Кристина Агатова – Концы в воду (страница 27)
Недоброе утро началось с того, что Маринка подняла нас чуть ли не на рассвете.
– Некогда спать, – бубнила она, вытаскивая одеяло и подушку на улицу. – В деревне утро начинается раным-рано.
– И правда, – вторил ей Тарас, выволакивая и наши одеяла на очередную просушку. – Кто рано встает…
– Тот сейчас огребет! – пригрозила я. – Мы отдыхать приехали, а не на плантациях вкалывать. У нас даже не посажено еще ничего, какой смысл подрываться с первыми петухами?
Мечты поспать подольше улетучились, потому что мою подушку бесцеремонно выдернули из-под головы.
– В деревне все делается с утра, – продолжила поучать Маринка. – Город разбаловал нас! А как хорошо в селе! Утром встал, скотину покормил…
– Скотина еще не проголодалась, позавтракаю позже, – буркнула я и пошла в баню умываться.
Надеюсь, когда мы здесь останемся с Тарасом вдвоем, тлетворное влияние моей гиперактивной подруги ослабнет, и я смогу подышать полной грудью. Сейчас же я чувствовала себя так, будто и не покидала город. Та же суета, те же “неотложные” дела. Стоило ли ради этого уезжать от унитаза и микроволновки?
Я привела себя в порядок, никуда не спеша. У меня не дымилось под хвостом от жажды расследования, рассада томатов тоже не тревожила мое сознание, поэтому я решила посвятить время себе.
Пока Маринка готовила завтрак, а Тарас придумывал, в каком порядке заселить помидоры и баклажаны в теплицу, я решила прогуляться до озера.
Не знаю, что я ожидала там увидеть. Возможно, оградительную ленту, предупреждающую о том, что перед нами – место преступления. Или какие-то следы работы полиции и медиков.
Но нет. Ничто не говорило о том, что несколько дней назад здесь погибла молодая красивая женщина. Все было так же, как и в прошлый раз. Даже бревна, на которых сидели ребята перед костром, лежали на том же месте.
Я дошла до мостков.
Лед уже полностью растаял, но от воды тянуло прохладой. Желания искупаться не возникало. Я снова села на краешек, надеясь, что старые доски выдержат мой воробьиный вес.
Я неплохо плаваю, но в ледяной воде, скорее всего, запаникую, начну задыхаться, а то и ногу судорогой сведет. Может быть, именно это и случилось с Вероникой?
Хотела искупаться, нырнула с мостков…
Да нет, бред какой-то! Она ведь не первый год тут отдыхала. Наверняка, знала, какой температуры вода.
А что, если Тарас был прав, и здесь бродит насильник, прячущий концы в воду? Мне стало не по себе, и я зябко передернула плечами. Возможно, злодей притаился где-то в кустах, пока я тут наслаждаюсь прекрасными видами.
Впрочем, я не Вероника. За свою жизнь и честь, если понадобится, буду бороться до конца, и еще неизвестно, чей труп потом будет вылавливать Костик. Пусть я маленькая и хилая, но ярости во мне хватит на десяток подобных Вероник.
И орать при этом я буду так, что вся Рябиновка сбежится. Уж Тарас-то точно услышит и бросит свои томаты.
– Виталия? – раздалось сзади, и я чуть не спрыгнула с мостков прямо в ледяную воду.
Позади меня стояла Женя. Вид у нее был какой-то потерянный, как и вчера на похоронах. От былой дерзости не осталось и следа.
– Привет, – проявила я дружелюбие.
Меня мучал вопрос, что она тут делает, но задавать его было бессмысленно и не вполне прилично. С какой стати она должна мне отчитываться? Место общее, гуляй хоть всем поселком.
Она подошла ближе, и я немного напряглась. Какого черта? Не решила ли она меня скинуть с мостков? Что, если это она толкнула Веронику?
Хотя, почему же тогда Вероника была голой?
Женя села рядом со мной и сгорбилась, как старушка.
– Я все никак не могу понять, зачем она это сделала?
– Что? – уточнила я.
– Зачем полезла купаться? Вода прогревается к июлю, не раньше.
– А тут глубоко? – заинтересовалась я. Женя мне не нравилась, но сейчас она вела по-человечески, поэтому я решила дать ей шанс.
– Прилично, – вздохнула девушка и поправила упавшую на глаз челку. – Это ведь не совсем озеро. В советское время здесь вырыли котлован. Не знаю зачем, даже не спрашивай. Посредине глубина метров семь, здесь – под мостками – около трех. У берега плавно-плавно, потом довольно резко, как чашка – вниз.
– А вода откуда?
