Кристина Фант – Семь поцелуев для ведьмы (страница 2)
Дальше больше. Зайдя в то утро на кухню, я обнаружила уже поджарившийся тост, он выскочил из тостера ровно в тот момент, когда я заходила, следом на моих глазах банка с джемом вылетела из холодильника, ее крышка лихо открутилась, едва не обдав меня содержимым, и… вот, собственно, такое и было начало.
С каждым днем оживало все больше предметов первой женской необходимости: электрическая зубная щетка гонялась за мной по дому, фен норовил высушить волосы в тот момент, пока я находилась в ванной, это я еще не вспомнила про бигуди, которые как-то самостоятельно накрутились на мои волосы перед ответственным совещанием. Кое-как в то утро уговорила выпрямитель не упрямиться и позволить исправить прическу…
И ведь не расскажешь никому. Вот, представьте, если ваш друг, знакомый или родственник поведает вам подобную историю. Какова будет ваша реакция? Правильно, телефон скорой психиатрической помощи у многих в наше время на быстром вызове.
Вздохнула, сняла туфельки, закинула их в прихожую, и вновь прошла на кухню. Признаюсь, меня грела надежда, что только что купленная соковыжималка не повторит судьбу своих товарок.
Ан нет.
Увидев, как соковыжималка самостоятельно распаковалась и теперь зазывно пощелкивала кнопочками, приглашая срочно ей воспользоваться, я обреченно вздохнула и махнула рукой. Вечер, очевидно, пройдет в ставшей уже привычной борьбе со своей же техникой…
На первый тихий стук в дверь я не среагировала, потому что была крайне занята отниманием у посудомоечной машины упаковки хлопьев, которые она решительно намеревалась помыть. Но последующие удары в дверь были настолько громкими, что я вынуждена была подойти.
— Кто там?
— Сосед, — оповестили снаружи, а я прижалась к дверному глазку.
И точно. Сосед.
— Откройте, — потребовал он.
— Зачем? — логично вопросила я, ногой отпихивая любопытный пылесос подальше.
— Вы меня заливаете. Откройте немедленно, или я буду вынужден…
Я открыла дверь прежде, чем он закончил фразу. Открыла, конечно, не нараспашку, хватит для разговора и узкой щели.
— Уверяю, у меня везде выключена вода, — стараясь сохранять серьезное лицо, проговорила я. Плохо получалось, мой левый бок щекотала метелка для пыли. Странное у моих вещей чувство юмора.
— Я хочу удостовериться, — обрубил мужчина и широко открыл дверь.
Я от неожиданности отступила на шаг назад, пропуская его в свою квартиру. Не успела я возмутиться, как в открытую настежь дверь пулей влетел тот самый кот, а сосед резким движением руки запер дверь.
— Нужно поговорить, — он поднял руки ладонями ко мне, видимо, показывая, что он пришел с мирными намерениями.
Но я уже переволновалась, сильно испугалась, да и напряжение последних недель сказалось:
— Убирайся немедленно! И кота своего прихвати блохастого!
— Я не блохастый! — возмутились за моей спиной.
Я резко обернулась, увидела развалившегося на моей софе кота и… завизжала во весь голос. Ведь говорил кот. Кот!!!
Поорать мне не дали, буквально секунду спустя мой рот запечатала сильная мужская рука.
— Прошу, не кричи. Я сейчас все объясню.
Но тут в дело вступила моя любимая бытовая техника и не менее любимая мебель. Враз, не сговариваясь, они бросились на мою защиту. Пылесос громко и угрожающе жужжал, одновременно лупя незадачливого соседа по спине и бокам, палка для мытья окон хлестала его мокрой тряпкой по голове, правда, и мне немного досталось… А когда в дело вступил шифоньер, швыряя в мужчину небольшие, но тяжелые полочки, мой сосед вынужденно меня отпустил и принялся лавировать между нападавшими.
На помощь прилетели тарелки, с радостным дребезжанием пуляясь самими собой в незащищенное лицо мужчины, мусорные пакеты пытались связать ему руки, а все мои туфельки отплясывали румбу на его ногах.
Я немного отвлеклась, вспомнив, что у меня в квартире еще один незваный гость. Увидев, что кота спеленал пододеяльник, на душе у меня стало радостно.
А вот страшно стало, когда из кухни, жужжа, словно рой пчел, вылетели ножи…
— А ну хватит! — выкрикнул сосед и развел руки в стороны, а затем резко свел их вместе.
Вокруг все моментально стихло. Я обвела взглядом царившую разруху и искренне заявила:
— Ух ты! А меня так научишь?
