Кристина Агатова – Антиваксер (страница 24)
Сон медленно отступал, и Август сладко потянулся. Вставать не хотелось. Он попытался нащупать одеяло, но вдруг пугающее воспоминание пронзило его мозг – резкая боль в боку и – пустота. Все-таки, его подстрелили.
Он распахнул глаза и сел. Странно, но он не был связан. И находился не в каком-нибудь сыром и страшном подвале и даже не в больнице, а в довольно уютной и светлой комнате на мягкой кровати.
Он огляделся. Обстановку можно было бы назвать современной, если бы речь шла о конце двадцать первого века, но сейчас даже Августу она казалась слегка устаревшей. Во всяком случае, окно без экрана выглядело уже непривычно, а шторы – обычные легкие шторы – словно выпали из портала в прошлое.
“Понять бы теперь, где я нахожусь”, – подумал Август и подошел к окну. Вряд ли вид из окна дал бы ему какую-либо ценную информацию, но это было хоть что-то.
Окно выходило на сад. Красивый сочный ухоженный газон, ровные ряды кустов, несколько симпатичных цветочных композиций и уходящая вдаль галерея плодовых деревьев. Ни других зданий, ни дороги с машинами, ни людей.
Несомненно красиво, но абсолютно неинформативно.
Дверь за спиной Августа распахнулась, и на пороге появилась его преследовательница. Он инстинктивно дернулся к окну, словно намереваясь выпрыгнуть, но она предостерегающе выставила руку ладонью вперед и быстро заговорила:
–Пожалуйста, не убегай. Я не сделаю тебе ничего плохого. Я все объясню, только успокойся и выслушай меня!
–Ты кто такая? И что тебе от меня нужно?
Август попытался звучать грозно, но, почему-то, получилось жалобно.
–Я – Альма, – представилась девушка. – Частный детектив Острогина Альма Робертовна.
–Тебя нанял Оскар?
–Никто меня не нанимал! – нетерпеливо махнула она рукой. – Присядь и послушай, я все тебе расскажу. Если останутся вопросы – отвечу. Но сначала выслушай внимательно! Иначе и сам запутаешься, и меня запутаешь.
–А меньше надо врать, тогда не запутаешься! – ехидно отметил Август.
–А меньше надо доверять мошенникам, тогда на приличных людей не станешь бросаться с несправедливыми обвинениями. Если бы я хотела причинить тебе вред, то сделала бы это, пока ты был в отключке. Несколько часов бы мне хватило.
–Чем ты меня так? – поморщился Август и потер бок. Потер скорее для виду, потому что никакой боли он давно уже не чувствовал.
–Обычный транквилизатор. Совершенно безопасный. Таким животных отключают для отлова и перевозки. Или для охоты. Убивать нельзя, но на несколько минут усыпить, сделать фото и похвалиться трофеем – разрешено. Вот и ходят по лесам, медведей да оленей кошмарят.
–Класс! Успела со мной фото сделать?
Альма закатила глаза:
–Больно надо. Параноик! Вот вы, ученые, реально со сдвигами. Чем умнее мужик, тем больше тараканов у него в голове. Если я когда-нибудь соберусь замуж, выберу самого тупого. Простого рукастого деревенского парня, который школу закончил со справкой. А от гениев надо держаться подальше!
Август потер затылок. Уже не в первый раз он слышал о своей гениальности, но доказательств ей он так и не нашел в своей голове. Никаких воспоминаний о прошлой жизни до сих пор не появилось.
Зато появилась очередная нелепая версия о происходящих вокруг него событиях. Теперь еще и от частного детектива! Он вспомнил, как рухнула на пол Саманта, и снова поморщился. Казалось бы – его внучку убили на его глазах, но он совершенно ничего не чувствовал.
Возможно, он еще не осознал горечи утраты? Или просто не успел к ней привыкнуть?
–Зачем ты убила Саманту? – зло спросил Август.
–Жива-здорова твоя лжевнучка, – махнула рукой Альма. – Ее уже увезли полицейские. Если повезет, то отсидит свое и выйдет не совсем старушкой.
Она шлепнула себя за ухом, и перед ним выскочило видеоизображение. В небольшом кабинете со светло-голубыми стенами на стуле сидела девушка. Август сразу узнал Саманту, потому что она была в той же самой одежде, в которой он видел ее в последний раз.
Альма крутанула рукой и развернула изображение так, чтобы лицо Саманты оказалось прямо в центре кадра и слегка приблизила. Сомнений не осталось – это точно была она. Абсолютно невредимая. Она что-то говорила.
Напротив Саманты сидел полицейский. Он делал какие-то пометки в своем планшете, вероятно, фиксировал допрос.
–Камера в отделе в реальном времени – доступна всем желающим, чтобы они могли убедиться, что никаких пыток и избиений при допросах не применяется. Убедился? И не надо убиваться, она и правда тебе не внучка. Она – мошенница. Слушай, давай все по порядку?
