Кристина Фант – Мой истинный - отступник (страница 27)
Я смотрела на радостно подкидывающего подушку Фезира и недоумевала. Может, все же ведьма ошиблась?
В дверь деликатно постучались.
— Марлена, ты проснулась? — мама Сэма, быстро оглядев обстановку и на миг притихшего малыша, продолжила, — Хотела пригласить тебя на завтрак. Ты любишь блинчики?
— Обожаю! — искренне заверила ее, пряча за спиной порванную подушку. Вовремя я отобрала ее у Фезира.
Моему истинному очень повезло. Я сама не могла поверить, что когда-нибудь скажу подобное, но вынуждена была признать под гнетом неоспоримых доказательств — у отступников чудесная и добрая среда для воспитания подрастающего поколения. Несмотря даже на то, что, например, у Сэма мама самая настоящая ведьма!
Но что есть, того не отнять.
Я с удовольствием наблюдала за взаимоотношениями родителей Сэма. Они столь трепетно и нежно относились друг к другу, с таким уважением, что иногда мне становилось очень грустно, ведь я всего этого не знала.
Я не знала таких вот семейных веселых завтраков, не знала спокойно проведенных ночей и сладостного пробуждения утром. Я не знала сладости маминых поцелуев и крепости отцовских объятий, даже не подозревала, что у кого-то бывает вот так…
Элинор Мортон была женщиной серьезной, хваткой. О, я чувствовала, что она любит меня всем сердцем и готова отдать жизнь ради меня.
Но вот этого… Вот этой атмосферы семейного счастья и беззаботности мне не хватало.
Я впитывала в себя их эмоции, словно изнуренный долгим походом путник, я жадно ловила взглядом их жесты, слова…
Только много позже я задумалась, какой тогда казалась им я? Но они ничего мне не сказали, ни тогда, ни потом.
Когда у человека доброе сердце, когда его дом полон любви, ему хочется поделиться со всем миром своим счастьем. И я рада, что мой путь привел меня в их дружную семью.
После завтрака я попыталась помочь убрать со стола, но ведьма остановила меня:
— Пойдем, Марлена, я хочу тебя кое с кем познакомить.
Их было трое. Прекрасные создания, любимцы Спящих Богов.
Глубокого бордового цвета, с легкими вкраплениями оранжевого на хвостах и лапах, Дикие были прекрасны, они нежились на травке, раскинув шипастые хвосты. Их морды выражали мудрость, накопленную веками, а глаза были блаженно прикрыты. Может, они думали о возвышенном, хотя, вероятнее всего, попросту наслаждались теплыми лучами солнца.
Я пряталась за небольшим валуном, изредка высовываясь полюбоваться на грациозных драконов. Фезир подталкивал меня и вообще всячески выражал свое нетерпение, видимо, ему очень хотелось познакомиться с огромными звероящерами поближе.
— Ты не понимаешь! — жарко шептала непоседливому мышонку. — Я боюсь…
Во-первых, я одна. Лилиан проводила меня на рассвете к этой полянке, тепло пожелала удачи и ушла.
Во-вторых, я понятия не имею, как к ним подступиться. Та же Лилиан по этому поводу ничего мне не сказала, совсем ничего!
В-третьих… Ну что хорошего для кого будет, если меня сожрут⁈
Фезир ворчливо просвистел мне на ухо, тут и знание языка мышей не надо, он требовал собраться и идти прямо к ним.
Затем он сделал такое! Не ожидала подобного от хранителя рода!
Он, дернув меня за ухо для отвлечения внимания, со всей силы пихнул в спину.
Я, с растопыренными руками, так и проехала на пятой точке по влажной траве к безмятежным мордам. Правда, после моего эффектного появления на их мордах быстро поменялось выражение…
Драконы моментально приняли вертикальное положение, я тоже постаралась быстро вскочить на ноги. Несколько минут мы смотрели друг на друга. Они — опустив морды и сузив глаза, я — задрав голову и пытаясь унять бешено бьющееся сердце.
Летучий мышонок стремглав пролетел между нами взад-вперед, затем опустился рядом со мной и выпустил струю пламени прямо в небо (огонь пролетел совсем близко с носами драконов). Один из Диких покосился на моего крылатика, поднял лапу над мышонком. У меня от страха сдавило грудь. Но дракон лишь слегка дотронулся до головы Фезира и тут же убрал лапу. Я выдохнула от облегчения.
Наверное, надо начать общение.
— Мы с вами одной Силы, — севшим голосом сообщила им. — Я тоже владею магией Огня.
Чтобы не быть голословной, я раскрыла ладонь, явив Диким свои способности.
Драконы переглянулись между собой. Я убрала руки за спину.
Самый крупный из Диких (тот самый, что потрогал Фезира) протянул лапу ко мне, слегка дотронулся до макушки и… отдернул свою конечность.
Что это значило, я не могла сообразить. Для Диких, видимо, ничего. Они сидели, склонив головы набок, и с любопытством разглядывали нас с Фезиром. Надеялась лишь на то, что они не рассматривают нас с гастрономическим интересом.
