Кристина Агатова – Мужики воскресают по вторникам (страница 32)

– Хватит! – затыкала уши Инна. – Рома не такой! Он никогда не бросит меня! Ты просто завидуешь! Твоя жизнь не сложилась – вы с отцом всю жизнь горбатились, не зная отдыха, а что толку? Денег всю жизнь не хватало! Я в школе вещи за Полинкой донашивала! Слава богу, я выросла, так мне хотя бы собственную одежду покупать стали! И, кстати, да – я выросла, так что не надо лезть в мою жизнь!

Отец хмурился, мама смахивала слезы платочком, но упрямая дочь твердо решила стать домохозяйкой. Учиться, чтобы потом работать, в ее планы не входило. Спустя положенные девять месяцев у молодой пары родился наследник. Маленький очаровательный сынок не только радовал и умилял родителей трогательными маленькими ручками и ножками, но и требовал неустанной заботы и постоянного внимания. Первые три месяца для молодой матери прошли, как во сне. Хотя, как раз поспать ей удавалось крайне мало – колики, кормления, постоянная стирка пеленок…

Молодой муж тоже жаждал внимания супруги, но она физически настолько изматывалась за день, что валилась без сил, как только сынок закрывал глаза, чтобы уже через пару часов вновь вскакивать и кормить малыша, менять ему пеленки и гладить животик. Поначалу Инна хотела пользоваться одноразовыми подгузниками, чтобы хоть немного облегчить уход за малышом и снять с себя часть забот, но и муж, и свекры в один голос взвыли:

– Какие еще памперсы? Это же химия! И парниковый эффект! Это ведь мальчик, а вдруг вырастет импотентом?

Поэтому Инна металась между ванной и кроваткой, засыпала на ходу и совсем упустила из внимания, что муж, который еще совсем недавно страстно желал любимого тела молодой жены, стал все чаще задерживаться на работе и уже не требовал ласки. В день, когда малышу исполнилось полгода, Роман огорошил жену:

– Я полюбил другую, поэтому тебе придется вернуться в Воронеж.

Новость стала для Инны настолько неожиданной, что смысл сказанного дошел до нее лишь спустя несколько часов. Было много слез, упреков и вопросов, а Рома лишь отвечал:

– Я мужик, мне нужна женщина, а не издерганная и замученная истеричка. До года я не имею права подать на развод, поэтому либо ты идешь в суд сама, либо ждем еще полгода, и тогда нас разведут по моему желанию. Можешь оставаться в этой квартире, но платить за нее будешь сама. Кстати, если ты подашь на алименты, то много не получишь – официальная зарплата у меня совсем небольшая.

– Но ведь это твой ребенок! – рыдала Инна.

– И твой тоже, – пожимал плечами Ромашка. – И вообще, это ты торопилась поскорее родить, а я мог бы еще пожить для себя.

Рома собрал вещи и ушел жить для себя, а Инна метнулась в суд. Небольшие алименты – тоже деньги, особенно, когда других нет. Правда, ей удалось выбить в отделе соцзащиты пособие, но оно было настолько крошечным, что не хватило бы даже на еду, не говоря уже об арендной плате за квартиру. Родители Инны, узнав о том, что произошло, были в шоке. Сначала мать попыталась сказать что-то о том, что она же предупреждала, но поняв, что от этого Инна теряет адекватность, резко сменила тактику и кое-как насобирала денег, чтобы выслать дочери на жилье на месяц.

– Уладишь все официальные дела, и возвращайся домой. Как-нибудь проживем! Вас вырастили, и внука на ноги поставим, – оптимистично пообещала она Инне.

Казалось бы, хуже быть уже не могло, но, видимо, судьба за что-то невзлюбила Инку и показала ей очередной кулак. Выяснилось, что еще пока Инна гордо ходила с животом и строила планы на будущее, Роман успел набрать так называемых микрозаймов, на которые уже успели «набежать» совсем не «микро» проценты. Долги молодой семьи составили почти миллион!

