Кристина Фант – 12 (страница 3)

Я заранее приготовила подходящее зелье и медленно следовала за мужчиной, и только он остановился на площади, прошептала заклинание и вылила на землю раствор, который с грохотом и стоном впитался в землю.

Сосед удивленно обернулся тогда, а я замерла от шока. Не подействовало! Мое лучшее заклинание даже волосок не потревожило на шевелюре Райта.

Что я только не перепробовала! И ядовитый плющ в симбиозе с алоэ, и ромашки, приправленные соей, все мыслимые ингредиенты, которые я смогла вырастить в своем саду, пошли в дело. Ничего не помогло. Испытала на соседе все вербальные заклятья, две ночи расшифровывала в одной из книг запретное. Бесполезно.

Через пару месяцев пришлось смириться, что мое колдовство на соседа не действует. Хоть его и лишили всех магических сил, кое-что, видимо, остается у них навсегда. Например, иммунитет к ведьмовским проклятьям.

Если вы подумали, что он просто так сидел сложа руки и не пытался больше мне насолить, вы глубоко заблуждаетесь. Еще не раз была вскопана драгоценная рассада, разбиты мои стеклянные и глиняные колбочки с порошками, разворочена и располосована моя одежда (однажды мне даже пришлось идти к мадам Гром, обернутой шторой, чтобы попросить ее сшить мне новую одежду).

Я тоже не промах! Я проводила полномасштабные битвы против его кота и дома. Это ведь на него лично не действовали мои зелья. А вот кресло, например, заколдовать, чтобы оно стремглав убегало при попытке на него сесть, это запросто. Или шкаф натренировать, чтобы при открывании он кидал в лицо человека все, что есть в его недрах. Тоже легко.

– Ты забыла, дорогая соседка? – так же широко улыбнувшись, проговорил Райт. – Время!

Он показал пальцем в небо. Я только тут обратила внимание на огромные белые лохмотья, спускающиеся вниз и плавно ложащиеся на землю.

– Снег, – процедила сквозь зубы.

– Снег, – мрачно кивнул сосед и протянул мне лопату.

Между нами было объявлено негласное перемирие ровно на два дня. Мы даже не обговаривали этого, традиция была заведена все тот же год назад. Ровно два дня: 31 декабря и 1 января, ни я, ни он не портим друг другу жизнь. В этот период у нас есть дела поважнее…

В нашем скромном мирке размером с деревушку на десять домов всегда мягкая теплая погода, но все меняется в канун Нового года. Мы все были уверены, что это часть нашего наказания.

Утром тридцать первого декабря начинает идти снег, а заканчивается это непотребство только первого января вечером. Затем за одну ночь снежные барханы истаивают, не оставляя после себя даже лужицы, в нашей деревушке вновь воцаряется лето.

Буквально за пару часов непрерывного выпадения кристаллизованных осадков появляются огромные сугробы, а ровно посередине, в месте пересечения наших участков (если бы я умела рисовать карту, я бы нашу деревушку изобразила в форме огромной ромашки, там, где сердцевинка – это площадь, а лепестки – наши участки), появляется огромная ель, на пушистых лапах которой ярко горят свечи и разноцветных игрушки. Что мы только не пытались сделать с этой елкой!

Мы рубили ее, сжигали, ломали, прыгали на ней все вместе и поочередно, обливали ее зельями и проклятьями. Без толку! Ель окутывало золотистое сияние, через минуту (иногда чуть дольше) после ее истребления она вновь стояла на прежнем месте и излучала сияние.

Мало того, ровно в полночь ель начинала петь новогоднюю песенку и раздавать подарки, которые волшебным образом появлялись возле ее корней. Ладно бы чего хорошего дарила, так нет, конфеты да пряники.

В этот раз мы подготовились серьезно, обвела взглядом сосредоточенные лица соседей. У каждого с собой было по лопате, все сурово сжали губы. Чуть поодаль стояли мерзкий кот и пес Нела. Даже ворон прилетел, взгромоздился на козырек дома Крон. Сам некромант стоял с протянутой рукой, на открытой ладони держа череп.

– Готовы, господа сокамерники? – улыбнулся всем Райт.

– Всегда готовы! – хором ответили мы.

И началось. Райт, Нел и Крон подкапывали корни ели, ссыпая туда горючее. Хротнем и Храна взлетели к самой верхушке и пытались стащить оттуда звезду. Хельга и Мирон, тихонько переругиваясь, принялись отламывать нижние ветви и утаскивать их подальше. Гром и Шторм, с покрасневшими носами и в огромным варежках (они переносили холод хуже остальных) держали в руках два котелка с особым варевом.

По команде Райта гномы вылили дымящееся содержимое котелков прямо под корни ели, затем я дождалась сигнала и принялась нараспев читать заклинание собственного сочинения.

На последнем слове я возвела руки вверх:

– А-р-р-р-хтунг! – выпалила и замерла в ожидание.

Спустя миг хрустнула ветка, затем с ели посыпались все украшения, по пути развеиваясь в пыль.

– Л-о-о-ажись! – проорал Райт и сбил меня с ног.

