Кристина Амарант – Будь моей игрушкой (СИ) (страница 28)

Вряд ли завсегдатаям убогого бара приходилось встречать вживую кого-то из высших демонов. Но шакалы как никто другой умели чувствовать чужой страх и чужую силу.

Окружавшая Раума аура самоуверенности смутила их куда сильнее костюма «от кутюр». Они снова переглянулись, словно спрашивая друг друга кто этот тип и почему ведет себя так, словно все вокруг — его собственность.

В первое мгновение при виде демона сердце Дженни замерло, а потом заколотилось в сумасшедшем ритме. Если бы ей кто-то полчаса назад сказал, что она будет рада, даже не просто рада — счастлива — появлению Раума, она бы сочла, что предсказатель бредит. Но каким же облегчением было видеть его здесь! А уже в следующую минуту она поняла, что наследнику рода ди Форкалонен совершенно нечего делать в трущобах на окраине города, и он никак не мог случайно забрести в подобное место. Если только не следил за кем-то.

— Заблудился, ди Форкалонен? — насмешливо спросила девушка, стараясь не выказывать ни радости, ни злости, которую ощутила при мысли, что демон преследует ее. — Или просто зашел выпить местного пива? На этих словах шакалы отчетливо сбледнули с лица и отступили поближе к стеночке, стараясь не напоминать о себе.

Родовые имена самых именитых и могущественных демонов знали даже отбросы общества.

— Нет, — он смерил ее неожиданно тяжелым и недовольным взглядом, который совершенно не вязался с беспечным тоном и издевательской ухмылкой. — Я пришел забрать одну безмозглую девицу, которая шагу не может ступить без того, чтобы не влипнуть в неприятности.

«Безмозглую»?! Да что он себе позволяет! — На что это ты намекаешь? — А ты как думаешь? — демон оскалился, и Дженни вдруг поняла, что он злиться на нее. Но с чего бы? Можно подумать, это она за ним следила, а не наоборот… Но додумать эту мысль она не успела, потому что демон в два шага преодолел разделявшее их расстояние и ухватил девушку за плечо.

— Ай! — это было больно. Хватка у Раума оказалась стальной.

— Пусти, ты мне руку сломаешь! — Сломаю, — согласился демон, прожигая ее взглядом. — И не только руку. И не только тебе. Немедленно в машину, сладенькая, — голос его сделался ласковым до приторности, и девушке стало страшно.

— А ты? — Я догоню. В машину, детка.

Раум грубо пихнул ее в сторону выломанной двери, откуда доносился шум дождя и тянуло влагой. Что-то, должно быть наконец включившийся инстинкт самосохранения, подсказало, что сейчас с демоном лучше не спорить. Дженни направилась к выходу.

У самого крыльца действительно стояла ярко-красная «Мантикора». Ураганный ветер утих, но с неба все еще лило.

Девушка на мгновение помедлила, не решаясь шагнуть под холодные струи.

— Значит, любите трахаться, псы? — донесся из глубины бара голос Раума, до того вкрадчивый, что по спине пробежал холодок. — Тогда надо любить платить по счету.

А потом послышался грохот и полные боли крики.

Глава 21

Ожидание не затянулось надолго. Дженни даже не успела решить, что ей делать: вернуться за Раумом в бар, сбежать пешком по улице, надеясь затеряться за пеленой дождя, или все же сидеть в машине, как и велел демон.

Прошло не больше пяти минут, и дверь на месте водителя приоткрылась впуская вымокшего демона. Вид у него был уже не такой безупречный — одежда сидела кривовато, рукав был разорван по шву, а шляпу Раум успел потерять, однако в остальном не выглядел пострадавшим.

И правда — смешно же предполагать, что банда шакалов- пьянчуг способна причинить вред высшему демону.

— Ты как? — Дженни неловко улыбнулась, не зная как себя правильно вести с ним. С таким Раумом ей еще не приходилось сталкиваться.

Он лучезарно улыбнулся, превращаясь в себя прежнего — самоуверенного и насмешливого.

— Отлично, детка.

— Я слышала крики.

Демон удовлетворенно хрустнул костяшками пальцев.

— Так… поломал кое-что… и кое-кого. Не бойся, — уточнил он, заметив мелькнувший в глазах девушки страх. — Не до смерти.

Дженни вздрогнула. Ей ни на секунду не было жаль шакалов, но легкость, с которой Раум расправился с почти десятком сильных и здоровых мужчин, напугала. А еще больше напугала мысль, что ему за это ничего не будет, даже если жертвы пожелают призвать демона к ответу.

Демон легкомысленно щелкнул ее по носу.

— Пристегивайся, Дженни-идиотка. Поехали отсюда.

— Как ты меня назвал? — мрачно спросила девушка, защелкивая ремень. Движитель заурчал, заработали щетки, сметая с лобового стекла потеки воды. «Мантикора» двинулась сквозь дождь, скользя по безлюдным улицам Нью-Эбора словно гигантская рыбина по дну океана.

