Кристина Борис – Переворот (страница 15)

–И ты согласилась стать шлюхой после того, что случилось? Да никакая девка такого бы не сделала!

–Я была уже грязной и испорченной. Кому нужна служанка-распутница?

–Тебя взяли силой! Это другое! Да и кто бы узнал, что с тобой было?

–Я боялась, что про это узнает не только моя деревня, но и все ближайшие! Глупа я была ещё, чтобы понять, что никому нет дела до чужой жизни.

–Теперь ты уже не допустишь таких ошибок?

–Не допущу.

–Хм, и как же отреагировал хозяин на то, что ты не была уже его хорошим доходом, на который он рассчитывал?

–Как ты догадался, что он был зол?

–Я знал много мелочных людей, но тебе повезло столкнуться с самым алчным человеком, который готов переступить всё за медяк. Однако его способность делать из дерьма золото меня восхищает. Если он берёт девушку, то только девственниц. Испорченная должна привести с собой девственницу и обучить её мастерству – такая плата за то, чтобы остаться у него и торговать собой под его именем. Обычно, такие девушки приводили своих ещё не созревших сестёр, а те брались за всё, лишь бы получить долгожданный кусок лепёшки. Не думаю, что ты смогла бы пойти на такое.

–Ну да. Он был уверен, что я чиста. Так я ему сказала, пока ко мне не пришёл первый гость, заплатив за меня большую сумму. Мы уединились, а чуть позже он выскочил из палатки и побежал к хозяину. Деньги ему вернули, а меня впервые тогда избили.

–А зачем ты ему сказала, что ты чиста?

–Надеялась, что первый гость поймёт меня и ничего не расскажет.

–Глупая, глупая. Ты надеялась на сочувствие и понимание в борделе? –горько усмехнулся Генрих – Почему ты называешь ваших постояльцев гостями?

–Так называл их хозяин и требовал называть их и нам. После того случая он сказал, что отдаст меня мужчине по прозвищу Резчик. Я не знала, кто это, но имя мне не понравилось. Спросила у других девушек, все только охали и сочувствовали, а сказать ничего не могли. Слышала:

«Бедняжка! За что?!»

«Беги отсюда!»

«Не делай глупостей! Так ты больше разозлишь хозяина! Проси прощения у него.»

Только одна из них смогла рассказать про него всё, что знала.

Мне предстояла встреча с мужчиной, который любил резать ножом женщин. Его это возбуждало ещё больше. У него были свои правила: если женщина закричит, он её убивает. Сопротивляется – убивает. Платил он хозяину щедро, потому потеря одной или двух девушек его ничуть не пугала. Он уже так восемь девушек убил. Трое остались в живых. Среди этих трёх, только одна стояла на своих ногах и рассказывала про него. Показала свои шрамы и поделилась хитростями.

Во-первых, свеча должна уже меркнуть, чтобы слабо было видно твоего искажённого от боли лица.

Второе, взять в рот палочку и сжать её в зубах, чтобы не кричать.

Третье, попросить его связать тебя, чтобы не было возможности прекратить это дело самой. Просто надо терпеть.

Четвёртое, как она сказала, правило, которое касается всех, делай вид, что тебе нравится. «Притворись, что тебе нравится эта боль, тогда тебе не причинят боль сильнее.»

–И ты встретилась с Резчиком? – Генрих уже давно забыл сон, потрясённый откровениями Оливии, но больше всего его поражало то, с каким спокойствием она рассказывает следующую историю. Он хотел и в то же время не хотел знать, что же произошло дальше. Как эта хрупкая, некрасивая девушка смогла пережить ночь с мерзавцем, которого не могли терпеть даже мужчины королевской армии?!Да, он знал этого человека. К сожалению. Он знал все его мерзости, которые он совершал когда-либо. Ему не хотелось представлять, как такой гнусный человек, как Резчик, мог обидеть такую девушку, как Оливия.

–Да. Я сделала всё, как говорила мне та проститутка. Её тоже звали Агатой, но её я вспоминаю часто и с теплом. Меня она сама привязала, сказав, что потом я пойму, для чего она так сделала. Пришёл Резчик, разделся, сел на меня и начал полосовать мне спину. Я чувствовала, как течёт кровь. Вся тряслась, пыталась вырваться, но привязана я была крепко. Помню мои мычания переходили в рык. Темнело в глазах от боли, но в ушах звенело «Терпи. Иначе тебя ждёт боль пострашнее». Он один раз говорил: «Ты близка к тому, что я могу тебя прикончить. Хочешь ты этого?» Когда он закончил своё дело, он хотел полить воском мои раны, но свеча потухла, а воск весь уже давно засох. За что ещё раз спасибо Агате. Он уже уходил. Я не в силах была что-либо сделать. Я была счастлива, что всё закончилось. Когда я была ещё в сознании, я прошептала «Спасибо». Это было сказано Агате, но Резчик принял эту благодарность себе. Что за чудовище! Понимаешь, он настолько был увлечён своим делом, что не заметил, как потухла свеча! И он думал, что я ему благодарна!

