Кристина Агатова – Антиваксер (страница 5)

С этой системой удалось предотвратить массу преступлений. Уже к концу двадцать первого века тюрьмы практически опустели.

Откуда-то Август это знал.

Впрочем, он не имел понятия, как обстояли дела в две тысячи сто двадцать третьем году. Возможно, преступники научились обходить умную систему.

–Ладно, – кивнул Август. – И что теперь? Раз я такой здоровый, все еще молодой и бодрый, то мне нет смысла находиться в больнице?

–Смысл есть, – возразил доктор. – Вы вышли из комы несколько часов назад. То, что вы так замечательно себя чувствуете – наша большая гордость. И ваша заслуга! Но учитывая обстоятельства, при которых вы впали в кому, наш долг – понаблюдать за вами некоторое время. Убедиться, что ваше здоровье не начнет стремительно ухудшаться. Провести некоторые исследования. Пожалуй, вы – уникальный пациент на сегодняшний день. Если нам, в том числе – вам, удастся немного доработать технологию… Впрочем, я провожу вас в палату, а завтра приступим.

В коридоре их встретила медсестра. Дружелюбно кивнув Августу, она пошла по коридору и Руссо глазами показал, что надо следовать за ней. Шли недолго – до лифта, а дальше поехали то ли вверх, то ли вниз. Система регуляции давления внутри была настолько совершенной, что движение не ощущалось вовсе.

–Вижу, что не отказываете себе, – он обвел глазами лифт, обращаясь при этом к доктору. – Даже лифты – самые самые!

Оскар удивился:

–Разве? А раньше были хуже?

Август растерялся, он не помнил, какими были лифты “раньше”:

–Не то, чтобы хуже. Просто, красиво у вас тут.

–А, ну так стараемся достойно встречать пациентов. Знаете, большой процент выздоровлений связан, в том числе, и с позитивным настроем больных. Очень много исследований проводилось в прошлом веке. Пришли к выводу, что все болезни – от неправильной работы мозга.

–И моя кома?

–Скажем так, частично. Вы сделали то, чего делать не следовало, но на это вас толкнул ваш гениальный мозг.

–Ясно, – кивнул Август. – Сам виноват.

За разговором они дошли до палаты. Полупрозрачное матовое стекло бесшумно отъехало, открывая проход. Как и в кабинете Руссо, здесь царил минимализм – лишь койка у стены, да небольшое кресло. Впрочем, большего Августу и не требовалось.

–Ванна, душ, туалет – все здесь, – показала медсестра на небольшую дверь на противоположной от кровати стене. Все необходимые средства гигиены уже вас ждут. Если потребуется помощь, кнопки вызова персонала тут, тут, тут и вот там.

Она быстро помахала руками в разные стороны, как стюардесса, показывая, где именно находятся кнопки. Спутать их с чем-то другим было невозможно, потому что они единственные выделялись на фоне минималистичного бело-голубого интерьера своей кричаще-красной раскраской.

Медсестра протянула доктору небольшую коробочку, которую до этого держала в руках, попрощалась и вышла.

Руссо открыл коробку и достал из нее плоскую черную ленточку с магнитной застежкой на конце.

Август откуда-то знал, что это – детский гаджет. Ленточки надевали малышам практически при рождении, лишь со временем меняя размер по мере роста руки. Такая ленточка называлась Ассистент и выполняла практически те же функции, что и имплант, но легко надевалась, а снималась только специальным ключом, и не давала доступа на ресурсы для взрослых. Ну, и приватность была нулевая. Если имплант позволял видеть информацию только хозяину, а окружающим – с разрешения, то Ассистент показывал все, как есть. Для приватного разговора или изучения информации приходилось искать уединенное место. Как минимум, школьный туалет.

–Имплант установим вам в ближайшее время, а пока – вот, – доктор протянул ленточку Августу. – Знаете, что это?

–Детская хрень, – буркнул Август.

–Какая уж есть, – извиняющимся тоном ответил Руссо. – Все же – это тоже связь. Не знаю, нужна ли, но, чем могу, как говорится…И он будет беречь ваше здоровье – следить за пульсом, давлением, сатурацией и прочими важными показателями. Вы же понимаете, что сейчас мы не можем пустить ситуацию на самотек и потерять вас, если вдруг вы резко почувствуете себя хуже.

–Весьма признателен, – издевательски поклонился Август.

Терпение и вежливость Оскара Даниэльевича напрягали его даже больше, чем вся эта ситуация с комой, больницей и загадочной потерей тридцати лет жизни. Лучше бы Руссо хамил и орал. Тогда можно было бы выплеснуть на него всю злость и отчаяние.

–Ладно, лучше расскажите мне, это что за шторина? – Август показал на тонкое полотнище, закрывающее окно. Выглядело оно, как ролл-штора, но рисунок на его поверхности двигался, как будто где-то был спрятан проектор.