– Подземные источники, – пожала плечами Евгения. – Холодные – жуть. Сверху вода прогревается хорошо, как парное молоко, плывешь, плывешь, а потом на пути попадается это течение. Как будто русалки за ноги хватают! Но сейчас все озеро холодное, даже у берега.
Я промолчала.
– Почему она одна пошла? – продолжила Женя. – Нам с детства в голову вбивали, что одному никак нельзя купаться! Дно здесь нехорошее – глина какая-то вязкая. Да и вообще…
– Так детство закончилось, все взрослыми стали, – глубокомысленно заметила я.
– Техника безопасности пишется кровью.
Я мысленно с ней согласилась. Мы немного посидели в тишине.
– Мне сейчас так стремно на душе, – простонала вдруг она. Я насторожилась. Не хватало еще, чтобы и она утопилась с горя прямо на моих глазах.
– Все мы смертны, – осторожно начала я.
– Я ведь с ней поругалась накануне!
Вот оно что! Может, это сейчас со мной говорит не Женечка, а ее совесть? Может, она и притопила подружку, а теперь печалится? Жаль, что Маринки тут нет, она бы точно уцепилась за эту ниточку и стала разматывать клубочек.
Я пересилила себя и погладила ее рукой по плечу в знак поддержки. Мне захотелось раскрутить ее на большую откровенность, но я не представляла, как можно это сделать. К счастью, Евгению и саму распирало изнутри. Я уже видела такое – некоторые люди в горе начинают говорить без умолку, даже если обычно они молчаливы.
Сейчас это было мне на руку. Оставалось только кивать и поддакивать.
Евгения с Вероникой дружили с пеленок. Еще их бабушки работали в одном цеху на заводе, так и дачи получили рядом. Мамы тоже выросли в одной песочнице и были неразлучны – вместе ходили в школу, вместе поступили в институт, потом каждая встретила свою любовь.
Но если отец Евгении не хватал звезд с неба как в молодости, так и потом, то с папой Вероники все оказалось не так просто.
В девяностые он открыл ларек, и дела, по-началу, пошли хорошо. Мама Вероники сидела на кассе, папа занимался поставками и документами. Не шиковали, но на модные джинсы и кожанки вполне хватало.
А потом ларек сгорел.
И это, кстати, никого не удивило. Один сгорел – другой поставят. В девяностые такое с ларьками случалось сплошь и рядом.
У семьи были кое-какие накопления, поэтому папа открыл другой ларек. А вот прошлые ошибки не учел, поэтому новый ларек не продержался и полугода.
Папа знал – кто, почему и как. Папа пошел разбираться.
Закончилось все тем, что папу посадили.
Через что пришлось пройти маленькой Нике и ее маме – страшно представить.
К счастью, наступили нулевые. Стало спокойно. Стало сыто и уютно. Папа честно отсидел свой срок и вышел.
И открыл спортивную школу для детей и взрослых. А потом и целую сеть спортивных школ.
Жизнь окончательно наладилась. Семья Вероники стала жить на широкую ногу, но дружбу с теми, кто поддержал в трудной ситуации, не предала.
Правда, Женечка начала завидовать красавице-подруге. Если раньше она была баловнем судьбы на ее фоне, то теперь стала серой мышкой.
Они по-прежнему ездили каждое лето на дачу, но если Вероника, в основном, отдыхала в шикарном отстроенном двухэтажном доме со всеми удобствами, то Евгения помогала маме и бабушке на огороде, а в туалет бегала на улицу.
Несколько лет назад в их дружную дачную компанию влился Николай. Его родители купили участок с каким-то “бабушатником” недалеко от Жениной дачи. Красивый свободный мужчина сразу привлек внимание девушки. Подошла, поздоровалась, познакомилась и пригласила присоединиться к местной молодежи.
Признаться, она не ожидала, что у Коли и Вероники вдруг вспыхнет страстный роман. Казалось, даже сам Николай не верил в такой мезальянс. Все же, его семья не была успешной, да и сам он болтался по жизни, как что-то в проруби. Ни толкового образования, ни приличной работы. Разве что мордашка не подкачала, да фигура будоражила нежное девичье воображение.
Молодые люди съехались. Правда, в квартиру Вероники, но съехались же! Родители девушки были не в восторге от союза, но противиться не стали, а отец даже пообещал помочь парню с работой. Правда, после свадьбы.
– А потом все как-то разладилось, – посетовала Женя. – Коля сделал предложение в эту новогоднюю ночь. Все, как полагается – кольцо, колено. Вероника, конечно же, согласилась. А в марте я их не узнала.
– Почему в марте? – удивилась я.
– Мы на мартовские праздники открываем сезон. Собираемся обычно у Вероники или у Артема с Настей, они тоже хорошо живут. Шашлыки, банька, выпивка, куда ж без нее?