Кристина Агатова – Мужики воскресают по вторникам (страница 18)

Я решила не уточнять, что однажды, еще до устройства в «Тихий Ангел», я сама в ужасе убегала от зомби. Мне так стыдно вспоминать ту историю, что я предпочитаю делать вид, что этой страницы в моей биографии нет, и никогда не было.

Летом я решила навестить могилу отца. Я выбрала пасмурный нежаркий денек и собрала рюкзачок с необходимым: бутылка воды, несколько тряпочек, баллончик с краской, семена каких-то цветов и конфеты с печеньем. Полагается поминать блинами и, кажется, яйцами, но я решила, что это непринципиально.

У меня был записан номер аллеи, и даже нарисована какая-то схема, но я все равно заблудилась. Народу на кладбище практически не было. Ничего удивительно я в этом не увидела – обычный будний день. Кто-то на работе, кто-то на даче. Спросить дорогу было решительно не у кого. Двое охранников возле одного из входов покрутили мою схему в руках и неопределенно махнули руками куда-то, откуда я уже успела вернуться, убедившись, что зашла не туда.

Уходить, так и не сделав ничего полезного, я не решилась. Тем более, вряд ли кто-то, кроме меня, придет прибраться. Я, конечно, оплатила услуги по поддержанию могилы в приличном состоянии на год вперед, но проконтролировать лично, да и просто почтить память – необходимо.

Я пошла по другой аллее, сверяясь со схемой. Возможно, я просто изначально свернула не туда, поэтому и заплутала. Кажется, где-то недалеко от поворота к нужному мне ряду должны быть воинские захоронения. И спросить-то не у кого!

Мое внимание привлекло какое-то движение во втором ряду могил. Деловитая бабулька сосредоточенно выдирала траву вокруг могилы одной рукой, держась другой за спину. Да уж, в старости и присесть тяжело, и согнуться больно. Я посочувствовала незнакомой мне старушке и ускорила шаг. Наверняка она поможет мне сориентироваться.

– Добрый день! – громко крикнула я, остановившись с краю. – Вы не подскажете, где здесь воинские захоронения?

Бабушка медленно разогнулась и повернулась ко мне. Я успела заметить, что земля на могиле основательно разрыта, как будто кто-то пытался оттуда что-то выкопать.

– Воинские, говоришь? – переспросила старушка и внимательно уставилась на меня своими выцветшими от возраста глазами.

Я не люблю смотреть в глаза незнакомым людям, поэтому просто перевела взгляд на ее платье. Подол выглядел так, как будто она в нем ползала – весь перепачкан в земле и травинках. «Странная какая-то», – успела подумать я и бросила взгляд на памятник. С фотографии, сурово поджав губы, на меня глядела… она! Та самая бабулька, которая сейчас старательно приводила могилу в порядок! Собственную!

Я сделала шаг назад, а слишком активная для трупа бабуся, наоборот, шагнула мне навстречу.

– Извините, – выдавила я онемевшими губами.

Чего она хочет?

Я снова шагнула назад и чуть не уселась на низкую оградку с другой стороны аллеи. Острый штырек впился мне в ягодицу, приведя в чувство. Я бросилась бежать с диким криком:

– Помогите! Помогите! Помогите!

Охрана! Они должны меня спасти! Даже если не справятся с ожившей бабкой, то я успею убежать, пока она будет с ними расправляться. Я выскочила на центральную аллею и рванула к выходу.

Скучающие парни все так же сидели, наслаждаясь нирваной, когда увидели меня, бегущую прямо на них с перекошенным от ужаса лицом. Они синхронно вскочили и схватились за дубинки, но ни паники, ни волнения я в их лицах не заметила. Скорей, это был просто рефлекс. Я подбежала и выдохнула:

– Там!

– Что – там?

– Там бабушка! Мертвая!

Один из охранников разочарованно сел:

– Тьфу ты! Это – кладбище. Тут полно мертвых бабушек.

Я оглянулась, чтобы удостовериться, что меня не преследует не в меру самостоятельная покойница, и помотала головой.

– Бабушка убирает могилку!

Тут сел и второй и с той же интонацией, что и первый, выдал мне очередную истину:

– Это – кладбище, тут постоянно бабушки убирают могилки!

Я снова замотала головой и отчаянно закричала:

– Она убирает собственную могилу! Мертвая бабушка выкопалась из-под земли и наводит порядок в своем последнем пристанище!

