Кристина Фант – Мой истинный - отступник (страница 24)
Спустя долгое время моего ковыляния я возрадовалась — Сэм и Фезир лежали рядышком, повернув друг к другу головы.
— Сэм, как хорошо, что я нашла тебя…
Рухнула рядом, не удержала положение, больно приложилась головой о землю. Перед глазами пошла рябь. Кое-как села вновь.
— Сэм, очнись.
Я трясла парня. Хотя, пожалуй, трясла — громко сказано. У меня хватило сил лишь на то, чтобы гладить его по разорванной рубахе и молить открыть глаза.
Я быстро поняла тщетность моих действий, огляделась еще раз. Прямо за нами располагалась гора, она была самой низкой из всех, но что-то привлекло мое внимание. По ней будто ползла рябь.
Голова закружилась сильнее от того, как сильно я напрягала глаза, пытаясь разглядеть странное.
Когда я почувствовала, что сознание покидает меня, мне показалось, что на горе появились человеческие очертания…
Глава 9
Корни
Я плавала в океане боли и безумия. Одинокая, покинутая всеми, кто был мне дорог. Холод пробирал до костей, огонь больше не грел меня…
Кромешная тьма вокруг иногда взрывалась яркими пятнами, показывая мне ужасные картины. Я вновь и вновь переживала события страшной ночи: видела кровавый бой Сэма и огромного монстра, держала на руках обмякшее тельце Фезира, на меня нападали змеи.
Босая, я увязала в болотной холодной трясине, но шла из последних сил. Куда? Мне слышался голос, он звал меня. Чарующий, обещающий скорое избавление от мучений, он настойчиво повторял мое имя.
— Марлена!
Я резко распахнула глаза, но это все, на что я оказалась способна. С ужасом я поняла, что не могу пошевелить даже пальцем. Передо мной медленно проступало лицо. Когда я поняла, кого вижу, у меня невольно вырвался хриплый смешок.
— Вот и умница, — невозмутимо проговорила ведьма, — вот и дошла. Сейчас я тебя поставлю на ноги.
То, что это была именно ведьма, не подлежало сомнению. Черные, как смоль волосы, шикарной гривой обрамляющие красивое лицо. Хрупкая фигура с очень женственными изгибами. Только вот глаза… У этой женщины они были небесно-голубыми.
Но это была ведьма! Только в их присутствии, о, я знала это по собственному опыту, у любого человека интуитивно возникает жгучее желание сбежать как можно дальше, скрыться, спрятаться, только бы избежать ее влияния.
В тот раз, на королевском суде, от Летисии сбежать я даже не пробовала, я чувствовала себя словно беззащитный кролик перед удавом, не пыталась сопротивляться.
А сейчас дела обстояли еще хуже. Мое тело более не слушалось меня…
Веки сомкнулись, сознание вновь начала заволакивать тягучая дымка, заставляя погружаться в сон.
— Марлена!
Я снова резко распахнула глаза. Это был ее голос! Там, в страшном бреду подсознания, именно он вывел меня.
— Ведьма, — прохрипела я, за что была тут же наказана острой болью в горле.
Женщина усмехнулась.
— Лилиан, — поправила она меня. — Послушай, девочка, я не знаю, что именно с тобой произошло, но, если ты хочешь выкарабкаться, ты должна следовать моим инструкциям. Поняла?
На этот раз мне отказал даже голос, я смогла лишь крепко зажмуриться, затем открыть глаза и твердо посмотреть в лицо своей спасительницы.
— Вот и ладненько, — ласково произнесла она.
У меня от ее интонации прошли мурашки по всему телу, а внутри стянулся тугой угол напряжения. Никогда не становись должником ведьмы! Этому учат маленьких детей в сказках, об этом не устают напоминать учителя. Не проси у них ничего, не верь их сладким обещаниям. Ведьмы все вывернут наизнанку, а души их жертв никогда не попадут в Вечные Сады Спящих.
Нужны мне эти Сады?
Крамольная мысль возникла в голове и тут же угасла, я вспомнила, куда попадают неугодные богам — в том месте даже болото, в котором произошла страшная бойня, покажется милой полянкой.
Неугодные Спящим Богам, непринятые в их Сады души вынуждены вечность идти по Серым Землям, продираясь сквозь плотный грязный туман, ступая по мертвой иссушенной почве, они идут по тропе боли. У них есть только одна цель — идти. Идти, чтобы вновь и вновь начинать свой путь сначала.
Но что я могла сделать? Ничего. Я посмотрела еще раз на ведьму, та тоже не отводила от меня своего пронзительного взгляда.
В моих ушах зазвучала тихая мелодия, она становилась громче, я напряглась, чтобы расслышать ее получше, закрыла глаза…
— Марлена!
В этот раз ее голос вырвал меня из мира грез насовсем, не знаю, как это у нее получилось, но вдруг сознание стало ясным, а голова легкой.
