Кристина Агатова – Мужики воскресают по вторникам (страница 37)

Дверь в квартиру Тараса легко и бесшумно открылась, пропуская меня внутрь. Тихо, темно. Какой-то неприятный запах защекотал мне ноздри, но я, если честно, еще ни разу не встречала ни одной квартиры, где ничем бы не пахло. Везде есть какой-то аромат то кошачьего туалета, то пота, то мусора от слабо уловимого до интенсивно-убийственного. Гораздо реже мне попадаются квартиры, где пахнет кондиционером для белья, пирожками и фруктами.

Я разулась и прошла в комнату, по пути везде включая свет. Никакого страха и волнения я не испытывала, хотя, если бы кто-то с криком выпрыгнул из шкафа, то я умерла бы на месте. На всякий случай, я заглянула во все углы, где мог бы поместиться человек, и даже сунула нос на балкон. Никого.

– Первый-первый, я – второй, объект чист, – доложила я по телефону. – Будем дальше страдать ерундой?

– Жди, – ответила напарница.

Ребята прибежали спустя две минуты.

– Похоже, что ничего не пропало, – задумчиво заключил Тарас, осмотрев квартиру. – Документы, карты, даже наличные деньги на месте. Сколько было, столько и осталось. Телефон, правда, сел. Надо зарядить!

– Не вздумай, – остановила его Марина. – А если убийца тебе звонил? Ты включишь телефон, а ему придет эсэмэска. По его сценарию, ты должен быть там, где связь отсутствует!

– А если мне родители звонили? Они же волнуются!

– Ладно, – махнула она рукой. – Но ни с кем кроме родителей не вздумай общаться.

– Даже с коллегами по работе? – уточнил парень.

– Особенно с ними, – твердо сказала она. – Пока у нас из подозреваемых – только они.

Я завистливо кивнула в сторону нового телевизора:

– Классный телек! Твой или хозяйкин?

– Мой конечно, – широко улыбнулся Тарас. – Реально классный! Повезло урвать на новогодней распродаже со скидкой почти в половину стоимости.

– Ой, кто-то говорил про самообман со скидками, – засмеялась я. – Не так приятно просто купить телевизор, как купить его за половину от стоимости, предварительно накрученной втрое, правда?

Сладченко прищурился:

– Вот тут ты не совсем права! Зайди в любой магазин техники и посмотри, сколько он сейчас стоит. Ты удивишься, но мне действительно повезло, потому что это была не совсем скидка, а скорей ошибка продавцов. Это новая модель, которую случайно поставили с более старыми. Именно они и шли со скидкой – это частая практика для техники. Стоит выйти новинке, как старая обесценивается на треть, а то и на половину. Мой тебе совет – если хочешь телефон или фотоаппарат – дождись выхода следующей модели, и неплохо сэкономишь!

– Зачем брать старье?

– Это старье, как ты выражаешься, отличается лишь парой дополнительных функций, которыми ты не будешь пользоваться.

– Но ты же купил новейшую модель! – возмутилась я.

Тарас терпеливо повторил:

– Это вышло по ошибке. Продавцы поставили новый телевизор в уголок с распродажей, обклеили красными ценниками. Только на кассе выяснилось, что его реальная стоимость намного выше, но администрация магазина признала, что моей вины нет, и продала по заявленной цене.

– Из-за тебя продавцов накажут, оштрафуют!

– Не думаю, – Сладченко беспечно махнул рукой. – Такие издержки заложены в расходы магазина. Спишут, как просроченную колбасу в гастрономе.

Я недоверчиво поцокала языком, прошла на кухню и заглянула в чайник.

– Вот отсюда ты пил чай?

– Нет, – на полном серьезе ответил Тарас. – Из кружки.

– Умираю от смеха! – рассердилась я. – Воду отсюда наливал?

– Конечно, – спокойно пожал плечами он и протянул мне коробочку с фильтр-пакетами. – Вот – чай.

– Это же зверобой? – удивилась я. – Лекарство!

– А я люблю всякие травки пить на ночь: ромашку, мелиссу. В этот раз купил зверобой. Простой чай – скучно как-то, да и бодрит.

Я с жалостью посмотрела на него:

– Ты дурак? Нельзя бесконтрольно пить всякие, как ты выражаешься, травки. У них всех разные свойства! Ладно, ромашка с мелиссой – они успокаивают. А откуда ты знаешь, что этот твой безопасный зверобой может сделать?

