Кристина Амарант – Будь моей судьбой (СИ) (страница 33)

— А Вэл ничего не хочет, готова подстраиваться и ждать сколько угодно, — жестко закончила за него Дженни.

Его лицо закаменело.

— Похоже, мы не найдем общего языка. Жаль, но я это переживу.

Повисло молчание, и Дженни начала грызть совесть. По-хорошему этот парень действительно пока не сделал ничего, чтобы заслужить подобные обвинения. Разве что был слишком смазлив, популярен и богат. А ее собственный опыт, да и печальный прошлый роман Вэл показывал, что от отношений с подобными мужчинами не бывает ничего кроме проблем и боли в разбитом сердце.

— Извини, — выдавила она. — Я просто очень беспокоюсь за Вэл. Не понимаю зачем тебе делать ей предложение. Вы же общались всего пять дней два месяца назад…

Парень усмехнулся.

— Это кто сказал? Мы переписываемся каждый день. Наверное, ты не такая уж хорошая подруга, если не в курсе.

А ведь действительно! Последние два месяца сильфа выглядела совершенно счастливой и довольной жизнью. Иногда она порывалась рассказать что-то, но в последний момент передумывала и сводила все к необязательной болтовне. Не будь Дженни так сосредоточена на Рауме, она непременно заподозрила бы неладное.

Слегка кольнула ревность, но девушка тут же устыдилась этого недостойного чувства.

— Прости, — повторила она. — Я действительно не знала.

Он пожал плечами.

— Пожалуйста, давай не будем ссориться. Ради Вэл. Мир?

Брендон покосился на протянутую руку, усмехнулся и все-таки пожал.

— Мир. Про кольцо пока не говори, хорошо?

— Конечно. За кого ты меня принимаешь?

— Даже если Вэл согласится, мы не сможем объявить об этом официально, — он вздохнул. — Мистер д’Эрбэ — наш продюсер — сказал, что я вылечу из шоу-бизнеса, если попробую еще раз заикнуться о женитьбе. Бойфренд мечты должен быть холост. Фанатки, чтоб их…

— Их можно понять, — Дженни усмехнулась, вспоминая собственное увлечение «упырями». Их проникновенные песни до сих пор трогали какие-то потайные струнки в ее душе, но мечты о том, как Мэтью или Сэмми познакомится с Дженни, влюбится и увезет на прекрасный тропический остров, чтобы назвать своей женой, как-то рассосались. Прошли, как подростковые прыщи.

— Понять? — возмутился парень. — А ты знаешь, что эти озабоченные курицы пишут рассказы про свальный грех между нами?!

Девушка покраснела и уставилась себе под ноги, вспоминая свой единственный опыт в эпистолярном жанре. Давно, лет пять назад, еще когда она жила в Синих горах. Толстая тетрадь в синем клеенчатом переплете хранила рассказ о чересчур нежной братской дружбе между Мэтью и Сэмми до тех пор, пока не попалась в руки соседскому парню, и тот не погнушался поделиться найденным с приятелями. Волкам ее творчество понравилось. Они читали его вслух трижды, и каждый раз глумились и ржали, как кони.

Больше Дженни рассказов не писала.

— Это… просто девичьи фантазии, — попробовала возразить она.

— Ты бы хотела, чтобы о тебе так фантазировали?

Она содрогнулась.

— Нет! Конечно, нет!

— Ну вот. А потом ты удивляешься, что я не завожу отношений с поклонницами. Да мне страшно представить, что у этих дев в голове!

— И что: всю жизнь — вот так? — тихо спросила Дженни. — Скрываться от журналистов, от продюсера, жить отдельно? Ты на гастролях, а Вэл ждет?

— Нет, конечно. Еще пару лет покатаюсь, накоплю денег пока «Упыри» популярны. Вэл как раз закончит учебу. Потом осяду и займусь настоящей музыкой. Но я хочу знать, что она меня дождется.

Беседу прервало появление сильфы в компании ее соседки. Девушки душевно попрощались, и Вэл, дождавшись пока соседка отойдет достаточно далеко, сбежала по ступенькам к их укрытию.

— Комната наша до конца выходных!

Дженни покачала головой.

— Я не иду.

На лице Брендона отразилось заметное облегчение, а вот сильфа удивилась.

— Почему? Ты же сама говорила, что тебе одиноко.

— Потому что вы давно не виделись, а третий лишний.

Она обняла подругу и мысленно от всей души взмолилась, чтобы на этот раз ей повезло. Этот Гаррет, похоже, действительно хороший парень, а Вэл заслуживает счастья.

— Увидимся на следующей неделе, — Дженни повернулась к Брендону и скорчила зверское лицо. — Но если ты ее обидишь, я тебя на лоскутки порву.

— Не обижу. Что я дурак что ли? — фыркнул парень. — Пошли, Перышко. Покажешь, как ты живешь.

Они показались ей такими милыми, когда поднимались по лестнице, держась за руки. И Дженни, наконец, поверила, что у подруги все будет хорошо.

Когда влюбленная парочка ушла, сразу стало холодно. Словно они унесли с собой теплый огонек. Дженни сгорбилась, охватила себя за плечи и побрела по тропинке.