Зачем Рома их брал и куда тратил – загадка, потому что семья не шиковала, жила по средствам, и даже вещи для ребенка покупались либо в самых дешевых магазинах, либо с рук, уже бывшие в использовании.

Поскольку кредиты брались в браке, отдавать их тоже предстояло совместно. При разводе долги делятся пополам, а тот факт, что Инна была не в курсе финансовых махинаций мужа, никого особо не беспокоил.

– Где я возьму такие деньги? – рыдала Инна в приемной, качая полугодовалого сына на коленях. – Что мне теперь делать? У меня ни работы, ни образования, ни богатых родителей, ни имущества, которое можно продать!

– Вот ведь тварь! – возмутилась я. – Так подставить свою семью! И что им теперь делать?

– Что-что, – вздохнула Маринка. – Разбираться будут. Во-первых, будет серьезная проверка законности существования этих фирм по микрозаймам. Во-вторых, будут проверять все документы на соблюдение необходимых процедур по оформлению. Ее подписи на документах нет, поэтому адвокат в суде будет давить на то, что она непричастна к долгам мужа. Есть небольшая вероятность, что судья встанет на ее сторону, учитывая ее бедственное положение. Другой вопрос – как после всего этого жить дальше?

– Да забыть этого козла, как страшный сон, – рубанула я рукой воздух. – Вернуться в Воронеж, закончить институт, устроиться на работу и жить долго и счастливо!

– Угу, – кивнула Марина. – Легко сказать. Только она такая молодая, а ее так жестоко предали. Сможет ли она оправиться от шока и научиться заново доверять людям, мужчинам? А оставаться до конца жизни одинокой – тоже плохой вариант.

– Она не одинока, – влез со своим экспертным мнением Тарас. – У нее есть ребенок, а значит, есть смысл в жизни.

– А как же надежное плечо любимого мужчины?

– Лучше уж одной, чем с таким уродом, как этот Рома! – нахмурилась я. – Ну, Инну я могу понять. Все-таки, ничто не предвещало, как говорится. А вот его новая пассия – редкостная дрянь и дура. Увести мужика из семьи с крошечным ребенком, оставить их без средств к существованию да еще и с огромными долгами…

– Это вопрос совести Романа, – поправила меня Маринка. – Решение уйти принял он, так же, как и оставить семью без денег.

– Согласен с Виталией, – встал на мою сторону Сладченко. – Мужчина принимает подобные решения не сам. Как правило, он прислушивается к мнению своей любимой женщины или мамы. Думаю, новая возлюбленная промыла ему мозги, поэтому он так и поступил. Хотя это не снимает с него ответственности.

– В таком случае, она далеко не дура, – протянула Маринка.

– А вот тут я бы поспорила! – отрубила я. – То, что она ловко окрутила мужика, взяв его за… эм… живое, это она молодец, не спорю. И даже ее способность так круто манипулировать самцом – дар, только не божий, а я даже не знаю – чей. Но на ее месте я бы всерьез призадумалась, если Рома так легко переметнулся от одной любимой к другой, и его не остановило наличие маленького ребенка и тяжелое финансовое положение супруги, то кто даст гарантию, что он не сделает этого снова? Если человек способен пойти на подлость по отношению к самому родному – к собственному ребенку, то на таком человеке надо ставить крест. С таким не то что в разведку, в магазин-то страшно пойти!

– Многие мужчины разводятся и женятся повторно!

– Да? А многие из них оставляют безработной жене с полугодовалым сыном миллионные долги и дырявые портки вместо алиментов? И многие ли из тех, кто так поступает, живут потом в новой семье долго и счастливо?

– Может, ты и права, – согласилась Маринка. – В глубине души надеюсь, что ничего хорошего у него в жизни больше никогда не случится. Не заслужил он права на счастье!

– Если бы все получали то, что заслуживают, мир был бы гораздо лучше, – вздохнул Тарас. – Чем заслужила Инна подобные трудности?

– Тем, что не слушала родителей, хотя они предупреждали, – проявила несвойственное ей занудство Маринка.

