Кристина Бирюкова – Анитаниэль. Истинные для демона (страница 3)

— Госпожа Анита.

Я вздрогнула от голоса, рядом со мной стояла Эмма. Я была так погружена в свои мысли, что не замела как ко мне кто-то подошел. Огромный промах для того, кто хочет быть стражем. Меня могли убить, и я не поняла бы кто это сделал.

— Вам бы отдохнуть и поесть, выглядите измученной.

В ее глазах было беспокойство, она заботилась обо мне, пожалуй, больше чем кто-либо.

— Спасибо Эмма за сегодня, я буду спать в гостевой спальне.

— Вам принести поесть?

— Нет, я ничего не хочу, — отказалась. Аппетита не было, сейчас и кусок в горло не полезет.

Я направилась в гостевые покои, они находятся через две двери от моих. Комната оформлена в синих тонах. Большая кровать посередине комнаты заправлена голубой шелковой простыней, подушки с одеялом синего цвета. Небольшой шкаф переливающийся разными оттенками синего с помощью артефакта, стоял с левой стороны от кровати. Так же в комнате стоит два кресла, тоже синего цвета, и маленький столик между ними. Голубые стены расписаны белыми узорами, напоминающие узоры мороза на окнах. Хотя я и люблю темные тона, эта комната мне нравилась. Только сейчас поняла, что Киту понадобиться своя комната. И одежда с обувью, артефакты и много чего еще. Еще так много предстоит сделать. И поговорить с дядей — императором, чего очень не хочется. У каждого раба должен быть документ помимо клейма подтверждающий личность и имя хозяина, иначе таких рабов отправляют на гномьи рудники. Люди, да и не только они, долго там не живут. Максимум год или два и умирают от несчастны случав, голода и болезней. Но об этом я подумаю завтра, а сейчас спать. Как только голова коснулась подушки, я уснула.

Проснулась от грохота за дверью. Вышла из комнаты и замерла от картины стоящей перед глазами. Марселиус держал мальчишку, вырывающегося из его рук. Кит лепетал что-то про госпожу и наказание. Я не могла толком разобрать его слов, лишь обрывки.

— Что здесь происходит? — мой голос после сна был хриплым и грубым.

Моментально стало тихо и как-то неуютно, по коже пробежали мурашки. Я обхватила плечи руками и посмотрела на застывших мужчин. Никто из них не спешил мне хоть что-то объяснить, и это начало раздражать. Я чувствовала, как глаза начали темнеть, еще чуть-чуть и они станут черными. Нужно успокоиться, не хочу пугать мальчишку еще больше. Марселиус привык к моим переходам настроения за те несколько лет находясь со мной рядом.

— Долго мне еще ждать? — недовольно спросила.

Первым пришел в себя Марселиус, отпустив мальчишку, согнулся в низком поклоне.

— Прошу прощения госпожа Анита. Мальчик хотел пройти к вам в комнату, а я его не пускал, — указал на очевидное.

— Что не пускал, я и так вижу.

Я посмотрела на Кита, который стоял, вжав голову в плечи и смотрел куда угодно, но не на меня. Видимо, как только он увидел меня, вся его храбрость или глупость, бесследно испарилась.

— Кит, подойди, — позвала мальчишку.

Его колотила такая дрожь, что и с расстояния не сложно заметить, как он боится. Медленно приблизился ко мне, и упал на колени. Вот же ж! Нужно будет ему объяснить, что падать на колени не нужно. Мне не доставляет это никакого удовольствия, скорее вызывает неприятные ощущения.

— Простите меня госпожа. Я не хотел, правда, — его голос был таким тихим и дрожал, что с трудом можно понять о чем он говорит.

— Не хотел чего? — уточнила.

— Сердить вас, — еще тише, с долей ужаса.

Сердить? Он думает, что за это я его накажу? Богиня, это будет сложнее, чем я думала. Здесь явное раболепие вперемешку с диким страхом и ужасом. Какой нужно быть тварью, чтобы довести до такого состояния?

— Поднимись Кит, я не сержусь.

Поднимаясь, он бросил на меня мимолетный взгляд, и тут же опустил. Марселиус стоял в стороне, и ждал дальнейших указаний. В нем мне нравится четкое выполнение приказов. На Марселя можно положиться.

— Марселиус, пусть Эмма принесет завтрак на нас двоих в мою комнату, — он снова поклонился и ушел выполнять поручение.

Кит стоял около меня опустив голову. Только сейчас заметила на нем другую одежду: черные штаны на несколько размеров больше и не спадали благодаря шнуровке, рубашка того же цвета и тоже велика на несколько размеров. На нем бы и его размера вещи висели, он такой худой и хрупкий. Как только он поправится, нужно будет его откормить и заняться его тренировками. Я направилась в свою комнату, в которой спал Кит.

Моя комната мало чем напоминала жилое помещение, так как в основном я жила в Академии. Оформлена в темно-бордовые цвета, кровать такая большая, что на ней поместиться человек пять-семь. Заправленная черными простынями, по боками от нее стоят две маленькие тумбочки бордового цвета с золотыми узорами. С левой стороны находилась дверь в ванную комнату, а по правую сторону гардероб. Около большого окна шириной около двух метров, стоит высокий цветок с маленькими бутонами лилового цвета. Темные бордовые портьеры обрамляли окна и создавали полумрак.

