Кристина Генри – Потерянный мальчишка (страница 19)
Щипок рухнул на землю, срывая веревку с шеи и вытаскивая тряпку изо рта. Остальные мальчишки разочарованно застонали: Питер испортил им все веселье.
– И что это значит? – сурово спросил Питер, обводя всех нас взглядом.
Его глаза задержались на Чарли чуть дольше, чем на всех остальных. Я заметил промелькнувшее в них разочарование – но я ведь его и высматривал.
Кивок и Туман начали поспешно пересказывать случившееся. Я стоял в стороне от остальных, но теперь поставил Чарли на землю и присоединился к ним. Конечно, малыш моментально вцепился мне в куртку – но я его в этом не винил: после Дела.
Питер старался на меня не смотреть. Он и на Дела ни разу не взглянул. Раз Дел умер, он стал Питеру неинтересен. Если на то пошло, Питер, наверное, был рад, что Дел умер раньше, чем начал выкашливать легкие, досаждая ему шумом.
Щипок смотрел на остальных с ухмылкой. Он явно решил, что вмешательство Питера в последнюю секунду подтверждает, что он особенный. Я предчувствовал, что тут его ждет глубокое разочарование.
Кивок с Туманом закончили свою историю, перебивая друг друга в стремлении стать первым, но Питер основное уловил. Когда двойняшки закончили, Щипок вмешался прежде, чем Питер смог заговорить.
– Я говорил, – заявил Щипок, – что просто делал то, что ты мне велел.
По-моему, ему хотелось проговорить это медленно и самодовольно, но все впечатление испортилось из-за его опухшего лица, выбитых передних зубов и необходимости выплевывать кровь через два слова на третье.
Когда Щипок замолчал, Питер округлил глаза. Казалось, его эта новость изумила.
– Я? – переспросил он, ткнув себя в грудь большим пальцем. – Я велел тебе убить Дела? Не говорил я такого!
Его возмущение было почти достоверным – если не знать того, что знал я. Остальные мальчишки кивали и бормотали, что и не сомневались: тут Щипок соврал.
– Ты велел мне позаботиться об этом желтоволосом щенке. А я и хотел, только тот тощий помешал.
Щипок дернул подбородком в сторону трупа Дела.
– Я велел тебе
Я тут же понял, как Питер это сделал – скорее всего, он именно так и сказал: «позаботься о Чарли». Именно потому он и дал Щипку такое поручение, а не стал это делать сам: чтобы можно было все отрицать, если у Щипка ничего не получится.
Щипок хмуро уставился на Питера, словно не веря тому, что тот говорит.
– Неправда! Ты велел мне позаботиться о щенке и прекрасно знал, что велишь мне делать, и «присмотр» тут был ни при чем!
– Не смей называть Питера вруном! – крикнул Кивок и бросился к Щипку.
Он приземлился здоровяку на живот своими костлявыми коленями. Щипок шумно выдохнул, и не смог вдохнуть снова под ударами Кивка.
– Питер не врет! Это ты врешь!
Питер ткнул пальцем в Джонатана и Эда:
– Вы двое, оттащите от него Кивка.
Он удержал Тумана, готового ввязаться в свалку. Джонатан и Эд стащили Кивка со Щипка, хотя мне показалось, что делали они это медленно. Благополучие Щипка никого особо не интересовало.
– Встань, – приказал Питер Щипку.
Питера благополучие Щипка тоже не интересовало. Я знал, как Питер мыслит. Щипок провалился – и теперь он Питеру не нужен. Парню либо придется снова доказывать свою ценность, или все свои оставшиеся дни на острове жить у Питера в немилости.
Щипок с трудом поднялся: нос снова расквашен, гаденькие глазенки в отекших глазницах шарят вокруг в поисках сторонников – и не находят.
– Итак, – объявил Питер, подбочениваясь и одаряя нас своим самым суровым взглядом, – правила были нарушены. Первое правило – мы не убиваем друг друга иначе как на Битве. У нас так не делается.
Щипок открыл было рот, чтобы заговорить, защищаться, снова повторить, что он просто делал то, что ему сказали. Питер равнодушно махнул на него рукой и просто повысил голос.
– Щипок убил Дела, но вы все собрались Щипка за это повесить, а это значит, что вы тоже нарушили правила.