Я закатила глаза:

– Какой бред! Если вселенская справедливость существует, то наказание должны быть адекватно преступлению. Кстати, в этом случае Рома должен попасть под трамвай и лишиться ног! Но что-то мне подсказывает, что с такими навозными жуками ничего плохого не происходит. Бессовестные люди живут получше многих.

– Вот для этого и существует полиция, – подняла вверх указательный палец Маринка. – Именно система вершит справедливость над теми, кто сделал пакость и побежал, довольный, по своим гадким делишкам.

– Да ничего вы ему не сделаете, – махнула я рукой. – За измену и предательство в тюрьму не сажают. Он ведь не родину продал, а всего лишь испортил жизнь своей семье.

– Зато когда поймаем того, кто пытался убить Тараса, накажем по всей строгости! – пообещала Маринка с горящими глазами. – Уж он-то от правосудия не уйдет!

Глава 11

Семен встретил меня с мрачным лицом.

– Сегодня с утра уже четверо, в обед – еще двоих подвезут.

– Ого! А кто – мужики или женщины?

– Пока только мужики.

– Это хорошо, – удовлетворенно потерла я замерзшие руки.

– Что ж хорошего? – возмутился Сема. – Нас и так мало! Мрем, как мухи, а она радуется!

– А с ними возни меньше, – малодушно ответила я. – А оплата – такая же. А точно все мертвые?

Сема передернул плечами:

– Мне и так не по себе! Ты теперь всегда спрашивать будешь?

– Ну, потрошеные хоть?

– Жестокая ты женщина, – укоризненно покачал головой Семен.

– Ты не ответил.

– Да, я проверил. Но мне все равно не по себе!

– После вскрытия не оживают, – успокоила я его.

– Зря ты смеешься, – нахмурился он. – Я вчера весь вечер изучал интернет на эту тему, столько всяких историй начитался! Пойдешь со мной в моечную – расскажу.

– Ути-пути, – такой большой, а такой трусливый, – подколола я коллегу. – Но чисто из интереса к твоим историям – покараулю тебя от зомби!

Я переоделась и пошла к Семе. Он уже приступил к работе.

– В некотором царстве, в некотором государстве, – начала я. – Жил-был мужик, да помер! Продолжай. Очень хочу услышать, как он ожил и побежал пугать селян.

– Да не вопрос, – хмыкнул Семен.

Похоже, со мной ему и правда было спокойнее.

– В далекой-далекой Бразилии, где много диких обезьян, жил-был мальчик. Однажды он заболел пневмонией. Доктора его лечили-лечили, да не вылечили. Стал он задыхаться, так и умер. А на собственных похоронах вдруг сел в гробу и попросил водички попить.

Члены семьи мальчика испытали настоящий шок, но к моменту, когда они бросились выполнять его просьбу, тот снова упал бездыханным. Полные надежды родственники срочно транспортировали его в больницу, надеясь на то, что произошла врачебная ошибка, и паренек будет жить до глубокой старости. К сожалению, чуда не произошло. Врачи повторно констатировали смерть и отправили родителей хоронить ребенка. Те подождали, надеясь на то, что он вновь оживет, но, в конце концов, были вынуждены завершить ритуал и проститься с телом.

– Может быть, просто массовая галлюцинация? – предположила я, выслушав Сему.

– Нет. Помнишь, что родители дяди Федора из мультика говорили? – качнул он головой. – Это гриппом болеют все вместе, а с ума сходят по одиночке. Одному могло показаться, но всем сразу? Но не только за бугром происходят чудеса. У нас, в России, женщина умерла на собственных похоронах…

Врачи констатировали смерть пятидесятилетней женщины и отдали тело родственникам для погребения. Те купили все нужные атрибуты, собрали родню, и приступили к прощанию. Внезапно женщина села в гробу, а потом, сообразив, что происходит, страшно закричала и потеряла сознание. Родственники догадались отправить несчастную в больницу, где врачи повторно констатировали смерть от инфаркта. Сердце женщины не выдержало столь сильного потрясения.

