Кристина Генри – Хорошие девочки не умирают (страница 44)

– А когда мы вышли из контейнера, вы ничего странного не заметили насчет неба?

– Оно ненастоящее. – За спиной Мэгги раздался голосок Бет, тихий, робкий, как у ученицы, которая боится ответить неправильно. – Свет не такой, как бывает днем.

Мэгги кивнула.

– Точно. Свет кажется искусственным. И ветра нет. Лабиринт находится внутри какого-то огромного здания.

– Какое это имеет значение? – фыркнула Натали. – Эта информация не поможет нам выбраться.

– Знаешь, от тебя сплошной негатив, – вмешалась Сания. – И это начинает меня раздражать.

– Я просто говорю, – защищалась Натали, – что не понимаю, какое это имеет значение.

– А вот какое, – ответила Мэгги. – Это объясняет, каким образом они смогли держать в тайне существование лабиринта. Его не видно ни с вертолета, ни с самолета.

– Это также означает, что нам будет труднее отсюда выбраться, – добавила Сания. – Мы не можем просто освободить заложников и вместе с ними скрыться в лесу.

– Ага, – протянула Мэгги. Она знала, что Сания сейчас думает о том же, о чем и она сама: единственным выходом был побег. Если они действительно находились внутри здания, какого-то огромного комплекса, осуществить побег было сложнее. Намного сложнее. Они не знали, насколько могущественна эта организация, сколько в ней членов, но наверняка все выходы из здания хорошо охранялись. И были заперты на замок.

– Что значит, «освободить и скрыться»? – Натали изумленно распахнула глаза. – Если мы дойдем до конца, нас выпустят. Они же обещали.

– Ну да, – ответила Сания таким тоном, словно говорила с идиоткой.

– Что значит «ну да», и почему ты так на меня смотришь? – возмутилась Натали. – Таковы условия. Надо преодолеть все препятствия, тогда нас и заложников отпустят. Они же сказали.

– Ты веришь всему, что тебе говорят? – хмыкнула Сания.

– Они не отпустят нас, – вмешалась Мэгги, опасаясь, что сейчас начнется ссора. Она чувствовала, что Сания теряет терпение. – Что ты намерена в первую очередь сделать, когда вернешься домой?

– Обратиться в полицию, – немедленно ответила Натали. – Рассказать обо всем.

– Вот именно. Допустим, полиция примет твой рассказ всерьез – хотя, заметь, это вовсе не обязательно. Начнется расследование. Полиция может найти этот лабиринт, этих людей. Ты думаешь, они просто так откажутся от своего развлечения, на которое потратили столько сил, времени и денег?

Натали приоткрыла рот.

– Но… но… они так сказали! Они сказали, что отпустят нас! Нет, они не могли нам солгать!

– Они похитили нас, – напомнила ей Сания. – И заложников: наших детей, родителей, братьев и сестер. Они вооружены, мы их пленницы. Почему бы им не солгать нам?

– Потому что это несправедливо! – выпалила Натали. – Они установили правила. Если мы следуем правилам, то получаем, что хотим.

Мэгги не без труда подавила желание объяснить ей, что жизнь сама по себе несправедлива, никогда не была справедливой, что в мире постоянно происходят ужасные вещи, случается то, чего никто не планировал, и что даже если ты будешь стараться изо всех сил, не всегда получишь то, что хочешь. Натали, взрослая женщина, должна была давно это понять, но, по-видимому, она до сих пор жила в мире иллюзий.

Натали принадлежала к тому типу людей, которые всегда безропотно следуют правилам, и, наверное, за это ее вознаграждали всю жизнь – родители, учителя, работодатели. Общество благосклонно относится к тем, кто ведет себя как принято, не поднимает шума, вовремя сдает отчеты. Эти люди, которые всю жизнь являются винтиками огромного механизма, получают отличные оценки в школе, поступают в самые престижные колледжи, получают работу с высокой начальной зарплатой и оплачиваемым отпуском. Если ты ведешь себя так, как «надо», если не берешь слишком много выходных, избегаешь конфликтов в комнате отдыха, ты получаешь прибавку к зарплате через определенные промежутки времени, можешь позволить себе миленький домик, тот самый, который делает тебя настоящим американцем, честно выплачивающим налоги на недвижимость. Мэгги представляла себе жизнь Натали, видела все пунктики, отмеченные галочками, видела удовлетворение, которое приносит сознание того, что она сделала все правильно и хорошо.

И все же, несмотря на это, Натали очутилась здесь, в лабиринте, и люди, которые привезли ее сюда, не собирались отпускать ее – и остальных – на свободу после окончания игры. Мэгги знала, что их ждет новое испытание, новый подъем, который следовало преодолеть, новое препятствие. А потом еще и еще, потому что похитители могли менять правила по своему усмотрению.

И поэтому Мэгги уже некоторое время размышляла о побеге, о том, как его осуществить, что потребуется для успеха. Сначала нужно было дойти до конца лабиринта, а может быть, найти какой-то другой выход. Она знала, что Сания тоже об этом думает. Может быть, и Бет – Мэгги не знала, потому что она оставалась загадкой. Однако Натали явно не задумывалась о такой возможности.