Кит застыл в проходе не решаясь войти. Никак его не пойму, сам рвался ко мне в комнату, а теперь боится подойти и трясется, как осиновый лист. Присела на кровать, и стала ждать его дальнейших действий. Подойдёт ли или так и будет там стоять. Смотря на него, видела перед собой маленького ребенка. Хрупкое худое тело, смазливое личико с аккуратными бровями и большими глазами, немного заострённый подбородок, маленький нос с горбинкой, которая появилась скорее всего от перелома. Широкий лоб, на который спускалась челка оборванными прядями, черные волосы были коротко стрижены. Где-то короче, где-то длиннее, наверное, стриг их сам. Синяки стали жёлтого цвета, на руках царапин больше не было. Из-под выреза рубашки были видны бинты. Вот ведь идиот, ребра ещё не срослись, а он тут перенапрягается. Ему как минимум неделю в постели лежать нужно, а не бегать по дому в поисках госпожи. За все то время, что я его рассматривала, он там и не шелохнулся. Все так же стоял на проходе чего-то ожидая. Я похлопал ладонью по месту рядом со мной и сказала:

— Садись, нам нужно поговорить.

Он нерешительно подошёл ко мне и остановился. Его взгляд полный страха метался от меня к кровати. Я понимаю, что на адаптацию одного дня мало, да и не привык он, наверное, когда его не лупят. Готова поспорить, в его голове полный сумбур и он толком не понимает, что от него хотят. Снова похлопала по кровати.

— Не бойся, сядь. Я не причиню тебе вреда. Знаю, мои слова для тебя пустой звук, но я просто хочу поговорить.

Он все же сел на самый край кровати как можно дальше от меня. Ещё немного и он скатится на пол. Как же мне ему все объяснить? Сидеть и молчать рядом с ним было неловко, я поднялась и начала ходить по комнате. Кит следил за каждым моим движением, как лань за хищником, ожидая в любую секунду броска. От хождения туда-сюда лучше не стало, и я решила начать разговор с самого простого. Остановившись перед мальчишкой, пыталась поймать его взгляд, но он постоянно отводил его, смотря в пол или же на свои руки.

— Зачем ты приходил ко мне? — вопрос прозвучал слишком резко и грубо.

Он вздрогнул и быстро опустился на колени возле моих ног. Кит что-то говорил, но я ничего не могла разобрать. Его единственные понятные слова были "простите" и " госпожа". От всего этого мое сердце обливалось кровью, мне хотелось плакать. Никогда не замечала за собой сильных эмоций, но с этим мальчиком все было по-другому.

— Прекрати, хватит!

Я не хотела на него кричать, но уже не владела собой и своими эмоциями. Мне хотелось разнести все к чёрту, и в то же время спрятаться от всего. Он подполз и обхватил мои ноги руками, продолжая что-то несвязно говорить. Богиня, что же мне делать? Дотронулась до него, и попыталась сделать голос как можно мягче.

— Вставай Кит, ну же. Все хорошо, я не злюсь. Поднимайся.

Но он не шелохнулся и не прекратил говорить. Бедный мальчик, что же с ним сделали? И как мне это исправить? Кое-как разомкнув его руки, я опустилась на колени рядом с ним и обняла. Он застыл на мгновение, а потом обнял меня так сильно, что останутся следы от его рук. Вцепившись в меня, он громко всхлипнул и заплакал в голос. Словно его больше ничто не сдерживало. Одной рукой обнимала его за плечи, другой начала водить по спине успокаивая. Сама не заметила, как начала говорить, что все будет хорошо, что его больше никто не тронет и я буду о нем заботиться. Спустя некоторое время его рыдания прекратились, было слышно лишь тихие всхлипы и неровное дыхание.

Немного отодвинувшись, протянула руки к его лицу. Обхватив лицо ладонями, начала вытирать слезы. Все это время он не открывал от меня взгляда и я смогла получше рассмотреть его глаза. Они были не просто синими, как мне казалось. Его глаза меняли цвет, как хамелеоны. Вот сейчас они были синими, а через миг зеленоватыми.

Я никак не могла прекратить дотрагиваться до него. Медленно обводила пальцами скулы, нос, губы. Провела ладонью по волосам. Моя внутренняя демоница не могла насытиться мальчишкой. Хотелось трогать и трогать его. Все мои инстинкты кричали о защите этого мальчика, хотелось спрятать его ото всех. Но я не могла. Нужно поговорить с Китом, объяснить ситуацию и связаться с Гелией. И императором. Последнее мне ой как не хотелось. За каждую услугу, драгоценный дядя потребует две. Но это лучше, чем просить помощи у отца. Проведя напоследок по волосам мальчишки, начала подниматься. Он же остался сидеть все в той же позе, пристально следя за каждым моим движением. Я протянула ему руку, но вместо того чтобы ухватиться за нее, он отшатнулся. Вот черт, опять вернулись к тому с чего начинали. Устало прикрыв глаза, сделала несколько глубоких вздохов и посмотрела на Кита. Он снова был напуган, но прогресс уже был. В его глазах не было всепоглощающего ужаса. Для него это действительно один крохотный шаг вперед.