Кристин Раш – Новое восстание (страница 90)

— План? Конечно же, у меня есть план. Ты когда-нибудь видел, чтобы у меня не было плана?

Р2Д2 заработал несколько вмятин, но в целом особых повреждений не было. Многие из его товарищей были в более бедственном состоянии: разбитые лампы, расколотые корпуса, сломанные манипуляторы, уничтоженные контрольные панели. Р2Д2 подозревал, что это еще не все, что внутренние повреждения гораздо серьезнее.

Когда он только что прибыл, он несколько раз обратился к окружающим, но не получил ответа. Потом лежащий рядом с ним астродроид негромко застонал. Завязалась беседа. В конце концов поднялся такой галдеж, что, зайди сюда человек, у него лопнули бы барабанные перепонки. Некоторые из находившихся здесь дроидов годами не общались друг с другом, а зал существовал уже много-много лет.

Р2Д2 свистел, чирикал, ругался, отвечал на чьи-то вопросы и задавал свои. Ему отвечали. Зал превратился в политическое собрание, к которому присоединялись все новые и новые дроиды. Кто-то откапывал из пыли соседей, кто-то рылся у товарищей в панелях, вытаскивая детонаторы и разбивая о землю.

Затем дроиды расчистили дорогу для Р2Д2. К нему подкатились два других дроида той же модели и того же года выпуска, что и он.

Гора расколотых детонаторов росла, как росла и толпа позади Р2Д2. Присоединились даже самые старые дроиды модели Р1. Кто-то из Р5 вскрыл замок; дверь откатилась.

Снаружи было темно.

Р2Д2 покрутил «головой». Позади него собрались все дроиды его поколения. Среди них затесались модели Р5 и даже несколько экземпляров Р6. Маленький астродроид покатил наружу. Позади начался электронный гвалт. Р2Д2 присоединился к общему хору, но вдруг позади него наступила мертвая тишина.

Медленно зажегся свет.

Коридор перегораживали десять высоких роботов, чьи красные корпуса странно сияли в искусственном свете. В грудины им были вмонтированы лазерные пушки, бластеры заменяли пальцы, а фоторецепторы демонстрировали разум, достойный разве что двоичного автопогрузчика.

Астродроиды попятились, оставив Р2Д2 наедине с Красным Ужасом.

46

«Тысячелетний сокол» выскочил из гиперпространства и чуть было не уселся верхом на «Дикого Каррде». Хэн закрутил свой корабль в восходящую крутую спираль, радуясь, что на борту больше нет пассажиров. И все-таки Чубакка громко и выразительно изложил свое мнение, воспользовавшись такими терминами, которые Хэн при детях предпочитал не переводить.

Соло в ярости утопил клавишу комлинка:

— Что у тебя вместо мозгов, а?

Ни «привет, как дела», ничего. Хэн был слишком зол для формальностей. Тем более что виноват был Каррде. А Хэна уже колотило от чужой безалаберности.

Из динамиков полился глубокий бас Каррде:

— Недурное приветствие для того, кто молит о помощи.

— Когда даешь координаты точки рандеву, — язвительно огрызнулся Хэн, — обычная процедура заключается в предоставлении пространства для маневра. Инструкцию зачитать? Мы все могли погибнуть.

— Еще успеешь, — флегматично отозвался Каррде. — Ваш флот основательно треплют, и у меня нет особого желания оставаться здесь.

Чубакка одной лапой потянулся к сенсорам дальнего действия, второй — к тактическому компьютеру. Сквозь колпак кабины Хэн видел только соседа, но мониторы продемонстрировали целый флот. Россыпь светящихся точек; слишком далеко, чтобы распознать, кто где. Похоже, и Куэллер, и Лея выставили крупные силы.

И, похоже, ситуация складывается поганая. Ну же, Ведж, не уроки, честь Кореллии. Надери задницу этому ублюдку, чтобы он надолго забыл, что такое «сидеть».

— Привез что нужно?

— Надеюсь, у тебя хватит денег заплатить? — уточнил Каррде.

— Знаешь, хотя бы единственный раз в жизни ты мог что-то сделать задаром.

На экране высветилась ухмыляющаяся физиономия:

— Знаешь, меня в жизни не награждали так, как тебя, Соло.

— Веришь или нет, но я не напрашивался.