– А первый раз от чего умерла? – заинтересовалась я.

– Не знаю, – пожал могучими плечами Колосков. – Вообще, странно, что ее не вскрыли. Все-таки, в мирное время можно уделить немного времени и внимания покойному. Полтинник – не тот возраст, чтобы махнуть рукой на причину смерти. Это когда за вековой юбилей перевалило, тогда уж все понятно… Но у меня есть и про древнюю старушку, так что, слушай дальше!

Проститутка из Зимбабве оказалась не такой впечатлительной, как приличная пятидесятилетняя россиянка. Когда за ее бездыханным и остывшим телом в отель приехали медики, она пришла в себя и принялась скандалить. «Вы хотите меня убить» – визжала ночная бабочка. Клиент был в шоке – ведь он был уверен, что она умерла! Служащие отеля и простые зеваки, собравшиеся поглазеть на труп жрицы любви, с криками разбегались в ужасе.

– Ну, тут все просто! – разочарованно протянула я. – Она потеряла сознание, а холодной была лишь от того, что в помещении было прохладно. Наверняка, в том отеле работал кондиционер. У меня вот тоже постоянно холодные руки, но я, смею тебя заверить, абсолютно жива и даже здорова. Я думаю, времени от момента ее «смерти» до приезда полиции и врачей прошло не так уж и много. А клиент оказался чересчур впечатлительным, только и всего.

– Ладно, – согласился Сема. – Тут даже я с тобой согласен. Но в Зимбабве и не такие чудеса случались!

Тридцатипятилетний зимбабвиец трагически скончался после долгой и продолжительной болезни. Болел он настолько долго, что близкие сначала смирились, а потом и вовсе устали ждать, пока он отдаст богу душу и перестанет метаться между небом и землей. Они вовсе не были плохими и злыми, просто когда слишком долго пребываешь в неизвестности и страхе перед самым худшим, то порой готов согласиться на самый печальный исход, лишь бы только все это закончилось.

Мужчина, в конце концов, умер. Родственники, друзья и коллеги пришли проститься с усопшим, как вдруг его начальник закричал:

– Он пошевелился!

Никто не поверил, но все насторожились и стали внимательно приглядываться. Покойник снова зашевелился и издал слабый стон. Кто-то упал в обморок, кто-то закричал и бросился бежать. К счастью, среди прощающихся оказались и адекватные люди, не потерявшие голову в экстремальной ситуации. Они поспешили доставить мужчину в реанимацию, где его вновь подключили к аппаратам. Его удалось спасти и даже вылечить.

– Ужас какой, – передернулась я. – А если бы успели закопать? Вот поэтому я и хочу, чтобы меня кремировали.

– Если кремируют, то в конце истории бог не сможет воскресить тебя по образу и подобию Христа, – назидательно поднял палец Семен. – Тело – храм души, который потребуется при воскрешении!

– Извини, но я решительно против того, чтобы меня, пролежавшую неизвестно сколько времени в земле, полусгнившую, кто-то воскрешал в моем разваливающемся теле! Страшно даже представить этот зомби-апокалипсис!

– Молодая ты еще и глупая, – заключил Сема. – Господь восстановит твое тело из праха. Будет лучше нового! А душа бессмертна.

– А что ему мешает восстановить мое тело из кучки пепла? – заинтересовалась я. – Душа-то в крематории не горит.

– Почитай Библию, – набычился Семен. – Там все написано.

– Даже пробовать не буду, – отмела я предложение. – Вдруг, добрее стану. Тогда меня будет легче обидеть. Ладно, продолжай свои байки, я вся – внимание.

– Это не байки, а медицинские факты! Хотя, есть и байка…

В конце семнадцатого века одну женщину обвинили в страшном преступлении – в убийстве приемного ребенка. Преступница была приговорена к казни через повешение. Пока ей зачитывали приговор, она непрестанно молилась и клялась, что абсолютно невиновна, а перед исполнением наказания попросила у бога защиты. Палач выбил у нее скамеечку из-под ног, и тело жертвы забилось в конвульсиях. Целых полчаса она не могла умереть. Все это время ее друг пытался облегчить страдания бедняжки, помогая ей отправиться на небеса – он повисал на ее ногах, дергал тело, приподнимал и резко отпускал, но она отчаянно боролась за жизнь. В конце концов, она все-таки затихла. Тело сняли с виселицы и положили в гроб, а после передали врачу для изучения.