Теперь всем мальчишкам стало немного стыдно: не за то, что избивали Щипка, а за то, что увлеклись.
– Щипок виноват, но и вы тоже. А значит, должна быть Битва.
Тут же поднялся шум. Новенькие толком не знали, что такое Битва, а старенькие стали рассуждать, что получится Битва не очень честная, раз уж Щипок в таком состоянии.
– Вы правы, – согласился Питер. – Щипку надо дать шанс поправиться, чтобы все было честно.
Он взялся за подбородок и, кривя губы, оценил травмы Щипка.
– Что ты скажешь, Джейми? Тридцать ночевок?
На мой взгляд, это было слишком щедро, хотя оставалась надежда, что Щипок подхватит лихорадку и умрет до Битвы.
– Двадцать, – ответил я, просто чтобы показать Питеру, что не дам водить себя за нос.
Он покачал головой.
– Тридцать. Будем отмечать дни на доске. Пусть кто-нибудь найдет подходящую деревяшку для меток.
Вот такое поручение я бы с удовольствием дал Чарли, но он так вцепился в мою куртку, что было понятно: ни за что не отпустит. Да и я не хотел бы спускать с него глаз, пока не пройдет Битва. Я не особо надеялся, что Питер не придумает что-то еще, раз первая идея провалилась.
Один из новичков – кажется, Сэм – помчался искать доску. У меня защемило сердце, когда я понял, что новичков сейчас столько же, сколько старожилов: мы за последний день потеряли Гарри и Дела. Остались только я, Кивок, Туман, Джонатан, Кит и Эд. Остальные пробыли здесь меньше недели.
И, зная это, зная, что они ни черта не знают про Битву, я понял, что дальше скажет Питер.
– Когда Щипок поправится, один из вас сойдется с ним в Битве на смерть. И тогда эта ссора навсегда закончится.
– Согласен, – сказал я раньше, чем вызвались бы Кивок и Туман.
Оба обожали Битву – будь она понарошку или до смерти – и, конечно, у обоих было больше причин сражаться, чем у меня. Когда они привязывали Щипка к колу, меня тут даже не было.
Вот только это была моя доля – стоять за мальчишек, заботиться о них. Кивок и Туман были хорошими бойцами, но Щипок был намного крупнее них. И его причина сражаться и победить была важнее: он ведь поймет, что на кону стоит его репутация правдивого. К тому же в нем ощущалась хитрость, сказавшая мне, что в бою он будет искать любое преимущество.
Кивок и Туман не были хитрыми бойцами. А вот я – был. Я сделаю все, чтобы выжить. Мы в этом со Щипком похожи.
А еще дело было в том, что я не готов был потерять еще и двойняшек – не после всего, что было прошлым днем.
– Джейми, нет! – прошептал Чарли, дернув меня за куртку.
Питер бросил на меня любопытный взгляд, который я не смог прочесть.
– А почему это должен быть ты, Джейми? В самом начале всего этого тебя тут даже не было.
– Ага, – подхватил Кивок, – это должен быть я.
– Нет! – возразил Туман. – Это должен быть я!
И, конечно, дальше было как обычно. Я перекрикнул шум драки и ссоры.
– Это буду я, потому что это я его осудил, – заявил я, и они перестали мутузить друг друга и уставились на меня. – Я выступаю за всех мальчишек.
– Но, Джейми… – начал было Туман.
– Нет, – отрезал я. – Это буду я.
Оба вздохнули.
– Наверное, это честно, раз ты был судьей, – признал Кивок.
– Но, Джейми, я бы с ним справился, – проворчал Туман.
Туман понял (или решил, что понимает), почему я его выгораживаю.
Щипок прищурился на меня: я понял, что он уже соображает, как лучше меня убить. Его мысли так ясно отражались на его лице, что любой их прочел бы.
Я ничего ему не показал. Не на такого напал. Все равно ему трудно будет меня убить. Он даже представить себе не может, как долго я жил на этом острове.
Питер обвел взглядом меня, Кивка, Тумана и Щипка, а потом тяжело вздохнул – как будто на самом деле не добивался именно этого. Я против Щипка, его правая рука против парня, который хочет занять мое место.