–А почему ты не приняла какого-нибудь дурманящего зелья? Так было бы легче перетерпеть боль.

–Одно из условий Резчика.

Повисло молчание.

–Знаешь, что самое мерзкое? – неожиданно с плачем спросила Оливия: Через несколько дней он пришёл опять, но уже на этот раз к Агате, и на этот раз она вырвалась. Слишком слабо привязали её. Так Резчик прикончил девятую девушку. Мою Агату! Если бы я была в сознании, я бы лично приползла к ней связать её из всех своих сил, как можно туже. Но я не могла…Понимаешь?!

–Понимаю. Прости. Мне очень жаль.

Герой был потрясён историей. Ему было больно слышать это. Больше он в тот вечер не спрашивал её ни о чём.

Южная кровь

Они остановились в нелюдимом месте, подальше от деревень и леса, чтобы никто не мог их заметить и сообщить об этом королю Эдуарду. Если же всё-таки им необходимо было проезжать мимо деревень, то королеву прятали в шатре, чтобы, если что, королю Эдуарду доложили, что принц Азгур едет совсем один. Расположившись в пустынном месте, они отправили пару охотников в ближайший лес добыть какую-нибудь дичь и приготовить свежее мясо, чтобы принц и королева могли поесть. Спустя некоторое время охотники принесли двух кроликов. Пока готовилось мясо, мужчина и женщина разогрели себе аппетит южным вином и фруктами. Для каждой особы была подготовлена палатка со множеством одеял, чтобы не замёрзнуть ночью.

После ужина из кролика принц выпытывал традиции этой страны, узнавал географию, систему налогов, какие культуры тут выращивали. Каждый раз, когда принц просил королеву рассказать об особенностях своей страны, женщина тихо радовалась и гордилась выбором своего кандидата. Живой ум, жестокость, интерес – всё в нём было идеально. Мечта об идеальном наследнике воплотилась в реальность, хотя она совершенно не ожидала осуществление своей мечты именно от этого человека. До чего же жизнь иногда бывает непредсказуемой. Неожиданно Азгур завёл разговор совершенно на другую тему:

– Я тут подумал. Мы же с вами дальние родственники. Ваш праотец и мой прапраотец были братьями.

–Совершенно верно. – улыбнулась Маргарита.

Ваш праотец вместе с семьёй переехал в эту страну, надеясь, что кто-то из его наследников займёт трон здесь и не прогадал– его заняли вы. Только он не дождался этого момента. У вашего же мужа-короля не было братьев и сестёр?

–Нет.

– Вы имели только одного наследника, которого чужими руками убили. Ваш сын был единственной нитью той линии королей, которую вы прервали.

–Давайте не будем об этом.

– Но где-то по стране гуляет незаконнорожденное продолжение.

– Пожалуйста, замолчите! К чему вы завели этот разговор?! – в ярости закричала Маргарита.

–Успокойтесь. Я лично против бастардов. Прошу прощения, если так грубо вам напомнил об этом. Не так выразился. – попросил прощения мужчина, – У вас ещё был брат, который женился на знатной женщине из этой страны, имел Эдуарда и Эллу. Значит в них тоже есть что-то южное, так?

– Так. – злобно прошипела женщина, ещё не отойдя от того, что ей указали на то жало, что давало иногда о себе знать.

– То есть сейчас, этой свадьбой, мы объединим весь южный род. – усмехнулся Азгур.

Королеву это позабавило. Она тоже весьма искренне улыбнулась этой мысли.

– Поскольку мы с вами дальние родственники, но всё же родственники. Позвольте мне называть вас тётушкой. – улыбнулся Азгур.

– Один уже называл меня так, и он пытался меня убить. – горько усмехнулась королева.

Таверна

Уже как полмесяца шли Генрих и Оливия в провинцию, пройдя лишь половину пути. Время от времени, они просили у людей еду, но с появлением холодов и длинных ночей, они просили теперь ещё впустить их заночевать в хлеву. Осень их больше не радовала красочными дождями из листьев. Настала пора противной мороси в лицо, голых деревьев с торчащими как пики ветвями, густого тумана, пронизывающего ветра и беспощадного холода.

Некоторые люди соглашались, а иные запросто плевали им в лицо, боясь, что это разбойники, которые хотят их ограбить. Но как бы там ни было, под открытым небом, они уже больше не ночевали.

Один раз они каким-то чудом добыли деньги, помогая по работе одной семье. Да и деньги от Оливии они ещё не растратили, потому решили, что сегодня можно пойти в таверну и поспать не среди коров, коз и свиней.

В таверне стоял запах самогона, пота, спаленного мяса, похлёбки и кислого хлеба. Судя по возбужденным разговорам, тут недавно была драка за полную женщину, сновавшую между скамеек, хохочущую и пьяную. К ней обратился владелец таверны:

–Есть чем расплатиться?

–Обижаешь! Конечно же нет! Могу расплатиться только своей любовью.