— Научу, — на полном серьезе ответил сосед и представился, — Константин.
— Лиза.
Конечно, я знала, как зовут красавчика, пленившего много женских сердец в нашей хрущевке, он очаровал, пожалуй, девчонок всех возрастов, начиная от пятилетней Катеньки и заканчивая восьмидесятилетней Зинаидой Карповной. От последней, к слову, все соседи и в курсе, что Константин не женат и ведет примерную жизнь добропорядочного гражданина. А то, что мрачен и молчалив, так мало ли, характер… Хорошо, опять же, не балагур, а, значит, человек не легкомысленный. Именно такой вывод сделала женская половина моего дома и втайне вздыхала от безответной любви.
— Лиза, — проговорил от так, словно пробуя мое имя на вкус. — Мне нужно сообщить тебе очень важную информацию.
— Хорошо, — кивнула я и вежливо предложила, — Кофе?
Оставив героическую кухонную утварь и не менее героическую бытовую технику отдыхать после боя прямо на полу (никто из них, кстати, не проявлял ни малейших признаков жизни), мы с соседом устремились на кухню. Но дойти до нее не успели, из зала раздался заполошный кошачий вопль.
В комнату мы вбежали вместе с Константином и не сразу нашли источник звука, хорошо, что я догадалась открыть бельевой шкаф. Из недр шкафа на нас сверкнули грозные ярко-желтые глаза, звать на помощь бедный котик больше не мог, потому что вместо кляпа у него в пасти красовался помпон с висящей на нем моей зимней шапочкой. Р-р-раз! И шапочка перекочевала на голову кота, но помпон не достала.
— Отпустите бедолагу, — почти нежно попросил мой сосед, и, к моему бескрайнему изумлению, смог быстро освободить хвостатого хулигана.
— Как ты это делаешь? — уважительно протянула я.
— Кофе угостишь, все расскажу, — улыбнулся в ответ Константин.
Я варила кофе и бросала взгляды исподлобья на своего соседа. А ведь вправду говорят, с мужчиной в доме настает порядок. В моем-то уж точно. Впервые за последние дни я смогла самостоятельно сварить кофе, нарезать бутерброды и даже сервировать стол. Ни одна салфетка не поспешила завернуться розочкой или журавликом. Красота!
— Что ты хотел мне сообщить? — спросила я, протягивая кружку кофе своему незваному гостю.
— А мне? — раздался обиженный возглас с пуфика.
И когда кот успел припереть на кухню мягкий табурет? Я с минуту растерянно смотрела на это безобразие, но тут меня окликнул сосед:
— У тебя сливки есть?
— Есть, — после секундного раздумья ответила ему.
— Будь добра, угости этого обжору.
— Эй! — тут же возмущенно выкрикнул кот. — От обжоры слышу!
Вздохнув, я все же решила пожертвовать одним из чайных блюдечек, налила туда сливки и поставила перед котом.
— Как тебя зовут?
— Ваксафар, — причавкивая, ответил кот, потом вдруг оторвал мордочку от миски и заявил, сурово глядя мне в глаза, — Сливки должны быть жирнее. В следующий раз купи другие.
От такой наглости я растерялась, в поисках поддержки обернулась к Константину, но тот лишь сделал приглашающий жест рукой. Едва я уселась, как он заговорил:
— Лиза, моя новость вряд ли окажется для тебя ошеломляющей…
— Да уж, — перебила я его. — После такого! — я развела руки в стороны, указывая на все предметы сразу. — И такого! — выразительно посмотрела на отдающего должное невкусным, по его мнению, сливкам кота.
— Прости, я должен был прийти раньше, — почему-то покаялся мой сосед. — Но ты никак не выдала, что у тебя начали происходить изменения.
— А обычно люди это как-то выдают?
— Обычно — да, — усмехнулся Константин. Но уточнять не стал, вместо этого он вынул из кармана брюк листок бумаги и принялся зачитывать вслух, — Гордеева Елизавета Семеновна, потомственная ведьма…
Я крякнула от неожиданности, ведь он назвал мое имя, но под серьезным взглядом стушевалась и промолчала, сосед меж тем продолжил:
— … являющаяся прапрапрабабкой Гордеевой Елизаветы Семеновны, завещает своей прапраправнучке все свое состояние и Силу…
— Ого! — не сдержалась я.
— Но! — поднял палец кверху мой сосед. — Для принятия наследства наследнице необходимо исполнить условие.
Константин посмотрел на меня поверх листка в ожидании, видимо, моей реакции. Я пожала плечами:
— А что за наследство?
Он перевернул листок и начал по порядку озвучивать: