Кристина Генри – Дерево-призрак (страница 66)

– Не бойся. Я никогда не сделаю тебе больно. Ты моя единственная любовь. Я с самого детства наблюдал за тобой в лесу. Я видел, как ты из маленького ребенка выросла в прекрасную девушку. И сейчас я чувствую твою магию.

«Так вот почему ты, в отличие от остальных, никогда не чувствовала тут страха, – с обидой подумала Лорен. – Потому что монстр глядел на тебя с любовью – или с тем, что он называл любовью, – в то время как остальных хотел сожрать».

– Твои магические силы объединятся с моими, и мы обратимся в единое целое. Мы будем жить вместе вечно.

– Не сильно похоже на любовь, – возразила Лорен. «Сделай же что-нибудь, сделай!» Но девочка едва соображала, потому что Тварь смотрела на нее теми родными глазами, по которым Лорен столько вздыхала в глупых мечтах. Она осознавала, что это не офицер Хендрикс, но мозг никак не мог переключиться. – Звучит так, будто ты хочешь… Не знаю. Поглотить меня.

Глаза Твари загорелись темным огнем:

– Да. Вроде того. Но не беспокойся, сокровище мое. Ты не почувствуешь боли.

Его руки – ужасные когтистые лапы – потянулись к Лорен, и ей оставалось лишь сжать кулаки и думать: «Я должна что-то сделать. Магия, работай же!»

Раздались четыре выстрела.

Лицо Хендрикса застыло. Из распахнутого рта по подбородку потекла кровь, мужчина бесформенной грудой повалился на землю.

– Лорен!

К девочке подбежал офицер Лопез.

– Лорен, ты в порядке? – спросил он, убирая пистолет.

– Откуда вы узнали, что я тут? – она разглядывала тело офицера Хендрикса с четырьмя пулевыми отверстиями.

Получается, мне не пригодилась магия. Неважно, кто обитал у него внутри, – главное, что в итоге этот монстр был лишь человеком.

Лорен коснулась тела носком кроссовка: вдруг Тварь вскочит и снова попробует утянуть ее внутрь дерева. В ужастиках Миранды всегда так происходило. Убийца никогда не умирает на самом деле. На последних кадрах он всегда возвращается с ножом наготове. Но ничего не происходило. Хендрикс был лишь оболочкой, пустой оберткой, которая когда-то ей улыбалась.

И тем, кто убил ее лучшую подругу и попытался убить ее тоже.

– Дэвид мне рассказал, – ответил Лопез, переводя взгляд с Хендрикса на Тохи.

Лорен издала короткий, немного сумасшедший смешок.

– Естественно Дэвид вам рассказал. Дэвид знает про каждую чертовую мелочь, которая происходит в этом городе.

Алекс посмотрел на Лорен, после чего, нахмурившись, перевел взгляд на тело коллеги.

– А теперь, может, ты расскажешь мне, что происходит?

Девочка медленно покачала головой. Она не могла отвести глаз от тела Хендрикса. Он не двигался. Он однозначно был мертв. Но что-то…

– Нет, не могу. Еще нет.

– Почему?

Тварь вырвалась из тела Хендрикса: в вихре ветра из трупа поднялась громадная тень и залетела внутрь дерева-призрака.

– Лорен! – проговорила она. Голос обещал, требовал, угрожал – все в одном слове.

Глаза горели огнем внутри дерева, а пасть зияла гигантской дырой, словно черное беззвездное небо. Ветви затрещали, распрямляясь, как пальцы. Они выглядели текучими – ветви деревьев такими не бывают – и поплыли по воздуху по направлению к Лорен. Ствол выкручивался и изгибался, чтобы эти полыхающие глаза – красные глаза, как у вампиров в кино, как у монстра под кроватью, – могли как можно ближе подобраться к ее лицу. Они словно заполнили весь ее мир.

– Лорен! – это было не дерево. Офицер Лопез тянул девочку за руку, пытаясь увести в сторону. Но Лорен была зачарована, как кобра под властью факира.

Но кобра может убить факира, если захочет. Она не беспомощная.

Я не беспомощная.

Я не стану невестой монстра из дерева-призрака. Я хочу жить. Я хочу поцеловать Джейка. Хочу вырасти. Хочу сделать все то, чего не успела Элизабет.

Элизабет!

Лорен поняла, что нужно делать: все оказалось так просто, что она чуть было не рассмеялась. Нет нужды читать заклинания или насылать проклятия. Достаточно исправить содеянное раньше, и Элизабет указала ей путь.

Лорен сняла с пальца серебряное кольцо. В сказках магические существа не выносят серебра. А это серебряное кольцо впитало последние капли жизни ведьмы.

Смерть Элизабет породила проклятие, а значит только смерть Элизабет положит ему конец.

Лорен забросила кольцо в распахнутую пасть дерева-призрака.

Позже девочка осознала, что, не окажись рядом офицера Лопеза, она бы точно погибла. Воздух разрезал страшный вопль, полный ярости, боли и предательства: Тварь из дерева проглотила кольцо.

По центру дерева пробежала трещина, берущая начало от той самой точки, куда когда-то ударила молния. Одна половина ствола завалилась вперед, а вторая – назад. Лорен все еще смотрела на место, где до этого зияла пасть, когда офицер Лопез оттолкнул ее.

Земля под деревом разверзлась. Рыхлая почва начала осыпаться в пустоту. Камни, трава, цветы – все валилось в расползавшуюся дыру. Лорен разглядела, как корни дерева тянутся все глубже, и глубже, и глубже – намного дальше, чем это вообще возможно. Полицейский с девочкой отскочили назад, едва успев оказаться на твердой земле.

Дерево засосало под землю: его корни смотались в спираль, будто язычок праздничной дудки. Разломанный напополам ствол отправился следом, а ветви дерева, прежде тянувшие свои острые когти к небу, ухватили тела Хендрикса и Тохи и утащили за собой.

Через пару мгновений провал запечатался: гладко, ровно, аккуратно – и Лорен с удивлением обнаружила, что на месте дерева теперь зеленеет трава.

Офицер Лопез выдохнул.

– Теперь-то расскажешь мне, что происходит в этом городе?

Лорен не смогла удержаться. Она рассмеялась.

34

Ван Кристи стоял в гостиной Джо Гелингер и слушал, как Миллера рвет у переднего крыльца.

Миллера всегда тошнит от вида убийств.

Еще вчера Кристи сказал бы, что в Смитс Холлоу толком и не бывает убийств – поэтому-то Миллеру так тяжко. Но вчера вечером он вспомнил.

Вспомнил все тела. Вспомнил всех девочек.

И вспомнил, как он все скрывал, как делал вид, что ничего не случилось, как брал горе этих семей и запрятывал его в подвале в архивные папки, чтобы их больше никто никогда не увидел.

Неважно, что это происходило не по его вине. Неважно, что не он один забыл про этих девочек.

Ему нести ответственность. Он шеф полиции.

И пришло время кому-то другому занять этот пост.

Но перед этим надо кое-что доделать.

Ван Кристи вздохнул и отправился за Миллером, чтобы тот помог ему с телом Джо Гелингер.

35

Воскресенье

Ярмарка должна была открыться в десять утра, как и в два первых дня. Но Алехандро Лопез не планировал выходить патрулировать территорию. Мэр Тохи умер, а вместе с ним и его приказ охранять ярмарку – по крайней мере, Алекс так решил. Он не был уверен, что сегодня туда вообще кто-то придет. София отправила мужа в магазин за яйцами и молоком. («Понимаю, звучит как бред, особенно на фоне вчерашнего. Но у нас закончились продукты, а дети хотят есть, что бы ни происходило вокруг».)

Так что ранним утром полицейский отправился в магазин: глаза резало от недосыпа, а тело до сих пор оставалось на взводе. Алекс решил доехать на патрульной машине, хотя по регламенту должен был использовать ее лишь при исполнении. Форму он тоже надел. В ней офицер ощущал себя как в броне, будто она могла защитить его от людей, которые еще вчера пытались убить его и его семью.

Бродя по продуктовому, Алекс увидел, что все кругом выглядят крайне потерянными, словно контуженными после сильного удара по голове. Некоторые застревали перед витринами с супами, подгузниками или апельсинами и тупо разглядывали товар в своих руках, словно не понимая, как они тут оказались.

Очевидно, что чары, наложенные на город, окончательно развеялись.

Сможет ли семья Лопезов дальше жить в Смитс Холлоу после всего, что произошло? Алекс сомневался. Лорен попыталась объяснить что-то из того, что случилось вчера, но большая часть звучала страшно сумбурно. Там было что-то про проклятие и каких-то ведьм и монстра из леса. Но Лорен была жутко измотана и на грани истерики, а потом еще и заявила, что мэр Тохи переехал Джейка Хэнсона. Она попросила Алекса вызвать по радио шефа полиции, чтобы парня увезли в больницу, если тот еще жив.

Алекс так и поступил и еще настоял, чтобы Лорен тоже обязательно туда поехала: все же Тохи довольно серьезно ее избил. Каким-то образом, когда полицейский высадил девочку у больницы, у входа их уже ждали Карен и Дэвид.

Ладно, не «каким-то образом». Лорен же сказала, что Дэвид знает про все, что происходит в городе.

И даже если все остальное офицер принять не был готов, что Дэвид не такой, как все, он знал наверняка.