При первом же надрезе женщина застонала. Врач так испугался, что сбросил ее на пол, где она и пришла в себя уже окончательно. Смирившись с решением господа оставить жизнь несчастной, врач стал отпаивать ее травами и снадобьями. Разумеется, ее признали невиновной, и она прожила долгую жизнь, заботясь о своих родных детях.

– Средневековая байка, – хмыкнула я. – Возможно, дело было совсем по-другому, но с течением времени, история обрастала новыми несуществующими подробностями и превратилась вот в такое «чудесное воскрешение». Кстати, в Библии, которую ты уже упоминал, тоже описан такой случай. Там еще и про непорочное зачатие что-то было.

– Нельзя так жить – ни во что не верить, – укорил меня Сема. – Должно быть что-то особенное, о чем можно мечтать – ад и рай, вечная жизнь…

– Очнуться в гробу – предел мечтаний, – закатила я глаза.

– Во, кстати! Еще один случай из Ирландии девятнадцатого века.

Жена состоятельного доктора умерла от горячки. Как ни бился супруг за ее жизнь и здоровье, но ему пришлось смириться с утратой. Горе не совсем ослепило вдовца, поэтому у него хватило практичности снять все украшения с покойной супруги. Однако дорогое обручальное кольцо никак не желало соскальзывать с распухшего пальца. Погоревав еще и о кольце, доктор похоронил супругу с украшением. А ночью на кладбище пришли грабители и выкопали гроб с драгоценностью. Подергав кольцо и убедившись, что снять его не получается, осквернители могил решили отрезать палец. От первого же прикосновения острого ножа женщина пришла в себя и завизжала от боли.

История умалчивает, остались ли незадачливые воришки седыми и стали ли они заикаться после этого, однако их сдуло, словно ветром. Бедняжка выбралась из могилы и, вся в грязи и в крови, явилась домой. Скорбящий супруг, увидев свежепохороненную жену на пороге дома, перепачканную землей и кровью, мгновенно умер от инфаркта.

– Да уж, было от чего! Но, вообще-то, он сам виноват. Он же врач! Должен был понять, что хоронит живую! Хотя, какая там была медицина тогда…

– А сейчас какая? – хмыкнул Сема. – Слушай, что произошло в Китае!

Прожив достойную жизнь, девяностопятилетняя китайская бабушка скончалась, упав и повредив голову. Родственники отнеслись к проблеме с буддийским спокойствием и принялись готовиться к похоронам. Бабулю, не подающую признаков жизни, уложили в гроб и разослали весть по родственникам. Почти неделю она лежала в гробу в своей комнате и никаких хлопот не доставляла.

За день до предполагаемых похорон члены семьи вернусь с работы домой и обнаружили пустой гроб. Кому могла понадобиться мертвая почти столетняя старушка? Это ведь не молодой и здоровый парень, которого можно продать на донорские органы.

Бабушка нашлась быстро – она сидела на кухне и, напевая, готовила себе обед.

– Я долго спала, – пояснила бабуля. – А когда проснулась, поняла, что очень проголодалась.

– Надо же, – восхитилась я. – Какая крепкая бабка! Очнуться после недельной комы, в таком-то возрасте, после травмы головы и отправиться на кухню! Надеюсь, она проживет еще много счастливых лет. Ты закончил? Вези клиентов ко мне. Но ты, чур, тоже посидишь со мной.

– Тоже боишься?

Я задумалась.

– Нет, просто скучно одной. Обещаю работать быстро!

Дома меня уже ждал Тарас с готовым ужином.

