Кристина Генри – Девушка в красном (страница 38)

– Оружие мне не нравится, – сказала Краш.

– Мне тоже, но иногда оружие необходимо. Как же вы собираетесь защищать детей с пустыми руками?

– По-вашему, от оружия больше проку, чем от мозгов? – спросила Краш.

– Нет, но…

– Никаких «но». Терпеть не могу оружие. Его цель одна – убивать, а я такое даже в руки не возьму, и хватит об этом.

Он окинул ее удивленным непонимающим взглядом, но ей к такому было не привыкать – ее мало кто понимал, да она в этом особо и не нуждалась.

– Значит, дверь пытались взломать, но ничего не получилось, и они пошли дальше? – напомнила Краш.

– Признаться, такое поведение меня слегка озадачило. Они будто действовали совершенно наобум – одни вламывались в некоторые дома и выносили оттуда что-нибудь полезное, а другим просто хотелось крушить всё подряд без особой причины. Этот погром продолжался час или два, а потом они сели по машинам и укатили восвояси.

– Но вы же их потом еще видели.

– Да, – согласился Ди-Джей. – На следующий день явилось трое, явно на обход, и с тех пор такие патрули ходят целыми днями каждые два часа.

– У них наверняка рядом какая-то база, – пробормотала Краш, как бы размышляя вслух. – Вы не пытались выяснить, откуда они приходят?

Он покачал головой и покраснел.

– Честно говоря, мне даже неинтересно. И так ясно, чем они занимаются и что добра от них не жди. Попадись им на дороге или возле базы – пристрелят без разговоров. Так что я решил к ним не соваться, лучше остаться здесь.

В безопасности. Это было понятно и без слов.

– Всех не спасешь, – посочувствовала Краш.

– Наверное, надо было хотя бы попытаться, – пробормотал Ди-Джей. – Многие проходили мимо, оставались на ночь в соседних открытых домах, и всегда, всякий раз попадались в лапы патрулей из той банды. Мог бы их предупредить.

– А если бы вас не послушали? – возразила Краш. – Вы бы их предупредили, а они вас выдали тем бандитам. И что тогда?

– Да, понимаю, о чём вы, – вздохнул Ди-Джей. – Но всё равно кажется, что надо… надо было что-то делать. Некоторые были совсем юными, иногда даже с детьми.

– Если бы вы тогда на что-то решились, возможно, сейчас не смогли бы нам помочь, – заметила Краш.

– Да ничем особенным я вам не помог.

– Да ладно. После стольких недель в пути даже ванна кажется просто чудом.

Ди-Джей засмеялся, но как-то грустно. Краш показалось, что своим вторжением они разбередили его совесть.

– Ладно, пора стиркой заняться, – предложил Ди-Джей. – Машинка у меня шумновата, а скоро заявится очередной патруль, и хоть они в основном держатся у дороги, лучше не привлекать внимания. А когда стемнеет, электричеством вообще пользоваться нельзя. По ночам патрули… гораздо опасней.

Всё вышло как-то само собой, и горе-взломщики вдруг оказались на званом обеде, а потом и ночевать остались. Краш не хотелось будить Райли и Сэм даже к ужину, пусть выспятся до самого утра.

Ди-Джей научил Краш пользоваться стиральной машиной и не стал больше мешать. Она налила побольше геля для стирки и задумалась (неожиданно, как с ней иногда бывало), что произойдет с моющими средствами, когда стиральные машины без электричества станут бесполезными. Ведь это не еда, значит, попадаться будут всё реже, даже если останутся такие дома, как у Ди-Джея, на автономном снабжении.

Бабушка была как раз из таких – жила посреди леса в домике, похожем на этот, практически на полном самообеспечении. Краш за нее переживала, хотя времени на это практически не оставалось – надо было позаботиться о самой себе. Впрочем, бабушка была гораздо лучше приспособлена, более готова к сложившимся обстоятельствам, чем девяносто девять процентов всего населения.

А теперь со мной еще Сэм и Райли.

Краш надеялась, что они останутся с ней. Она так устала от одиночества.

Прошло примерно сорок минут, и она уже собиралась достать стираную одежду и загрузить в сушилку, но тут ее прервал Ди-Джей. После их недавнего разговора он вышел в гостиную, а она не стала ему мешать и присела на скамейку в прачечной с прихваченной из дома книжкой. Обложка «Меча королевы», который был зачитан до дыр еще до путешествия, висела на драном корешке.

Она представила, что зашла в прачечную и читает, пока стирается одежда, а когда все будет готово, пойдет в кафе перекусить сочным бургером, наестся до отвала картошкой фри и запьет это всё шоколадным молочным коктейлем.

Тут вошел Ди-Джей и позвал ее:

– Пройдите в гостиную, пожалуйста.

Она пошла за ним в гостиную, где царил такой же порядок и уют, как на кухне. Три огромных стеллажа ломились от книг, а те, что не поместились, лежали стопками рядом на полу. Деревянные половицы, как и на кухне, исцарапанные и потемневшие от времени, носили милый налет старины.