— О!
Я воскликнула и бросилась за валун, который послужил мне надежной защитой. Там я оставила корзинку.
Схватила снедь и побежала обратно к Диким. Интерес на их мордах усилился.
— Я не знаю ваших вкусовых предпочтений, но вот, например, Дракон Воды был не прочь отведать наших продуктов.
С этими словами я откинула салфетку.
Готова поклясться, в глазах драконов промелькнуло уважение. Самый крупный из них (наверное, вожак) поднес морду к корзинке, принюхался, покосился на меня.
— Поняла, — вздохнула я и на их глазах откусила яблоко, прожевала и посмотрела им прямо в глаза, всем по очереди, — еда не отравлена!
Через пару минут от корзинки, под завязку набитой снедью, не осталось даже воспоминаний (да-да, саму корзинку самый маленький из драконов нечаянно сжег, фыркнув на нее).
Зато на мордах драконов проявилось довольство.
— Пообщаемся? — с надеждой спросила у самого крупного.
Если бы я знала, как общаются Дикие, пожалуй, придержала бы язык за зубами…
Самый крупный из драконов положил свою лапу мне на голову, но на этот раз не отдернул ее в тот же миг. Я, крайне растерянная, стояла, не смея пошевелиться. Дикий очень выразительно моргнул глазами, а затем крепко зажмурился. До меня дошло, чего он хочет. Я тоже крепко закрыла глаза.
Едва я сомкнула веки, на меня хлынул поток видений, закружил в водовороте, унес с прекрасной полянки. Унес далеко, наверное, это было начало начал…
В кромешной тьме вокруг светилась лишь одна маленькая крошечная точка, она медленно увеличивалась в размерах, пока не достигла габаритов хорошего дома. Затем последовал яркий взрыв, я испуганно зажала уши руками. Но, оказывается, мне показывались лишь картинки. Безмолвные отрывки из прошлого нашего мира.
То, что явил мне дракон, было точным повторением истории Сэма, только в этот раз о противостоянии людей и Диких я узнала с другой точки зрения…
Драконы безмятежно прожили в новом, созданном специально для них мире, многие столетия. Их магия являлась продолжением самого мира, она была естественна, сродни дыханию. Небольшие распри между Дикими не омрачали всеобъемлющего ощущения счастья и довольства собой и окружающими сородичами.
В новом мире еду оказалось добывать легко и просто, а Даром Спящих Богов стала возможность найти истинную пару, преумножить Силу, передать ее своим потомкам.
Я смотрела на идиллические картины, и у меня щемило в груди, от осознания подлинной человеческой глупости заболело сердце.
Как же прекрасны драконы, как чисты их помыслы! Люди использовали Силу, чтобы подчинить слабых, а Дикие — дабы преумножить красоту и добро. Драконы купались в теплых лучах солнца, плескались в бескрайних морях, мирно проводили ночи, созерцая прекраснейшее творение Спящих — яркие звезды.
Они были счастливы и безмятежны. Пока не пришли люди…
Сначала драконы восприняли пришельцев с любопытством и легкой иронией. Ведь незнакомые существа странно выглядели, не умели летать, Диким показалось, что они беспомощны, словно только вылупившиеся из яйца малыши.
Драконы пытались наладить контакт с людьми, взять их под свое крыло, они просто не знали, что человеческая суть уже давно извращена, они даже не догадывались, что люди не могут поддерживать добрососедские отношения с кем бы то ни было.
Но сначала… Сначала Диким почудилось, что пришельцы хорошие, милые и добрые. Они пытались обучить людей, как правильно жить в прекрасном мире, они готовы были делиться территорией, знаниями, даже Силой.
Но Тьма в человеческих душах отравила их разум. Так считал дракон, делившийся со мной своими воспоминаниями. Тьма захватила сознание слабых существ, но они даже не пробовали бороться с ней. Неожиданно для аборигенов люди стали отдаляться от них, началось с того, что своих детенышей они более не допускали до общения с маленькими дракончиками…
С каждым новым поколением люди становились все более агрессивными, они теснили Диких, не желали делиться с ними ни территорией, ни добычей. Драконы обиделись, но приняли решение человека. Они посчитали, что любое создание Спящих Богов имеет право на выбор, как именно им проживать свои жизни. Они не навязывались, продолжая получать удовольствие от самих себя и окружающих сородичей. Они ошиблись, думая, что люди хоть чем-то похожи на них…
Дальше стало только хуже.
Первое убийство дракона оплакивали все Дикие, не деля горести на свои и чужие, все стихии могут существовать только в гармонии, увы, эта мудрость до сих пор недоступна человеку.
Они не стали мстить, посчитав, что, ответив, развяжут войну, способную уничтожить всех в этом мире. Драконы ушли подальше, надеясь, что люди угомонятся, ведь, несомненно, они тоже создания Спящих Богов, только ущербные, обделенные по неизвестным причинам интеллектом, не способные любить и быть добрыми.