Кристина Агатова – Мужики воскресают по вторникам (страница 25)

– Ты очень удивишься, но по образованию я – бухгалтер, – начала я. – В школе я училась хорошо, но меня всегда тянула какая-то творческая стезя. Мне нравилось что-то создавать – вязать, вышивать. К сожалению, мои руки плохо приспособлены к труду, то ли растут не оттуда, откуда следует, то ли не тем концом приставлены, то ли все и сразу. В общем, ни одно из моих хобби никогда не приносило мне удовлетворительного результата. Кривые шарфы и уродливые варежки, кособокие бусины, страшненькие глиняные поделки, фартук с торчащими швами – вот и все, что мне удавалось сделать.

После школы встал вопрос о моей дальнейшей судьбе. Удивительно, что семнадцатилетний подросток, который не имеет права покупать алкоголь и табак, вынужден выбирать, чем он будет заниматься всю свою оставшуюся жизнь. Часто дети делают выбор, ориентируясь не на то, что им действительно нравится, а на то, что считают правильным их родители. Наверное, поэтому у нас так много нерадивых врачей, плохих учителей, глупых инженеров. Многие вообще работают не по специальности. Редко кто находит силы и смелость изменить свою судьбу и свернуть с тропы, предопределенной родителями.

Моя мать не сочла нужным выслушать мои пожелания и твердо заявила:

– Экономический. Бухгалтер всегда в цене! Без работы не останешься!

Пять лет я грызла гранит науки, ненавидя скучные столбцы цифр. Дебет с кредитом доводили меня до отчаяния, при словах «баланс» и «сальдо» начинал дергаться глаз, а словосочетания «план счетов» и «учетная политика» нагоняли такую тоску, что хотелось выть и рвать волосы на голове. К счастью, в конце второго курса отец, который давно не общался с матерью, поинтересовался:

– А сама-то ты чего хочешь?

Я хотела быть парикмахером. Папа оплатил мне обучение в вечерней школе, и, параллельно с высшим, втайне от мамы, я стала получать среднее образование. Вечером я бежала на курсы, нагло обманывая:

– В библиотеку. Очень много материала, хочу красный диплом.

Кстати, получить красный диплом оказалось не так уж и сложно.

А вот найти работу по специальности – другое дело. Почему-то работодатели желали принять на должность с более, чем скромной, зарплатой молодую и амбициозную девочку без перспектив замужества и декрета (непонятно, как это можно проверить?) с огромным опытом работы и стажем лет пять, не меньше. Брать без опыта меня категорически отказывались даже с красным дипломом.

Зато в салон красоты взяли без проблем! В общем-то, я начала работать тем, кем и хотела. Врать я уже привыкла, поэтому маме гордо сообщила, что устроилась в контору, занимающуюся оказанием бухгалтерских услуг в маленьких фирмах, где слишком дорого нанимать штатного специалиста. Родительница удовлетворенно поцокала языком и, не менее гордо, выдала:

– Я же говорила, что ты не останешься без работы! А сколько мы с тобой воевали, чтобы дать тебе путевку в люди! Слушай мать, она жизнь прожила, получше тебя знает, что делать, а что нет!

С трудом сдерживаясь, чтобы не выдать правду, я кивала и улыбалась. А по утрам спешила на любимую работу.

Затем я захотела развиваться и закончила курсы маникюра и визажа. Возможностей стало больше, чем у простого парикмахера. Теперь я могла комплексно готовить клиенток к самым важным датам в их жизни – выпускной, свадьба, юбилей.

– Похороны… – перебил меня Тарас. Я выразительно посмотрела на него. По идее, мне сейчас нужно рассказать о самом сложном этапе моей жизни и взаимоотношений с родителями, но я слишком плохо знаю этого парня, чтобы просто взять и излить ему душу. Я решила опустить некоторые подробности и продолжила рассказ:

– Затем с деньгами стало туговато. Даже постоянные клиенты не спасали. Тогда я завела группы в соцсетях и стала рекламировать свои услуги в интернете.

Поток клиентов был жиденьким и слабым, хотя я не просила за свои услуги космических денег. Такая работа имеет свою особенность – какой бы ни была реклама, а лучший способ привлечь клиентов это «сарафанное радио». Оно работает отменно, но, к сожалению, очень медленно.

– Почему не пошла устраиваться бухгалтером? – уточнил Тарас.

– Я же уже сказала, меня от цифр воротит, – раздраженно отмахнулась я. – Поэтому пришлось искать примерно такую же работу, но в другом месте. Так я и оказалась в «Тихом ангеле». Зарплата отличная, рабочий день укороченный. И выходные очень удобные. Я даже могу совмещать агентство с частными клиентами!

– Гримировать покойников на дому? – удивился Сладченко.

– Ты – дурак? – обиделась я. – Зачем покойников, когда полно живых? Невесты, выпускницы… все то же самое, что и раньше, до «Ангела». Ну, и плюс официальная зарплата. Теперь не бедствую, могу себе иногда позволить и семгу, и шоколадные конфеты.