Глава 27

Видит луна, как же страшно бежать непонятно куда вслепую, ориентируясь только на звуки, запахи и еле ощутимое биение магии! Чтобы бегать надо видеть.

А преследователь настигал. Он был зряч, вынослив и полон сил. Кари чуяла его запах, слышала голос за спиной — все ближе и ближе. Голос упрашивал остановиться.

Брусчатку под ногами сменил утоптанный грунт. Справа и слева через равные промежутки пульсировали осветительные заклинания.

— Кари! Да подожди же ты!

Она все-таки споткнулась о какой-то корень и кубарем полетела по тропинке, в последний момент успев выставить перед собой руки. Острый сучок некстати подвернувшейся ветки скользнул по ладони, рассаживая кожу, и Кари вскрикнула от боли.

— Дурочка! Ты что творишь?!

Все пространство вокруг окутал Тот Самый Запах. Мускусный, пряный, заставляющий терять разум. Кари всхлипнула и замотала головой. Нет! Она не животное, чтобы слепо следовать инстинктам.

— Нет! Уйди, убирайся!

— Тише, тише, — мужские руки обняли ее. Помогли подняться, прижали к сильному телу. — Ты совсем с ума сошла? Тебе же нельзя бегать.

— Оставь меня в покое! — она попыталась было упереться ладонями ему в грудь, но Маккензи легко перехватил ее запястье.

— У тебя кровь, — изменившимся голосом сказал он. А потом горячие губы припали к коже, зализывая ранку.

Кари вскрикнула от ужаса и отдернула руку, но было уже поздно. Луна взяла свое — еле слышный шепот укрепившихся между ними связей подсказал ей, что уже ничего не исправить.

— Кари, — хрипло пробормотал оборотень, уткнувшись в ее волосы и вдыхая запах, как наркоман, дорвавшийся до любимой дури. — Моя Кари. Я все время думаю о тебе. На лекциях, дома, с друзьями. Ты снишься мне по ночам. Пожалуйста, хватит обижаться.

Она бессильно уронила руки, обмякла и тихо заплакала. Она никогда в жизни не ощущала себя настолько беспомощной, никогда так не ненавидела свое увечье. Не будь она слепа, воспользовалась бы заклинанием временно отбивающим нюх, чтобы это умопомрачение, наконец, прекратилось. Желание накатывало волнами, побуждая прижаться, обнять оборотня в ответ, коснуться его, позволить ему все. Еле слышный навязчивый шепот, которому почти невозможно противостоять. Если ли что-то ужаснее, чем сходить с ума от запаха и прикосновений мужчины, которого презираешь? Который кажется противным, жалким, недостойным…

— Ну что ты? — в его голосе зазвучала тревога, переходящая в ужас. — Кари… Пожалуйста, не плач! Что с тобой?!

— Уйди, — с бессильным отчаянием попросила девушка. — Просто оставь меня в покое!

— Не могу, — растерянно пробормотал он. — Как же ты… Я тебя не брошу! Прости, пожалуйста прости, если чем-то обидел, — не будь Кари так расстроена и зла, она непременно заметила бы, что из голоса оборотня пропали так бесившие ее самодовольные нотки. Вместо них появилась тревога и неуверенность.

Девушка снова попыталась освободиться, но в это мгновение Чарли ее поцеловал.

Это был не первый поцелуй в жизнь Кари. В свое время наслушавшись рассказов подруг о неземном блаженстве, она поставила эксперимент, выбрав в качестве жертвы застенчивого паренька с первого курса. Кажется, внешне он был неказист, но для Кари это не имело никакого значения. Куда важнее привлекательный запах и хороший характер.

Две недели первокурсник провожал ее до дома и водил по концертам, каждый раз трогательно стесняясь и теряясь, когда приходил удачный момент проявить инициативу, хотя запах и выдавал его желание. Пришлось Кари самой делать первый шаг.

Это оказалось довольно приятно, но и близко не подходило к определению «неземное блаженство». К тому же паренек, осмелев после месяца ежедневных поцелуев, начал намекать на большее. Даже предложение сделал, а брак совершенно не вписывался в ее планы.

Она еле избавилась тогда от навязчивого поклонника и надолго зареклась целоваться.

Но в этот раз все было по-другому. Этот раз гораздо больше походил на «неземное блаженство», как его представляла себе девушка. Шок, сладкая истома, внезапно ослабевшие коленки. Желание продолжать, делать это снова и снова. С ним. Вот с этим мерзким, дурно воспитанным, инфантильным щенком. Кари совершенно этого не хотела, но вдруг поняла, что отвечает на настойчивые прикосновения мягких губ. Волчица внутри заурчала от восторга, и это так разозлило девушку, что она укусила оборотня за нижнюю губу.

Сильно укусила, до крови. И мгновением позже похолодела, осознав, что натворила.

Но это сработало. Маккензи выпустил ее из объятий. Кари отшатнулась, со всхлипом глотнула ночного воздуха и поняла, что они больше не одни на этой аллее. Запах прохожего показался ей знакомым, а мгновением позже она вспомнила, где встречалась с ним раньше.