– На сегодня – плов, – возвестил он. – Кстати, морковка закончилась, но мне Марина еще утром сказала, чтобы я не думал выходить на улицу. Да мне и не в чем, ботинки я так и не заказал. Вот только шлепанцы Артема у меня и есть.

– Чего не позвонил? Я бы купила.

– Так нечем, – развел руками парень.

– А, ну да, – вспомнила я. – Маринка обещала найти тебе телефон. Но, видимо, забыла. Теперь ты – наш пленник без права связи с внешним миром!

– А я не против побыть в плену у таких очаровательных девушек! – улыбнулся Тарас.

Я насторожилась. Подкат? Ко мне? Или он говорит о Марише? Скорее всего, так и есть. Вряд ли меня можно назвать очаровательной. Ни красоты, ни обаяния во мне нет.

Ну, почему мне так не везет? В кои-то веки на моем пути появился, пусть даже таким необычным способом, симпатичный и интересный парень, но у меня совершенно нет шансов ему понравиться! Как у красавцев-родителей смогло родиться такое чучело, как я? И как мне со всем этим жить? Такие, как наша Анжела или Марина, всегда без проблем окружают себя поклонниками, пока такие, как я, сидят в углу и «платочки в руках теребят».

Очаровательная Маринка пришла с работы пораньше.

– Угадайте, что у меня есть? – радостно заорала она с порога.

– Чемодан с долларами? – с надеждой предположила я.

– Ключи!

– От квартиры, где деньги лежат? – включился в игру Тарас.

– От квартиры, где вещи лежат – твои, между прочим!

– Да ладно? – не поверил он. – Откуда?

– Созвонилась с хозяйкой, припугнула ее неоказанием помощи следствию и – вуаля, она подсуетилась и передала ключики через знакомого!

– Она теперь меня возненавидит, – мрачно заключил Тарас. – Зачем ты ее пугала?

– И это вместо благодарности, – расстроилась активистка.

– Извини! – спохватился Тарас. – Спасибо тебе большое. Ладно, пойду я тогда домой. А твои вещи постираю и принесу.

– Куда собрался? – уперла руки в боки Марина. – Ты хочешь, чтобы тебя добили? Пока мы не найдем преступника, ты должен сидеть тише воды, ниже травы! В квартиру мы сходим. Но только за вещами и документами, если они там еще остались. И это будет ночью!

– С ума сошла? – возмутилась я. – Ночью надо спать, а не в шпионов играть. У меня завтра утро невесты в двойном объеме. Мне надо приехать к одной ни свет, ни заря, а потом мчаться к другой на реактивной метле! Если я не высплюсь, то испорчу самый знаменательный день сразу двум девушкам.

Маринка ничего не ответила и убежала в ванную.

– Какая деятельная, – восхитился Тарас.

– Не то слово, – вздохнула я.

После ужина Маринка предложила:

– Не хочешь ночью ходить, пойдем прямо сейчас. Но тогда без Тараса. Мы можем собрать вещи и без него.

– А тебе не кажется, что мы его как-то слишком сильно бережем?

Тарас затравлено смотрел то на меня, то на Маринку. Я продолжила:

– Если ты так боишься, что его там кто-то может ждать, то я пойду первой. Удостоверюсь, что там никого нет, позвоню тебе, и вы придете. Никто, лучше хозяина, не соберет вещи. К тому же, если что-то пропало и изменилось, то мы с тобой этого не поймем. А ведь это может быть ключиком к разгадке.

– Ладно, – согласилась подруга. – Так тоже можно. Тогда собирайся.

Я поплелась одеваться, кляня себя, Тараса и Маринку. Я целую неделю напряженно работала, а завтра у меня очень ответственный день с двумя свадьбами. Почему же вместо того, чтобы лечь перед экраном и расслабиться под глупое кино, я вынуждена куда-то тащиться на ночь глядя, решать проблемы парня, которому даже не нравлюсь?

Мне очень хочется верить, что хотя бы после смерти я попаду если не в рай, то в достаточно демократичный ад за все те добрые дела, которые я совершаю. Потому что прижизненных бонусов я не наблюдаю.