– Вы все смотрите на меня как на дурочку, – всхлипнула Натали. – Но я не дурочка. Нет. Я просто им поверила. Разве это так глупо? Я хотела… ну, понимаете, надеяться. Надеяться на то, что этот кошмар когда-нибудь закончится.

Пока Натали оправдывалась и плакала, Бет потянула Мэгги за футболку.

– Мэгги, там что-то есть.

– Что? – спросила Мэгги, наклоняясь, чтобы расслышать ее тихий голос.

– Там что-то есть. Какой-то шум. Слушай.

Мэгги напрягла слух, стараясь отвлечься от стенаний Натали. Да, там «что-то» было, как выразилась Бет. Какое-то гудение, а может, щелчки? Звуки постепенно становились громче.

Мэгги обернулась к Натали, которая как раз говорила:

– …не считаю, что вы должны относиться ко мне как к идиотке только потому, что…

– Замолчи, – перебила ее Мэгги и подняла руку. – Послушай.

Натали яростно сверкнула глазами.

– Возможно, они уже считают тебя своей командиршей, но ты не имеешь права затыкать мне…

– Погоди, я хочу, чтобы ты прислушалась, – сказала Мэгги, и Натали наконец смолкла.

Сания прищурилась.

– К нам что-то приближается.

– Я знаю, – кивнула Мэгги.

– Надо уходить, – продолжала Сания.

– Если побежим, можем наступить на мину.

– Если не побежим, то это прямо сейчас набросится на нас! – воскликнула Сания.

Несмотря на ощущение неминуемой угрозы, никто не пошевелился. Мэгги словно парализовало – таким сильным было желание выяснить, что приближается к ним, прежде чем спасаться бегством.

«Ну давай, – кричал голос рассудка. – Беги, беги, беги! Только в кино идиоты стоят столбом и ждут, когда их прикончат».

– Уходим, – бросила она и, развернувшись, начала тыкать палкой в землю. Сания последовала ее примеру. Бет по-прежнему держалась за футболку Мэгги, а Натали буквально наступала Сании на пятки. Сания вынуждена была сказать ей, чтобы она держалась подальше.

– Быстрее, – повторяла Натали. – Мы должны идти быстрее.

Щелканье становилось громче с каждой секундой. Казалось, звуки производило множество каких-то существ, насекомых – словно улей вырвался на свободу. Мэгги оглянулась и увидела лицо Бет, глаза, полные ужаса.

– Пауки, – прошептала Бет. Она задыхалась.

– Откуда ты знаешь, что это… – начала Мэгги, но потом увидела их.

Да, это были пауки. Бесчисленное множество пауков, больших и маленьких; целая масса приближалась к ним, подобно гигантской волне. Мэгги обычно не боялась пауков. Но вид такого количества этих тварей, которые ползли на нее, пробудил у нее в душе какой-то первобытный страх. Казалось, это были не обычные, земные пауки, а инопланетные существа.

– О боже, бежим, бежим, бежим! – крикнула Натали, оттолкнула Санию и бросилась в чащу, ломая ветки и листья.

– Нет, не надо! – крикнула Мэгги, но не могла им помешать, все бежали, и она тоже побежала, забыв о возможных капканах, ямах, минах и прочем, потому что это было неестественно; это было неправильно. Пауки не собираются в таком количестве и не бросаются на людей; они не ползают с такой скоростью.

Эти гады что-то сделали с пауками, а может, специально создали их, может, это какие-то роботы. Но неважно, роботы или отравленные пауки – их наверняка послали, чтобы заставить нас бежать куда глаза глядят. Мы слишком медленно двигаемся. Они наблюдают за нами, им стало скучно, хочется новых развлечений.

Мэгги упрекнула себя за то, что никак не может перестать размышлять о загадочных похитителях, не может отключиться от этого, прекратить искать решение уравнения. Она всегда была такой: если у нее возникал какой-то вопрос, она не успокаивалась, пока не находила ответ. Три спутницы сильно опередили ее. Бет бежала впереди всех, и Мэгги удивилась. Как она может бегать, если у нее проблемы с легкими, она постоянно задыхается и едва идет?

Она действительно боится пауков. Очень, очень боится. Может, выброс адреналина снял спазм бронхов. Как это вообще работает?

Сания бежала за Бет, а Натали была ближе всего к Мэгги, на расстоянии около десяти футов. Мэгги почувствовала, как что-то коснулось ее затылка. Она смахнула существо, но маленькие мохнатые лапки цеплялись за ее пальцы.

Не смотри, не смотри, просто беги.

– Помогите, – раздался голос из зарослей. – Помогите мне.

Мэгги задержалась, пытаясь найти женщину, которая звала на помощь. Несколько пауков забрались на ноги, и Мэгги сбросила их палкой, но это было бесполезно. Она знала, что, если остановится, волна пауков накроет ее, они заползут на ее тело, начнут плести паутину, и она превратится в мумию.