– Круто, – одобрил Тарас. – А не страшно?

– А кого мне бояться? – усмехнулась я. – У меня самые тихие клиенты на свете.

– Ну, все равно, мертвые же, – таинственно понизил голос Тарас.

Я похлопала его по плечу:

– Живых надо бояться, Тарас, живых. Мертвые не грабят, не насилуют, не убивают. Тебя к нам подкинули не покойники, а вполне живые и активные люди. От них никогда не знаешь, какой гадости ожидать. С кадавриками все гораздо проще. Хотя у них есть родственники, и вот с ними бывают проблемы.

– Недовольны твоей работой?

– Я – профессионал, – вздернула я подбородок. – Недовольных моей работой пока не встречалось. Просто, убитые горем близкие, не всегда бывают адекватными.

Однажды ко мне в офис буквально ворвались двое верзил. Двухметровые, бритоголовые то ли рокеры, то ли байкеры, то ли бандиты выглядели недружелюбно, если не сказать враждебно. Вообще-то, вход в рабочие помещения у нас строго запрещен для посетителей. Для контактов с родственниками у нас есть администратор.

Обойти худенькую бледненькую девочку на ресепшене им явно не составило труда. Испугавшись за нашу очередную «Анжелу», я даже забыла о том, что мне самой грозит опасность.

– Как вы тут оказались?

– Так, матрешка, главного позови, – дыхнув перегаром, распорядился первый. – Мухой слетала, туда-сюда!

Звать мне было решительно некого – Магда, как обычно, ездила по «заграницам», а Сема очень вовремя ушел в магазин.

Мне стало очень страшно, а страх всегда придавал мне сил.

– Чего надо? – рявкнула я, прячась за маской бравады. Помирать – так с музыкой!

– Кто тут у вас усопших одевает? – задал вопрос по существу второй.

– В чем, собственно, дело? У вас претензия по работе?

– Пока нет, – вполне мирно ответил первый, и я поняла, что он довольно сильно пьян. – Но будут.

– У вас тут наш братуха, Леха, – пояснил второй. – Надо сделать красиво!

Я взяла со стола папки и полистала. С утра у меня было двое женщин, а на послеобеденное время я оставила троих мужчин. Был среди них какой-то Алексей, которого даже наш огромный Сема одел с трудом. Видимо, это и есть «братуха».

– Алексей Сергеевич? – уточнила я. – Есть такой. Приношу вам свои соболезнования…

– Засунь свои соболезнования в дупло к белочке, – попросил первый. – Нам надо, чтоб красиво, чтоб не стыдно, ясно?

– Постараемся сделать все, что в наших силах, – пообещала я, пропустив хамство мимо ушей.

– Так, девочка, – второй нагло уселся на наш диван. – Метнись-ка за художником, который морды рисует.

– Я – гример, – честно призналась я.

– Опа, – изумился первый, подходя ко мне. – Вот так номер. Значит, слушай сюда очень внимательно. Леха должен быть огурчиком, усекла? Тихим, мирным, чтобы его бабы в обморок не попадали.

Я учтиво покивала. Верзила, наступая на меня, продолжил:

– Если дело в бабле – решим, ясно?

Я поворошила бумажки в папке, убедилась, что все чеки в порядке и ответила:

– У вас все оплачено. Все будет сделано в лучшем виде!

– Надо так, чтоб Леха был, как живой! – повысил голос бандит и резко вытащил что-то из кармана.

«Пистолет!» – пронеслось у меня в голове, и я с трудом удержалась от крика. Наоборот, сделав суровое лицо, я посмотрела прямо ему в глаза.

– Вот, возьми баблишка, – протянул он мне свернутые купюры, которые достал из кармана. – Бери-бери.

Он принялся совать мне в руки деньги, а я начала отбиваться:

– Прекратите, у вас все оплачено. Работа будет выполнена максимально качественно!

– Бери, давай, – скомандовал второй. – Нам для братухи ничего не жалко!

– Я понимаю вашу скорбь, – принялась увиливать я. – Но услуги оплачены по прайсу…

– Бери деньги, быстро! – рыкнул бандит, и я схватила купюры. – И аккуратнее с Лехой, ясно?

Я кивнула. Парни ушли, оставив свои деньги и запах перегара в офисе. Я пересчитала ассигнации – пятьдесят тысяч. Еще никогда я не зарабатывала за пару часов так много. Но тратить их сейчас – нельзя. Завтра они протрезвеют и вспомнят, что отдали кучу денег, кому попало, и захотят их вернуть.

– Я полицию вызвала, – на пороге нарисовалась девочка-администратор.

– Зачем? – устало поинтересовалась я.

– Они так выглядели, матерились, орали…

– Позвони в полицию, скажи, чтобы не приезжали. У нас все хорошо, парни уже ушли.

– Зачем они приходили?

– А почему ты не спросила? – ехидно спросила я. – Это твоя работа – разговаривать с посетителями. Моя работа – вон, лежит, отговорилась уже.