Я упала, сверху навалился тяжеленный мужчина. Раздался кошачий вопль, душераздирающий вой, злостное карканье и, как апогей всему, оглушительный взрыв.

Очнулась от того, что меня немилосердно трясли.

– Эй, соседка, живая? – в сантиметре от своего носа обнаружила лицо Райта.

– Живая. Ель? – с надеждой вопросила его, хватая от переизбытка эмоций за грудки.

– Глянь сама, – с ухмылкой произнес он.

Я повернулась и обомлела, подошла ближе, с удивлением разглядывая черную воронку, уходящую вниз метров на пять, ошметки еловых веток валялись повсюду. Самого дерева не было.

– Мы смогли! – одновременно завопили Хротнем и Нел.

– У-р-р-ра!!! – скандировали Хельга и Мирон, взявшись за руки и мило улыбаясь друг другу.

– Кто молодцы? – вопрошал обычно молчаливый Шторм, – Мы молодцы!!! Эгей!

Мы веселились. Рекой лился ягодный пунш, хлопались хлопушки, взрывались склянки с разноцветным порошком, мы обменивались радостными возгласами и танцевали под заунывное подпевание двух призраков.

Вечер пролетел незаметно, наступила ночь. Ярко сияли огромные звезды на черном небе. Мы немного устали. Но это была приятная усталость. Никогда еще нам не удавалось взорвать ель насовсем. Максимум через час она возвращалась на свое место.

Мы вдесятером обступили обугленный уголек. Ко мне подошел Райт, предложил руку, я почему-то согласилась, прижалась к теплому боку мужчины сильнее.

– Думаете, не вернется? – первым озвучил мучивший всех вопрос Нел.

– Да ну, – махнул рукой Шторм. – Как эть не вернется-то? Как есть вернется, еще краше будет! – но в его голосе чувствовалась неуверенность.

– Не вернется, – шмыгнула носом Хельга.

Мирон, вместо обычного ехидного смешка над женой, обнял ее покрепче и погладил по голове.

– Эх, – горестно вздохнул некромант. – Неужто и впрямь изничтожили?

Мы стояли вокруг обгорелого пенька и молчали. Каждый думал о своем, на лицах моих соседей была написана искренняя печаль.

Я же думала о том, что эта самая ель и была у нас самой главной радостью. Ведь именно в новогоднюю ночь мы все объединялись, забывая о прошлых разногласиях, стирая в душе накопившиеся обиды. Мы собирались во имя одной цели – уничтожить елочку. А что теперь? По моим щекам непроизвольно потекли слезы.

– Элисия, – позвал меня Райт, заставив удивиться до глубины души, и было чему! Он впервые в жизни позвал меня по имени. А то все «ведьма», да «зараза». – Смотри!

Повернула голову и закричала от радости. Ель материализовывалась на прежнем месте.

– Вернулась! – радостно закричал Нел, открывая бутылку с газировкой, та фонтаном вырвалась, облив близко стоящих Грому и Шторма.

Гномы даже не заметили, они кинулись обнимать Хельгу с Мироном.

Хретнем и Храна подвывая во все возрастающем ритме поднялись к самой верхушке, озаряя все вокруг ярким светом, исходившим от их тел.

– Элисия, – во второй раз позвал меня Райт по имени.

Я развернула к нему голову, тут же мои губы были захвачены в плен. Горячее дыхание соседа, его шумно бьющееся сердце (или я слышала свое?), настойчивый язык, вторгающийся в мой рот – все это вместе… у меня закружилась голова, я настолько потеряла связь с реальностью от блаженства, что полностью отдалась нашему первому поцелую.

– Элисия, – нежно проговорил мужчина, глядя на меня влюбленными глазами, – я давно хотел сказать… у тебя напрочь отсутствует чувство юмора! – и хитро так прищурился.

Тут на наши головы обрушился, по ощущениям, целый сугроб. Я охнула и отскочила от соседа, не удостоив его даже ответом. Над головой раздалось насмешливое карканье, а еще я увидела, как удаляется в сторону моего дома пушистый белый хвост.

Хотела было уже побежать за усатым негодникам, как вдруг среди гомона других соседей, их веселого смеха услышала тонкий писк. Пошла на звук, сама не понимая, почему меня так тянет заглянуть под елочку, там что-то пряталось под нижними ветками…

Потянулась, отодвинула тяжелую игольчатую лапу и достала плетеную корзинку, сверху на ней было мягкое покрывало.

– Элисия, что это? – Райт подошел ко мне, подозрительно осмотрел мою находку.

– Это, наверное, подар…

Я осеклась на полуслове, потому что из-под пледика высунулась черная лапка, затем быстро спряталась назад. Я аккуратно отодвинула одеялко, на меня, сверкая огромными зелеными глазищами, смотрела миниатюрная кошечка угольного цвета.

– Ой, ты совсем еще котеночек, – умилилась я, она позволила погладить себя по голове, замурчала как трактор, даже близко стоящий к нам Нел обернулся.

– Малявка еще, – Райт тоже протянул к ней руку. – Ай! – прокричал мужчина, а я удовлетворенно улыбнулась, увидев капельку крови на его пальце.