Август сел на кровать и всем своим видом показал, что готов выслушать очередную порцию бреда, которым его уже досыта накормили за эти дни.
Альма немного походила по комнате, собираясь с мыслями и начала рассказывать.
Несколько дней назад мировая общественность взорвалась радостной новостью – из длительной комы вышел гений медицины, светило науки – Август Мартович Фостер.
Доктор, конечно, не был супер-звездой, за которой толпами носятся поклонники, но о нем знал каждый. Сколько жизней было спасено благодаря его технологиям!
Источники сообщали разную информацию, но в одном сходились – состояние здоровья доктора не вызывает никаких опасений, а вот его память пока не вернулась.
Этим и решила воспользоваться юная, но очень хитрая Саманта.
Критично осмотрев себя в зеркало, она решила: “Хороша!”. Безусловно, она была хороша, но… Обольстить доктора, который только вышел из комы, а до комы жил бирюком?
Как к нему подобраться? Может, его вообще не скоро выпустят из больницы?
А потом? Сколько времени уйдет на то, чтобы с ним познакомиться?
И как это сделать?
А может, у него были какие-то свои причины оставаться одиноким до тридцати шести лет?
Проиграв все возможные варианты, Саманта остановилась на том, что проще и быстрее втереться к нему в доверие, прикинувшись уже близким человеком. Например – родственницей. По возрасту она годилась только во внучки.
–Зачем ей вообще надо было втираться ко мне в доверие? Зачем я ей? – перебил Август.
Альма посмотрела на него снисходительно, как на ребенка.
–Ты богат, Август. Ты бессовестно богат. Богат так, что об этом страшно говорить.
–И?
–И глуп! – радостно припечатала Острогина. – Гениальный тупой врач! Потрясающее сочетание!
Август скрипнул зубами. Эта неприятная женщина его раздражала до мороза по коже. Как и все остальные, она не давала прямых ответов на вопросы, а лишь издевалась над ним.
Впрочем, даже если бы она ответила прямо, где гарантия честности?
Все, кто ни встретился ему на пути, либо увиливали, либо врали. Даже, как выяснилось, Саманта.
–И в чем был ее план? Ну, потратила бы немного моих денег, как моя родственница. Или даже много. Купила бы себе шмоток, машину, дом. Что там еще для счастья надо? Если я так фантастически богат, то уж не обнищал бы от расходов какой-то мелкой пигалицы?
Альма выразительно покрутила пальцем у виска:
–А потом ты бы узнал, что она тебя развела, стал судиться, отжал бы все нажитое ее нечестным трудом и оставил с голым задом.
–Да не стал бы я этого делать, – беспечно отмахнулся Август.
–Это ты так думаешь, а она предусмотрела все варианты. После получения денег она не оставила бы тебе даже недели. У нее, не поверишь, было прописано семнадцать вариантов твоей безвременной кончины. От банального несчастного случая до самоубийства!
Альма принялась перечислять способы и пути реализации избавления от “дедушки Августа”, и мужчине захотелось прямо сейчас впасть в кому обратно. Получается, что единственный человек, которому он доверился, детально спланировал его смерть из-за каких-то сраных денег. Ладно, из-за больших денег. Из-за огромных денег.
Денег, заработанных на спасении жизней миллионов людей. Из-за этих денег он сам мог потерять жизнь. Ему захотелось посмотреть в глаза Саманте. Просто спросить: “За что?”. За деньги? Неужели все так просто?
–Ты можешь включить звук? я хочу услышать, что она говорит.
Острогина покачала головой:
–Тайна следствия. Запись допроса со звуком могут прокрутить только в суде.
–Ладно. Кстати, сколько у меня денег?
–Без понятия, – вздохнула Альма. – Но очень много. Еще до комы ты заработал приличное состояние на своих разработках, а потом в больнице за них взялись уже серьезно и раскрутили так, что на твои счета хлынул фантастический поток бабла.
Со слов Альмы выходило, что больница стала единственным опекуном Фостера на период его комы. То есть, формально его деньги принадлежали только ему, но распоряжаться его интеллектуальной собственностью и частью его средств могла именно больнице в лице ее руководства.
Небольшая часть дохода с патентов шла на нужды больницы и дальнейшее развитие технологий. Этого с лихвой хватало и на разработки, и на лечение многих пациентов. Но большая часть шла на счета Августа.
В случае смерти доктора, все его накопления отошли бы государству, как и дальнейшие доходы с патентов. Больница же не получила бы ничего, кроме уже заработанных средств и права на использование технологий. Доступ к деньгам подопечного был бы перекрыт, и им пришлось бы рассчитывать только на собственные заработки.
–То есть, я был неплохой дойной коровой для них?