— А как полагается называть девицу, которая приходит в самый гнусный бар Арлема, заказывает там выпивку, а потом хамит местным? Идиотка! В словах было куда больше правды, чем ей бы хотелось, но Дженни все равно надулась и мрачно уставилась на демона, но он даже не заметил ее возмущения. Струи дождя хлестали по стеклам, видимость была никак не дальше ста футов, поэтому Раум, не отрывал взгляда от дороги.

А у него привлекательный профиль — хоть на монетах штампуй. Правильные черты лица, в меру смазливые, в меру мужественные, с легким налетом порочности, который только добавляет демону привлекательности. Наглые глаза, высокие скулы, красиво очерченные губы. Дженни не к месту вспомнила, как потрясающе он умеет целоваться этими самыми губами. А потом вспомнила и все остальное, что он умел ими делать… И покраснела. Неужели она теперь при каждой встрече с ди Форкалоненом будет вспоминать тот вечер? Его близость, даже просто его присутствие выбивали из равновесия. Будили слишком много противоположных и сложных эмоций. Хотелось одновременно поблагодарить его и нахамить, сказать какую-то резкость.

— Повезло, что я случайно был рядом, — продолжал демон.

— Случайно? — самым ядовитым тоном, на который только она была способна, переспросила девушка. — Ври больше! Ты за мной следил! — Приглядывал.

— Ты знаешь, что это называется «преследование»? — разговор ушел в сторону от ее легкомысленного поступка, и Дженни почувствовала себя увереннее.

— Еще скажи, что подашь на меня в суд.

— И подам! И получу судебное предписание, запрещающее тебе подходить ко мне ближе, чем на триста футов! Угроза его не напугала.

— И как ты докажешь факт преследования в суде, сладенькая? Давай просто сойдемся на том, что тебе повезло. Я проходил мимо и решил спасти твою очаровательную задницу из очередной неприятности. Заметь: на этот раз совершенно бескорыстно.

— И ты будешь продолжать следить за мной? — Приглядывать, — демон пожал плечами. — Ну да. Я всегда приглядываю за своей собственностью.

— Собственностью?! — взвилась Дженни.

Смешанное с благодарностью еле уловимое раздражение мгновенно сменилось бешенством. Ди Форкалонен говорил о ней, словно о домашнем живтоном или какой-то безделушке.

Девушка почувствовала, как от ярости темнеет в глазах.

— Я не твоя вещь, — процедила она, всеми силами стараясь не показать клокочущее внутри бешенство. — Останови машину, я выйду.

«Мантикора» давно выбралась из города и сейчас скользила по трассе. Ливень за окнами сменился мелким дождем, промокший осенний лес в серых сумерках за окнами внушал безотчетное уныние.

Но лучше шагать под дождем по обочине, чем сидеть рядом с Раумом в его машине. Дженни казалось, что само ее пребывание внутри «Мантикоры» равносильно согласию с тем, что она теперь «собственность» демона. Она ощущала отчаянную, почти нестерпимую потребность сделать хоть что- то, чтобы показать свое категорическое несогласие. Доказать, что она вправе сама распоряжаться своей жизнью.

— Я не шучу! Раум, останови машину! Немедленно! Демон рассмеялся.

— Очень смешно, детка. Сиди смирно, скоро приедем.

От беспомощности и злости на глаза навернулись слезы.

Нужно что-то сделать! Показать ему, что Дженни не позволит так с собой обращаться. Если она сейчас промолчит, позволит Рауму проигнорировать ее слова, он и дальше будет только смеяться над любыми ее требованиями. Она должна настоять на своем! Доказать, что она не вещь, не домашнее животное и не ребенок! Девушка решительно отстегнула ремень безопасности и дернула ручку двери.

Выпрыгивать из мчащегося на полном ходу автомобиля — опасный номер. Для человека он может стать смертельным, но Дженни все-таки оборотень. У нее отличная реакция, высокая регенерация, да и Чарли учил ее в свое время правильно падать. А рядом обочина, мягкая земля.

В салон ворвался сырой ветер, принес запахи дождя и прелой листвы. Дженни распахнула дверь шире, готовясь к прыжку… — Твою мать, ты что творишь?! Демон ударил по тормозам. Машина завиляла на влажной дороге, и Раум, матюкаясь, вцепился в руль. Дверь захлопнулась, силой инерции Дженни откинуло на демона.

Она ударилась плечом о его локоть, автомобиль снова тряхнуло, а потом «Мантикора» вылетела с шоссе в лес. Ее повело по раскисшей грязи, но демон невероятным усилием снова удержал управление. Машина проехала еще почти тридцать футов, каким-то чудом избежав столкновения с деревьями, с треском въехала в кусты и, наконец, встала.

В салоне воцарилась оглушительная тишина.

— Та-а-ак, — медленно и угрожающе протянул демон, выпуская руль из побелевших пальцев.

Он повернул голову, в упор посмотрел на Дженни, и девушка сглотнула, чувствуя, как внутри все смерзается в холодный липкий ком. Кажется, она никогда в жизни не видела ди Форкалонена в такой ярости. У него даже глаза полыхали сами по себе.