Диван и пара кресел чистенькие, но потертые, и никаких синтетических накидок. Похоже, здесь всегда были рады гостям, дети резвились на подушках, жизнь кипела ключом.

Все окна заколочены досками, как и говорил Ди-Джей, кроме одного, где висели занавески, скрывающие ставни. Сквозь щели в ставнях просматривалась дорога.

– Смотрите! – позвал он.

В лучах заходящего солнца – ведь дни становились всё короче – снова показался патруль. На этот раз не трое, а шестеро, и более целеустремленные, методично проверяют каждый дом, выискивая малейшие признаки жизни. Один зашел на лужайку перед домом Ди-Джея и посветил фонарем.

Краш едва успела прижаться к стене возле окна – кто знает, вдруг ее силуэт заметен сквозь ставни, лучше не рисковать. Как только луч фонаря скользнул в сторону, она снова выглянула в окно.

– Там глядеть нечего, – раздался чей-то голос у дороги. Отряд двигался дальше, осматривая другие дома.

– Серьезно? – усомнился первый.

Он был лохматый, высокий и такой тощий, что Краш тут же окрестила его «Щепкой», в джинсах и джинсовой куртке, на шее бандана, как разбойничий платок.

Вылитый беженец из «Изгоев» (вообще-то такие фильмы не в ее вкусе, просто в одиннадцатом классе была тема «Книги и экранизации», и это был один из вариантов).

Ярким, как у полицейских фонариком, он теперь светил себе под ноги, и похоже, что-то привлекло его внимание.

«Следы», – осенило Краш. Даже если не было дождя, можно заметить примятую траву, особенно когда знаешь, что искать.

Щепка наклонился и что-то подобрал на траве. Краш не видела, что именно – рейки ставней не давали разглядеть его ладонь. Что бы это ни было, оно перекочевало к нему в карман.

Он задумчиво взглянул на дом Ди-Джея.

– Сейчас подойдет ближе, – прошептала Краш. – К самому порогу, приглядится и заметит что-нибудь подозрительное, а потом захочет взломать дверь.

Но Щепка всё-таки присоединился к своим товарищам, только еще раз оглянулся на дом Ди-Джея.

– В следующий раз точно вернется, – предрекла Краш.

Ди-Джей наблюдал за ней, стоя в сторонке.

– Ну, видели, что патрульных стало больше?

Краш кивнула.

– Да уж, по ночам здесь точно не пройти.

Она ужаснулась от мысли о том, что этот отряд мог застать их с Сэм и Райли врасплох спящими в лесу. Значит, дальше двигаться нельзя, сначала нужно выяснить, где находится их база и размер зоны патрулирования, иначе нет никакой гарантии, что их пути никогда не пересекутся.

– Эх, с Адамом разведать было бы гораздо легче, – пробормотала она.

– С Адамом? – переспросил Ди-Джей.

Краш подняла голову. Она опять задумалась о своих планах и даже забыла, что Ди-Джей стоит рядом и всё слышит.

– Адам, – с болью в сердце повторила она, – это мой брат. Адам.

Глава тринадцатая

Истлевай, огарок![19]

Весь мир разлетелся на куски, а может, просто показалось, но взрыв был точно. Краш и Сируа сшибло с ног ударной волной. Зал тут же заволокло густым черным дымом.

«В кино при взрыве падают совсем не так», – с трудом собравшись с мыслями, подумала Краш. Сил не хватало не то, что вскочить и ринуться навстречу опасности, как делали главные герои, а даже просто удрать, как актеру из массовки. Больше всего болели уши, от этого раскалывалась голова, и при одной мысли о том, чтобы встать на ноги, накатывала тошнота. Еще и этот дым – вместо глотка кислорода для прочистки мозгов приходилось давиться черным чадом.

Отовсюду доносились крики, стрельба, взрывы продолжались. В нескольких шагах от нее Сируа со стоном пытался подняться на ноги, щупая голову окровавленными пальцами.

Краш упала на левый бок, и тяжелый рюкзак тянул ее к земле, словно раковина улитки, но вставать всё равно надо. Надо удирать от Сируа, пока снова не вцепился. Надо найти Адама и воспользоваться этой неразберихой, чтобы вместе сбежать.

Она перекатилась на живот, встала на колени и замерла, пытаясь унять головокружение и вновь накатившую тошноту. Закашлявшись от горечи во рту, потянула носом, но лишь сильнее надышалась той отравы, которой был пропитан воздух, и только ускорила неизбежное.

Она едва успела отвернуться от Сируа, из-за какой-то дурацкой стыдливости не желая, чтобы ее вывернуло у него на глазах. Потом хлебнула воды, вспомнила о маске, висящей на шее, и тут же натянула ее на лицо. Дышать стало чуть легче – хоть какая-то преграда дыму, валящему с улицы в открытую дверь.