Кристина Черкашина – Вспышка (страница 2)

Хотя были некоторые неприятные люди, которые пытались обвинить и очернить меня! Только представьте, меня! Вообще-то я тут жертва, на секундочку. Это в меня втаранился этот «Жук». Как будто это я виновата, что у него такая жизнь. Он мог убить и меня вообще-то, но, как я уже говорила, я рождена не для того, чтобы умереть под колесами какой-то дешевой тачки, и смерть это знает!

От того, что он бедный, несчастный, да еще и мертвый, его все жалеют, такая стадная тупость.

По словам доктора, это просто чудо, что я так легко отделалась: пара сломанных ребер, сотрясение, ушибы и ссадины. Для такого удара это невероятно. Медсестра, которая ухаживала за мной, все время повторяла: «У вас хороший ангел-хранитель, благодарите Бога!» Ага, сейчас! Если кого и стоит благодарить, то тех, кто собирал мою Audi, она, несомненно, оправдала заявленную характеристику надежности.

Да и как по мне, мои травмы нельзя назвать «легко отделалась». Боль в ребрах преследовала меня на протяжении нескольких месяцев, мне было даже трудно дышать. Мое лицо было все в порезах, к счастью, у меня действительно божественный косметолог, который с этим легко справился. А еще эти постоянные головные боли, сопровождающиеся звоном, сводят меня с ума.

Самое обидное – я не попала на «Черно-белый бал», который так идеально и тщательно спланировала. Столько усилий было потрачено впустую! Гори в аду за то, что я не смогла быть на вручении моей короны!

Я мало знала о том, что происходило в школе в период моего отсутствия. Пять месяцев – срок немалый, и кто-нибудь мог покуситься на мой трон. Хоть Мили и Клэр уверяли меня, что все ждут моего возвращения и переживают за меня, желая мне скорейшего выздоровления. Но я прекрасно понимала, что на самом деле все желали совершенно другого. «Почему ты не сдохла, стерва?» – вот что они, вероятно, хотели спросить. Ведь, признаемся, никто не любит властных, красивых и популярных девушек. Каждая в этой гребанной школе хочет быть на моем месте, хочет быть мной. Единственное, что их останавливает, – это страх перед моей реакцией, что, когда я вернусь, никто не спасется. Я, блять, буду покруче Екатерины Медичи. Мои придворные, как бы ни хотели поднять восстание, не осмелятся этого сделать.

В больнице было невыносимо скучно. Все эти процедуры и обследования изматывали меня. Единственным спасением стал Netflix – без него я бы точно лезла на стену.

Сначала посетителей было немного – только члены семьи. Мама и бабушка приходили почти каждый день, еще пару раз заходил отчим, так как мы с ним не особо ладим, то его набеги были короткими, и скорее их можно назвать визитами вежливости. Но если бы его пропустили ко мне, пока я была без сознания, он бы точно отключил меня от аппаратов или добавил что-то в капельницу.

Также пару раз заходили полицейские, но и без моих показаний все было ясно – камеры зафиксировали все. А я, кроме вспышки фар перед глазами, ничего не помнила.

Когда мне стало лучше, список посетителей мог бы расшириться. Но друзьям я запретила приходить в больницу. Не хотела, чтобы они видели меня такой слабой. Для них я всегда должна быть сильной. К тому же, зная Клэр, она бы обязательно сделала ужасные фото «поддержки», которые еще и додумается выложить в Instagram. Этого я точно не вынесу.

Хотя они всегда были на связи двадцать четыре на семь. Так что я была в курсе всего, как они говорили, что порой меня бесило до ярости, ведь я знала, что это далеко не все! А все из-за этого маргинала.

Я хотела видеть Рики, но не могла позволить ему увидеть меня несовершенной. Поэтому для него вход был строго воспрещен. Но мы тоже постоянно общались по мессенджерам и звонкам, видеозвонки также под запретом. Я не хотела, чтобы он видел меня такой, какой я была в тот момент. Достаточно тех ужасных фоток, которые сделали на месте аварии.

Несмотря на это, я была рада слышать от своего парня: «Ты знаешь, что я люблю тебя любой. Просто за то, какая ты есть, детка. Ничего не сможет это изменить, тем более пара царапин».

Но это была ложь. В будущем она выйдет наружу. Все предали меня, но об этом я расскажу позже.

Самый мой частый посетитель – мама, только потому что она меня родила, ее впускали ко мне безоговорочно, она же мне самый родной человек. О нет, это ходящее наказание и пытка.

Буркс навещала меня скорее потому, что этого требовали правила, чтобы никто не заподозрил ее в том, что она отстойная мать. Но она таковой и является. Ее всегда интересовали только она сама и ее собственные проблемы. После развода с папочкой ее интересы расширились до ксанакса и алкоголя. Она всегда имеет в запасе и то, и другое.