— Спать тебе пока нельзя, девочка.
Она так низко склонилась надо мной, что локон черных волос оказался у меня на груди. О, как мне хотелось вжаться в кровать или оттолкнуть ее, но я по-прежнему не могла шевелиться.
— Сейчас я дам тебе лекарство. Оно очень… — мне показалось, что ведьма подбирает нужное слово, — … противное. Но ты выпьешь его до капли.
Это был не вопрос. Она не спрашивала у меня, буду ли я пить ее зелье, она утверждала, не давала мне выбора.
— Вот, — она показала мне небольшую бутылочку с мутной жидкостью.
Когда она откупорила склянку, до меня сразу донесся омерзительный аромат. Я сделала большие глаза, пытаясь показать ведьме, что ни за что не буду пить ее зелье. Но она не обращала на мои бессловесные попытки сопротивления никакого внимания. Она просто поднесла мне бутылочку к губам, закрыла мой нос пальцами и начала выливать мне в рот содержимое склянки.
По моему горлу будто потекла раскаленная лава, я буквально прочувствовала, как она сжигает все мои внутренности. Так как свои пальцы на моем носу ведьма не разжимала, мне стало не хватать воздуха, я начала задыхаться.
Она смотрела мне прямо в глаза, склонив свое лицо слишком близко к моему и продолжала вливать мне в рот свое зелье. Неужели оно будет литься бесконечно⁈ Кто их знает этих ведьм? Может, она вовсе не спасает меня, а хочет сделать своей марионеткой, например. О таких жутких историях меня тоже просвещали сверстники в детстве. Говорили, что ведьма опаивает свою жертву, а потом командует ей, словно куклой.
Каким-то чудом я смогла поднять руку, внезапно вся боль и скованность пропала. Мне пришлось сделать огромный глоток дурно пахнущей жидкости. Но зато сразу после я села, не знаю, откуда у меня взялись силы, я даже попробовала оттолкнуть страшную женщину от себя.
Отплевываясь и одновременно с этим пытаясь следить за Лилиан, я схватила первое, что попало мне под руку (это оказалась подушка) и поставила перед собой.
— Вижу, тебе полегчало, — невозмутимо прокомментировала ведьма и закупорила бутылочку, которая так и осталась полной!
Я ничего не отвечала, ждала ее следующих слов и действий. Она тем временем прошла к стене, полностью увешанной всевозможных размеров полочками, поставила склянку рядом с похожими бутылочками, и только потом вернулась ко мне.
Я, почти не отрываясь, следила за ней, но, украдкой бросая взгляды по сторонам, все же успела оценить обстановку. Обстановку мрачную, словно специально созданную для того, чтобы напугать: низкий потолок, одна стена полностью в полочках, на всю длину другой растянулся узкий стол, возле третьей стояла моя кровать, на четвертой, видимо, было большое окно, но сейчас оно было завешано лохмотьями, там же находилась дверь.
— Нравится? — она все же смогла незаметно приблизиться ко мне, я вздрогнула. — Подушку можешь оставить себе. Догадываешься, где ты?
— Я знаю, что ты ведьма.
Слова вырвались легко, никакого хрипа, ни малейшей боли.
— Спору нет, — кивнула она, — но ты можешь называть меня мамой.
Я отложила подушку в сторону, отметила, что на мне нет платья, вместо него — свободная белая рубаха. Я медленно встала, с радостью чувствуя, что онемение мышц полностью прошло, боли нигде не возникло. Подняла глаза на ведьму и, изо всех сил сдерживая гнев, произнесла:
— Моя мама погибла. Я ни разу в жизни никого так не называла. С чего ты взяла, ведьма, что достойна подобного обращения? От меня⁈
Если бы мне кто-нибудь даже еще вчера сказал, что я буду таким тоном разговаривать с ведьмой, я бы не поверила. Но сейчас во мне кипела ярость. Ее спокойное лицо, кривая усмешка, весь ее вид заставлял кровь в моих жилах бурлить от негодования.
Моя отповедь не вызвала даже тени на ее лице. Я подошла к ней ближе, кончики пальцев начало покалывать, моя Сила при мне!
Долгую минуту я смотрела в небесно-голубые глаза, затем отвела взгляд и проговорила:
— Ты вылечила меня?
— Не полностью, — как ни в чем не бывало, ответила женщина и протянула ко мне руку.
От ее жеста моя злость вернулась, но, видимо, мой настрой не испугал ведьму.
Она крепко ухватила меня за руку и, чеканя каждое слово, проговорила:
— Я вижу у тебя знаки истинности, Марлена. У моего сына такие же.
Она резко отпустила мою руку и отвернулась, принявшись переставлять склянки на полке.
Мне потребовалось время, чтобы переварить поступившую информацию. Но поверить в ее слова я не могла:
— О чем ты говоришь?