— Верю, Соло. И знаешь, сейчас как раз тот единственный случай, когда я задаром предоставляю свои услуги. Мара выходит с твоими исаламири. А теперь скажи: «спасибо, папочка».

Хэн не ожидал столь поспешной ретирады и моментально преисполнился наихудших подозрений:

— Да, конечно, спасибо, — он махнул рукой Чуи. — Впусти ее.

Вуки уже выбирался из кресла. Хэн вернулся к экрану:

— И как это ты позволил Маре лететь вместе с нами?

— Мне она сейчас не нужна. Похоже, она принимает близко к сердцу судьбу Скайуокера. Говорит, что может тебе пригодиться.

— Она что, знает Куэллера?

— Весьма сомневаюсь.

Любимчик Каррде, вормскр, сунул слюнявую морду прямо в экран. Даже расстояние не могло скрасить его.

— Я думаю, это личное, — Каррде отпихнул животину. — Маре снились кошмары. Она думает, что сумела скрыть от меня, но это не так.

— Куэллер охотится и за ней.

Каррде кивнул.

— Мне начинает казаться, что фраза «да пребудет с тобой Великая Сила» скорее проклятие, а не благословение.

— А мне нет, — сказал Хэн. — Сила была со мной все эти годы. С моим семейством трудно ее избежать.

— Тебе известно, как действуют исаламири, верно?

Хэн криво ухмыльнулся:

— Поэтому они мне и нужны. Спасибо.

— Не за что, — отозвался Каррде. — Правда, не за что.

Зашипел внешний шлюз. Хэн услышал голос Мары и вышел навстречу. Она шла к нему по коридору — рыжеволосая женщина с фигурой танцовщицы. Зеленые глаза полыхнули яростью, когда она сунула Хэну две тяжеленные клетки с исаламири.

— Держи их подальше от меня, — сказала она вместо приветствия.

Хэн ее всегда недолюбливал. Она вечно все воспринимала в штыки, но совсем не так, как Лея. А еще он никак не мог ей простить маниакального желания убить Скайуокера-младшего. А еще — то, что в свое время она была секретным оружием Императора. А еще… Люк все твердил, что ее ненависть ей внушили, что Мара на самом деле никогда не любила Империю, что вообще-то она очень хорошая. Правда, он и про Вейдера говорил то же самое. Но в мире Хэна не было места для полутонов. Мара Джейд работала на Императора. Следовательно, Хэн Соло не обязан ей доверять.

— Если не хочешь сшиваться поблизости от этих милых зверюшек, — радостно предложил он, борясь с искушением предложить ей подержать исаламири, — то лети вместе с Каррде.

Она отрицательно качнула головой и вдруг прижала тонкую руку ко лбу. Ей было очень плохо, и, кажется, на самом деле. Хэн, в общем, слышал, что исаламири оказывают воздействие на способности направлять Силу, но никогда не видел воочию, как это происходит. Мара была готова грохнуться в обморок. Он ее пожалел.

— Я видела, как Люк сгорает заживо…

От ее сиплого голоса его бросило в холод.

— Ты можешь видеть будущее?

— Не думаю, — пробормотала она.

— Чуи, — позвал Хэн, — отнеси клетки в трюм. Надеюсь, тебе это поможет, Мара. Корабль не слишком велик.

— Должно хватить…

Вуки взял клетки и исчез в недрах «Сокола».

— Ну, и чего ради ты летишь? Если честно.

Мара сглотнула. Цвет лица у нее был нездоровый. Люк говорил, что исаламири отталкивают от себя Силу, создавая подобие пузыря, в котором Силы просто не существует. Хэн не поверил. Люк сказал: представь, что ты внезапно ослеп и оглох. Хэн вспомнил о карбоните и нехотя согласился, что ощущение не из приятных. И стал рассматривать исаламири как пару тузов в рукаве. В силовом пузыре джедаи обладали не большей мощью, чем обычные существа.

Мара тяжело привалилась к переборке.

— Знаешь, сколько людей погибло за последние несколько недель, Соло?

— Достаточно, — он не стал поправлять, что не только людей.

— Больше чем достаточно. Слишком много. Куэллер пользуется их смертями, чтобы набрать силу. Он поглощает Темную сторону, словно дроид, присосавшийся к силовому кабелю. Если так будет продолжаться, он станет непобедим.

— Но ты в это не веришь.