почистит трубу. Тогда она зайдет к нему в комнату, и, обнаружив больным, предложит послать за доктором. Мальчик об этом не думал и даже не догадывался. Поэтому Петрус направился к зданию издательства, намереваясь получить плату хотя бы розданное. Однако, его отослал распродать тираж, не выплатив ни стювера (голландские деньги, самая маленькая единица). И Петрус был вынужден уйти. Вечером он вернулся в свою маленькую комнату на чердаке, ещё раз услышал о том, что он должен за свое скромное жилище и лёг спать, не зажигая лампы.

Утро пришло быстро. Голова была тяжёлой, глаза резало солнце, и Петрус не находил ничего радостного в наступившем дне. Однако, пересилив желание валяться в кровати весь день, Петрус хмуро и решительно взглянул на стопки газет злосчастного тиража номера тысяча двадцать два, и, напихав в сумку побольше газет, отправился на улицы.

День тянулся долго, вечер наступил быстро, голова не проходила, а желудок просил еды. Петрус вернулся за остатками тиража в издательство. Нахлобучив шапку на самые глаза, толкнул дверь, за которой располагался кабинет мистера Алденберга.