Не знаю, какой реакции я ожидала, но охранники переглянулись.

– Алкоголь? – буркнул первый.

– Принимаете? – осведомился второй и поднялся со своего места.

Я снова испуганно оглянулась и быстро ответила:

– В данный момент – не отказалась бы.

– Как они мне надоели – наркоши, алкаши, – простонал первый. – Молодые, а себя вообще не жалеют!

– Клянусь вам, – для убедительности я топнула ногой. – Она там! Идите и проверьте! И если ее там нет, то я пройду любые экспертизы, сдам любые анализы, и вы увидите, что я абсолютно чиста!

– Тогда полицию вызовем и привлечем за хулиганство, – пригрозил мне первый.

Я взвесила перспективы. Что лучше – оставить на свободе разгулявшегося живого мертвеца или, в худшем случае, административная ответственность? С деньгами не густо, но штраф за такую ерунду будет, наверняка, небольшим. К тому же, у меня смягчающие обстоятельства. Любой суд поймет молодую девушку, испугавшуюся на кладбище.

Я решительно мотнула головой в сторону предполагаемой опасности.

– Идите! Только быстрее, а то вдруг убежит или снова закопается!

– Ну, веди, – согласился второй и пошел вперед.

– Э, нет, – покачала я головой. – Никуда я не пойду.

– Пойдешь-пойдешь, – пообещал, вставая с насиженного места, первый. – Все вместе и пойдем. Что ж нам, все кладбище перелопатить из-за тебя? Покажешь, где тут чудесное место с оживающими трупами. Кота привезу, а то позавчера издох, так у дочки истерика до сих пор.

Он взял меня под локоток и твердо потащил за собой. Я покорно последовала за ним, рассчитывая, что сожрать сразу троих ни одной бабушке не под силу. Я легкая – убегу, быстрее ветра, пока она будет хрустеть костями этих кабанов.

– А у вас пистолет-то есть? – рискнула спросить я.

– Есть, – ласково кивнул мой провожатый. – И пистолет, и пулемет, и автомат! И ракетную установку притараним!

Мы медленно пошли сдаваться на милость чудовищу. Еще издалека я заметила ковыряющуюся в земле фигуру и прошептала, крепко уперевшись ногами в землю:

– Вон она! Дальше я не пойду.

Первый вздохнул и велел второму:

– Проверь, а я пока с этой постою.

Тот с опаской покосился на бабульку, но, решив не посрамить чести мундира, бодрым шагом отправился на растерзание зомби.

– Добрый день! Частное охранное предприятие, Василий Мандрыкин! У вас…

Он запнулся. Конечно, ведь он не слепой – разрытая могила и фото на памятнике говорят в мою пользу. Я на всякий случай спряталась за спину моего спутника.

– У вас все в порядке? – наконец, продолжил Мандрыкин.

Бабулька ему что-то тихо ответила. Мы с его коллегой затаили дыхание. Он проникся моментом и посильнее закрыл меня плечом.

– Документики, удостоверяющие личность, у вас имеются? – поинтересовался смелый охранник.

Бабушка вытерла руки о подол, покопалась в какой-то авоське и протянула ему книжицу паспорта. Мандрыкин глянул в паспорт, потом на старушку, перевел взгляд на памятник и громко позвал:

– Андрюха, подойди! Все в порядке.

Андрюха вытащил меня из-за спины и потащил к бабульке.

– Что же вы, Варвара Семеновна, людей так пугаете? Вон, молодая девушка, а уже совсем седая!

Я с ужасом схватилась за голову! И так не красавица, еще не хватало поседеть! Хотя, я ведь все равно крашусь. Ну, точно – крашусь! Даже если я и правда поседела, то он бы никак этого не увидел. Я укоризненно посмотрела на Мандрыкина. Шутник.

– Да вы что? – всплеснула руками старушка. – Я же постоянно на могилу к сестре прихожу, скучает она без меня. А я все никак не соберусь туда. Так хоть здесь с ней поговорю. Кого ж я пугаю?

– Да вот, – вступил в беседу Андрей. – Девушка утверждает, что вы выкопались и прибираетесь на своей могиле.

Я пронзила его взглядом своих маленьких, но очень злых глаз:

– Можно было и не позорить меня! Откуда я знала, что они сестры? Ну, похожи, все логично.

Бабулька не обиделась.