Наши разговоры сводились к тому, какая она разбитая и несчастная, и что это сделал мой папочка. А я, как истинная дочь, продолжаю ее пытку своим поведением. А потом она просто сидит у окна, листает журнал или выбирает себе очередной наряд. Вот и вся ее материнская забота.

Эта женщина не способна позаботиться даже о себе. Все, что она умеет – выбрать наряд, налить себе вина, открыть баночку ксанакса и принять таблетки, запивая вином.

Были и приятные моменты. Периодически звонил папочка. Новость о моей аварии его шокировала, он искренне переживал за меня. Но, к нашему общему сожалению, у него не было возможности быть рядом. Мне так хотелось, чтобы он обнял меня и прижал к своей груди, тогда бы я почувствовала бы себя в полной безопасности. Однако я знала, что, несмотря на разделяющее нас расстояние, его заботу я чувствовала более явно, чем, например, от Брукс. Авария ничего не изменила в ее отношении ко мне.

Бабуля всегда поднимала мне настроение своим появлением. Я всегда была рада ее видеть, потому что она с детства поддерживала меня и воспитывала. В отличие от мамы, она не считала моего отца неудачником и не пыталась настроить меня против него. С Грейс можно поговорить о чем угодно – она не осуждала, но у нее всегда было свое мнение. Я стремлюсь к этому.

Грейс Уинстер – удивительная и независимая женщина. Она всего добилась сама: основала собственный строительный холдинг и только потом позволила себе выйти замуж и обзавестись семьей. К сожалению, ее счастливый брак продлился недолго – дедушка погиб в авиакатастрофе, когда маме было всего семь лет. Несмотря на то, что на нее и сейчас с желанием смотрят мужчины, бабуля осталась верна памяти своего мужа. Скорбь утраты она похоронила в работе, тем самым заняла значительную долю рынка в Нью-Йорке.

Хотя Грейс винит себя в том, что не смогла закалить характер дочери, которая выросла обиженным ребенком, который так и не смог повзрослеть, я не думаю, что она с этим могла что-то сделать. Иногда в корзине попадается гнилой плод, и его нужно вовремя убрать, чтобы он не заразил остальные. Именно поэтому бабуля и занялась моим воспитанием, чтобы я не заразилась неуверенностью и жалостью к себе от матери.

К счастью, характером я пошла в отца, и с гордостью ношу фамилию Вандер-Скотт, так что особых проблем со мной не возникло. Я очень быстро сообразила, что реальный мир – это не сказка про принцесс и фей, а «Игра престолов», где стоит потерять бдительность, а ты уже подушечка для кинжалов.

Собственно, поэтому после выписки я отправилась вместе с Грейс в Нью-Йорк. Мне было приятно отдохнуть от Калифорнии и вернуться домой. В Лос-Анджелесе я даже не осознавала, как сильно соскучилась по квартире на Пятой авеню, по улицам и Центральному парку.

Так, возрождая воспоминания, каждое утро мы ходили кормить уток. Затем завтракали в любимом французском ресторане, где подают самые вкусные круассаны и кофе во всем Верхнем Ист-Сайде, а также божественный кофе, который заставляет меня оживать каждое утро.

После всех приятных утренних ритуалов наступало время реабилитации, нужно было приводить себя в форму по всем фронтам. Так как в это время были каникулы, я решила не терять времени и сдать все долги по учебе, для того чтобы подготовиться к выпускному классу. Я наняла кучу репетиторов и усердно прокачивала свой мозг. Руководство школы и учителя, естественно, вошли в мое положение и пошли мне навстречу. Еще бы, с таким-то спонсорством, как будто у них был выбор.

Также Грейс настояла на том, чтобы я уделяла внимание физическим нагрузкам. Она уверена, что это поможет мне быстрее восстановиться, увеличит выносливость и мотивацию, подымет запас сил и энергии и так далее, у нее еще было много аргументов. Я прекрасно знаю, что с миссис Уинстер спорить бесполезно даже мне, поэтому я покорно согласилась.

По вечерам нас часто приглашали на различные мероприятия: благотворительные балы, аукционы, концерты. Грейс – заядлый филантроп, и мы посещали их все. Это была отличная возможность развеяться, встретиться со старыми знакомыми, обсудить, как протекает жизнь в моей прежней школе, узнать последние сплетни, еще раз убедиться в очевидном, что меня им не хватает, а также показать всем этим выскочкам, что ничего не может заставить меня склонить голову или обзавестись парочкой комплексов.

В те вечера, когда нам никуда не нужно было идти, я посвящала чтению книг. За это время у меня накопился длинный список произведений, которые я давно хотела прочесть. Теперь, когда появилось свободное время, я смогла их прочитать. В период изоляции в Нью-Йорке я наслаждалась классикой: «Мастер и Маргарита», «Анна Каренина», «Грозовой перевал», «Поющие в терновнике», «Ночь нежна». Не зря их советуют прочесть, они действительно помогают взглянуть на некоторые вещи под другим углом и рождают в голове новые идеи.