Кристина Денисенко – Малька (страница 7)
Позавтракав, Малька привела себя в порядок: заплела волосы в колосок, подкрасила и без того красивые глаза, припудрила носик и накрасила губы перламутровым блеском, надела классическое черное платье в белый горох, и была готова к экскурсии в Яффо.
Валерий к тому времени уже поджидал ее в условленном месте, и, когда Малька предстала перед ним, обомлел от ее чрезвычайного сходства с женщиной из своего прошлого. Он так и сказал: «Матерь Божья, да вы как две капли воды». Мальке, как и любой женщине, не понравилось сравнение — ведь мы уникальны. Но чего греха таить, все познается в сравнении. Не акцентируя внимание на женщине из прошлого, Валерий и Малька поехали в Яффо.
Яффо! Яффо! Малька сразу влюбилась в это город! Она с детства обожала все восточное, не пропустила ни одной серии сериала «Клон» о любви марокканской девушки Джади к бразильцу Лукасу. Древний Яффо взбудоражил Мальку своей историей. Валерий рассказывал до того интересно, что Малька даже пожалела, что не родилась в этом замечательном городе.
Яффо дышал спокойствием. Малька, как и многие туристы до нее, сделала открытие: здесь можно по-настоящему насладиться тишиной в лабиринтах узких улиц и лишь изредка пересекаться с другими прохожими, которых не так то и много в старом городе, потому что большая часть туристов пребывает в Тель-Авиве — сердце курортного Израиля.
«Яффо перестраивали сотни раз. Его захватывали, отвоевывали и снова захватывали. За него воевали не только евреи и арабы, но римляне, крестоносцы, и даже Наполеон был не прочь завладеть им». — Голос Валерия нравился Мальке все больше и больше. Он увлекал ее в новый неизведанный мир.
Валерий привел Мальку на смотровую площадку в Яффо, откуда открывался потрясающий вид на Тель-Авив. Здесь было очень много туристов, каждый из которых норовил сфотографироваться на фоне моря, желтой полоски песка и высоких израильских небоскребов. Валерий рассказывал Мальке красивые легенды об Андромеде и Персее, указывая на скалу, к которой по преданиям была прикована девушка, о том, как и где Ной строил свой ковчег.
Вдвоем они провели весь день: гуляли по набережной, по парку Арбаша, облюбовали амфитеатр, восстановленный современниками на месте древнего амфитеатра, построенного еще римлянами, побывали на археологических раскопках, прошлись по мосту желаний, отыскали свои знаки зодиака и загадали желания, глядя в далекую морскую даль.
Валерий показывал Мальке мечети, церкви и синагоги, часовую башню султана Абдул Хамида II и украдкой любовался красотой своей недавней знакомой.
Малька восхищалась ухоженными улочками, цветочками в горшочках, и не заметила, как старый город перешел в уже знакомые для нее кварталы Тель-Авива.
Вечерело.
Небо в один миг заволокли тяжелые тучи. В черном небе засверкали языки молний. В воздухе запахло грозой. Гром разразился неожиданно, и Малька побледнела от плохого предчувствия. Перед глазами встал образ матери с бегающими зрачками под опущенными веками, она словно во второй раз услышала ее предсказание: «
Валерий взял Мальку за руку и увлек под козырек одного из домиков. Капли дождя застучали по крышам и брусчатке. Малька все еще находилась под впечатлением от прогулки, но и предсказания рун не выходили из головы.
Их тела соприкасались, и губы были близки к поцелую. Валерий не торопился, изучая каждый сантиметр пухлых зовущих губ, а потом страстно сжал Мальку в объятиях, и она не оттолкнула его, а лишь попыталась высвободиться, но жаркий опьяняющий поцелуй поверг Мальку в состояние блаженства и бабочек в животе. Прекращать это безумие после минуты учащенного сердцебиение Малька, может быть, и не стала бы, но воспитание диктовало свои правила:
Ко всему вышеперечисленному Малька с легкостью придумала четвертый пункт: прежде чем строить новые отношения, не мешало бы разобраться со старыми.
— Валерий, я забывала сказать, что обручена! Прекрати сейчас же меня обнимать! — как можно серьезнее произнесла Малька, но в глубине души она смеялась, представляя, что подумал о ней Валерий. «Забыла она! Как такое можно забыть?!»
— Прости, я не сдержался. Я глупый осел! Как я вообще мог додуматься, что такая красивая девушка может быть свободной. Я обещаю, что этот поцелуй будет первым и последним. Честное слово. Только если ты сама этого не захочешь. — Валерий был предельно серьезен.
— Тогда, друзья?! — Малька протянула руку.
— По рукам.
Под навесом они переждали дождь, разговаривая о местных жителях и достопримечательностях, которые Валерий еще не успел показать Мальке. А когда дождь прекратился, Валерий сопроводил Мальку в отель.