– Это всего лишь трава, – стал оправдываться Сладченко. – Она продается без рецепта!

– Простой травой можно человека насмерть отравить. Хотя, ты прав, в аптеке такую опасную не купить. Но и эти твои эксперименты с растениями и грибами лучше заканчивай. В древности у людей не было антибиотиков, жаропонижающих, болеутоляющих… Они лечились исключительно травами, и, кстати, довольно успешно, поскольку человечество пережило даже несколько эпидемий чумы. А каннабиоиды? А опиаты?

– Чего ты завелась-то? – вздернула брови Марина. – Это всего лишь зверобой! Полезная, говорят, штука. Меня больше волнует вопрос – где чашка, из которой ты пил?

Тарас огляделся, подошел к шкафчику с посудой и достал массивную кружку с трогательным мишкой, держащим в лапах сердечко. Наверняка – подарок бывшей.

– Чашка чистая, – заключила Марина.

– В чайнике тоже пусто, – добавила я.

– Ты мыл чашку?

Тарас задумался.

– Вроде, нет.

– Значит, тут точно кто-то был. Внимательно осмотри все вокруг. Что лежит не на своем месте? Может быть, что-то появилось? Или пропало? Но не из ценностей, а из ерунды.

Тарас принялся внимательно разглядывать обстановку, переходя из угла в угол.

– Такое ощущение, что стало чище, – немного растерянно заключил он. – В коридоре чисто – только наши следы, а я не мыл пол уже пару недель. Вся посуда помыта, хотя я часто оставляю в раковине чашку и тарелку. В холодильнике тоже ничего нового. А, и мусора нет. Мусор пропал!

– Офигенная ценность, – съехидничала я. – Может, ты сам его вынес и забыл? Сомневаюсь, что убийца решил прибраться перед уходом.

– Возможно, он хотел скрыть следы, вот и постарался протереть все, с чем мог соприкасаться, – предположила Марина. – Допустим, дело было так: ты пришел, попил чаю, потом пришел кто-то знакомый, принес с собой препарат, который подлил тебе куда-то, пока ты не видел. Ты потерял сознание, он быстренько все прибрал за собой, и тихонько ушел.

– А потом Тарас встал и пошел в морг, откуда его и доставили к нам, – торжественно закончила я.

– Н-да, – протянула Марина. – Неувязочка. А ты не мог сам уйти из дома вечером?

– Вообще-то, я никуда не собирался. Но, теоретически, мог, если меня куда-то позвали пацаны с работы.

– Все возвращается к ним, – покивала я.

– Но куртка на месте, и ботинки – вот. Не мог же я уйти в мороз босиком! Стоп! А где перчатки?

Он принялся обшаривать полку, тумбочку, заглядывать за вешалку. Спустя полчаса тщательных поисков по всей квартире, мы пришли к выводу, что перчатки все-таки пропали.

– Это самое тупое преступление в мире, – наконец выдала я. – Попытаться заживо похоронить человека, чтобы спереть его перчатки! Они хоть стоят того?

– Да нет, конечно! – отмел мою мысль Тарас. – Обычные кожаные на меху, не самые дорогие, не эксклюзивные и уже далеко не новые.

– А ты точно не потерял их на работе или в автобусе?

– Сто процентов – я пришел в них. На улице зверский холод, я бы заметил.

– Слушайте, это все замечательно, но мне завтра девок замуж выдавать. Пойдемте-ка домой!

Не успели мы зайти, как у Тараса зазвонил заряженный телефон.

– Это мама, – он растерянно посмотрел на Марину. – Можно отвечу?

Она пожала плечами:

– Мы же решили, мама – это святое, валяй. Только динамик включи!

– Зачем? – удивилась я, но Тарас уже нажал на кнопку, и мне пришлось прикусить язык. Игра в сыщиков зашла слишком далеко. Расследование – это очень весело, но слушать приватные разговоры мамы с сыном – ни в какие ворота.

– Сына, – раздался слишком громкий голос мамы Тараса. – Ты куда пропал? Дозвониться не могу, вот только эсэмэска пришла, что ты в сети. Что случилось?

– Ничего не случилось, все хорошо, мам!