–Экран, – с готовностью принялся объяснять доктор. – На научный прорыв не тянет, но штука сравнительно новая и очень хорошая. Смотрите, окно открыто, но он полностью прикрывает его, как штора. Только, в отличие от шторы, он пропускает чистый воздух снаружи, а в обратную сторону выпускает все ненужное – углекислый газ, лишнюю влагу, бактерии и вирусы. Словом, все что может находиться в комнате больного человека. Проветривание без сквозняков, выхлопных газов, пыли и шума. Еще и температуру регулирует. Здорово, правда? Я и домой такие установил.

–А как же климат контроль? Или больница недостаточно зарабатывает на мертвых золотодобытчиках?

–Прошлый век! – закатил глаза Оскар. – От этой древности давным-давно отказались. Шумно, некрасиво, небезопасно. То ли дело – экран! Абсолютная экологичность, безопасность, надежность. И, поглядите, какая красота! Хотите – море вам, хотите – горы. Разные уровни освещения для комфортного засыпания и пробуждения. Можно включать звуки природы.

–Вы так рекламируете, словно продать мне его хотите!

–Пользуйтесь бесплатно! – хохотнул доктор. – Для вас – хоть с десяток таких повешаем. Кстати, на нем можно и кино смотреть, если с Ассистентом соединить. Сам он в сеть не выходит – не научили пока.

–Воздержусь от кино, – пробормотал Август.

–Давайте я вам на ночь включу море, а? Знаете, как спится под шелест волн? Или дождь в лесу…

–Хотите, чтобы я обмочился? – криво улыбнулся Август.

–Хочу, чтобы вы спокойно поспали и отдохнули, набрались сил и немного приободрились, – совершенно серьезно ответил Руссо. – Пока я вижу, что у вас настроение, мягко говоря, скверное.

–Посмотрел бы я на ваше настроение, будь вы на моем месте…

–Я вас и не упрекаю. Наоборот, восхищен вашей стойкостью! Отдыхайте, Август Мартович. Вам это сейчас нужнее всего.

Доктор вышел, прикрыв за собой дверь.

Август опустился в кресло. В голове беспокойно крутились мысли, сталкиваясь друг с другом, как листья в осеннем вихре.

Что произошло за эти тридцать лет? Что им нужно от него? Его гениальный мозг? Что ему грозит, если им не удастся им воспользоваться? Насколько хватит их терпения?

А если удастся? Что тогда?

Он обхватил голову руками и еле слышно застонал. Он посидел так с пару минут, погруженный в свои страхи и опасения, а потом решительно выпрямился и сложил руки на груди.

Не время жалеть себя и охать – надо думать, как выиграть время и выбраться из этого райского местечка. А главное – куда.

Со стороны окна раздался шорох, легкий экран отогнулся и в щели показалось симпатичное женское личико:

–Привет! – шепотом произнесла незнакомка. – Ты один? Можно?

Август растерялся. Визитерша не выглядела опасной, но способ, которым она пыталась проникнуть в палату, был явно незаконным. Не дожидаясь его ответа, девушка быстро перебросила ноги внутрь и спрыгнула на пол.

Август беспомощно оглянулся на дверь. Закричать?

Он стыдливо отмел эту трусливую мысль. Что ему, крупному мужику, может сделать эта пигалица?

Пигалица была невысокой, стройной, даже хрупкой, коротко стриженной брюнеткой лет 20, с огромными карими глазами, нетронутыми макияжем. Август пригляделся и понял, что ресницы явно модифицированные, а размер глаз, скорее всего, откалиброван. В годы его молодости такие процедуры уже проводили всем желающим за довольно приемлемую оплату. Поэтому радость новизны быстро притупилась, и многие перестали корректировать природные данные. Однако, даже спустя тридцать лет, видимо, находились желающие.

Август снова удивился тому, что в его голове эта информация появилась легко и непринужденно. Словно и не было никакой комы и тотального провала в памяти.

Девушка нервно одернула задравшуюся светло-серую футболку, едва прикрывающую пупок на тонкой талии. Ярко-голубые джинсы плотно обтягивали тонкие, как у лани, ноги, а массивные белые кроссовки добавляли еще больше трогательности ее фигуре.

“Надо же, одеваются все так же, джинсы – вечны”, – поразительно спокойно отметил про себя Август, совсем перестав нервничать. В нем проснулся интерес:

–Ты кто?

–Тише! – шикнула гостья. – Ты как? Держишься?

Август пожал плечами. За что держаться и почему – он не понимал.

–Помнишь что-нибудь?

Он снова пожал плечами.

–Что, вообще ничего? Что было до комы, помнишь? Семья? Работа?