Было уже поздно. Они попрощались и договорились на завтра продолжить экскурсии. Валерий уже развернулся, чтобы уйти, как откуда ни возьмись на Мальку с криками налетел разъяренный Емельян.
«Ого! И как он меня нашел?! Да еще и так быстро».
В его глазах полыхал огонь, и лицо исказилось в зверином оскале.
— Как ты могла сбежать от меня? Ты думала, я не найду тебе? Да, что ты, черт возьми, задумала? Выманила у отца деньги и улетела крутить интрижки у меня за спиной! Бесстыжая! Все бы телки одинаковые! — Емельян замахнулся и едва не ударил Мальку по лицу, но Валерий остановил его, повалив на пол.
Началась драка. Малька пришла в ужас. Все так хорошо начиналось, и на тебе, Емельян все испортил.
Малька с трудом оттащила Валерия в сторону и стала между двух огней.
— Прекратите немедленно! — закричала она.
Емельян угрожающе смотрел на Валерия, как хищник на добычу.
— Малька Фоер моя женщина! И я не одам ее никому, тем более не такому проходимцу как ты, — Емельян сплюнул кровью под ноги Валерия.
Малька не узнавала своего жениха. Он никогда не вел себя так агрессивно, не кидался на людей, не смел даже разговаривать на повышенных тонах в ее присутствии и, тем более, не смел ей угрожать и оскорблять. Но фраза «Моя женщина» Мальке польстила.
— Фоер? — переспросил Валерий и обратился к Мальке, — твою маму зовут Кира Фоер? А назвалась…
Малька положительно кивнула.
— Ты знаком с моей мамой?
— Я рассказывал тебе о ней, — слабым голосом произнес Валерий и, схватившись за сердце, плавно опустился на пол.
— Врача! — закричала Малька и одарила Емельяна взглядом полным презрения. — Что ты наделал? Ты убил человека. У него наверно слабое сердце, — она метнулась к неподвижному телу и в слезах отчаянья опустилась на колени, схватила его руки и молила всех святых не забирать на небеса такого удивительного и жизнерадостного человека.
Вокруг столпились люди. Валерий не приходил в себя. Малька волновалась. Емельян присел рядом с ней и пытался заговорить, но Малька решительно дала ему понять, что не хочет его видеть.
— Уходи. Зачем ты разыскивал меня? Неужели непонятно, что я хотела побыть одна?
— Одна? Это ты называешь «побыть одна»?
— Это не то, что думаешь!
— Откуда ты знаешь, что я думаю?
— Я знаю больше, чем ты думаешь?
— Ты сейчас о чем?
— О Наташе! — выдала Малька и больше ничего не стала объяснять.
Вскоре Валерия унесли на носилках в карету скорой помощи, и Малька поехала с ним в больницу, вместо того чтобы остаться с Емельяном и выслушивать его оправдания.
В палате государственной клинической больницы Тель-Авива Малька держала за руку Валерия Викторовича Сафонова и вспоминала его взгляд, когда Емельян произнес ее имя. Лицо Валерия поблекло, неповторимый цвет глаз потускнел, и губы не расплывались в очаровательной улыбке. Малька никак не могла прийти в себя и всерьез переживала, как бы с ее новым другом не произошло что-нибудь ужасное, непоправимое, то, что повлечет за собой, как минимум, долгого и дорогостоящего лечения. Она заметно волновалась, хоть и старалась выглядеть спокойной. Ее выдавали дрожащие пальцы, озябшие плечи и печальные глаза. Помимо всего, Мальку охватил жуткий интерес к прошлому Валерия, которое так или иначе имело отношение к ее матери. «Что связывало их? Неужели между ними была любовь? — Малька сама терялась в догадках. — Но как такое возможно? Маме почти сорок пять. И сколько я себя помню, она никуда не выезжала за пределы города».
— Малька, — прошептал Валерий, слегка пошевелив сухими губами.
— Я здесь. Не волнуйся. Ты обязательно поправишься, — Малька погладила его по щеке.
— Ты такая же обманщица, как и твоя мама, — он попытался улыбнуться, но это у него вышло не наилучшим образом. — Почему ты представилась Мариной?
— Не знаю. Разве это принципиально, как мое имя?
— И да, и нет. Я думал, вы просто похожи. Дурак. Разве две девушки могут быть совершенно одинаковыми? Я должен был догадаться, что ты… — он замялся и сжал ладонь Мальки, — моя… дочь.
— Этого не может быть! — Малька смотрела в его глаза с непередаваемым удивлением. — Мне двадцать лет! Ты никак не можешь быть моим отцом.
— Еще как могу. Мне сорок два.
— Нет. Ты разыгрываешь меня! Ты молодой, красивый, модный!
Валерий с трудом дотянулся к лицу Мальки и провел кончиками пальцев от виска к подбородку нежным касанием.