Кристин Орбан – Леди Ди (страница 2)

Мы лежали на мягком шерстяном ковре у камина, Кэролайн прочитала мне несколько страниц, но этого не хватило, я хотела знать все: «Умоляю, прочитай, что было дальше».

Закончив чтение, Кэролайн попыталась прервать молчание, в которое я погрузилась: она спросила, о чем я думаю, стараясь меня разговорить. Я еще не до конца осознала глубину потрясения, которое вызвали во мне ее слова (или, скорее, слова Артура Шницлера), у меня не получалось выразить свои чувства, определить эмоции, которые пробудил во мне этот текст. Мысли путались, все было пока еще слишком туманно, но одно я знала точно – знала, что никогда не забуду Эльзу, что связана с ней на всю свою жизнь и она будет всплывать в голове при малейшей возможности: вот, например, тетя Эльзы утверждала, будто она все время «ломает комедию» – я запомнила, ведь моя няня говорила про меня то же самое. Во мне было что-то от Эльзы. У Эльзы была особая судьба – такая, казалось, ждет и меня.

Со мной происходило то же, что и с ней: читая письмо, Эльза узнает о масштабе катастрофы, грозящей ее отцу, – нищета, самоубийство. Она понимает, что игры кончились, они кончились для нее точно так же, как для меня. Для Эльзы это конец беззаботных дней, для меня же – конец детства.

Моя мать не втягивала меня в решение денежных проблем, она извинялась за то, что предпочла нашей семье другую жизнь. Мама не вернется, сколько бы я ни молилась по вечерам, стоя на коленях у изножья кровати.

Если мама меня больше не любит, кто же еще захочет меня любить?

На своих детских фотографиях я всегда улыбаюсь: улыбаюсь в колыбельке с вышитым узором, улыбаюсь на своем сером пони, улыбаюсь рядом с нашими соседями – Эндрю и Эдвардом Виндзорами. Мальчишки перелезали через решетку Сандрингемского дворца, чтобы поплавать в нашем бассейне. Чарльз был уже слишком взрослым, чтобы играть с нами в прятки, он тогда вовсю ухлестывал за девочками. Нам было все равно, мы смеялись и курили тайком. Жизнь обещала быть такой прекрасной, но после маминого ухода все сломалось, и я отложила свои куклы, чтобы заботиться о младшем брате. Он словно стал моим ребенком, я была еще слишком юна для такой ответственности, и все же именно так я поняла, что роль матери станет для меня самой любимой на свете.

Прочитав мамино письмо, я накинула пальто и, лежа на влажной траве, смотрела на звезды и размышляла, кто станет моим мужем. Обычные переживания, которые, наверное, мучают всех девчонок. Эльза хотела выйти замуж в Америке, но не за американца – или за американца, но тогда жить в Европе. Она воображала дом с «мраморными ступенями у моря», я же, в глубине своей еще неокрепшей души не умевшая отличить собственные желания от чужих, надеялась встретить мужчину, который любит природу, животных и детей, мужчину, который полюбит меня. Бабушка надеялась на принца.

На следующий год наши родители официально развелись, и отец объявил нам о помолвке с графиней Дартмут Рейн, дочерью писательницы Барбары Картленд и матерью четверых детей. Наш отказ присутствовать на свадьбе никак не изменил его решения. Едва оказавшись в Элторпе, Рейн принялась командовать нами, преображать поместье; так, следуя за модой восьмидесятых, историческая усадьба Спенсеров лишилась лепнины, паркета семнадцатого века и своего изящества.

Рейн была карикатурой на графиню. Ее пышные укладки и объемные юбки, в которых она не проходила в дверь, вызывали у меня приступы ярости; мне хотелось столкнуть ее в бассейн, чтобы она утонула под всеми своими юбками. Я была на грани. Белоснежку из хищных лап ее мачехи вырвал прекрасный принц. Может, бабушка была права – мне и правда нужен принц?

Мои подростковые фотографии совсем не похожи на детские. В четырнадцать лет я была некрасивой упрямой девчонкой, прыщавой англичанкой с красными щеками и бледными ногами, прямыми, как два столба. Я была чем-то средним между угрюмым ребенком и взрослой женщиной, которой неуютно в своем теле.

Воображаемого друга не выбирают наугад. Я росла, и Эльза утверждалась во мне все сильнее. Когда в школе нас называли барышнями, я все время думала о ней. Если бы я только могла оплатить долги ее отца, освободить от давления обстоятельств, я отдала бы все свои сбережения, чтобы ей не пришлось обнажаться перед старым антикваром.

Что могло быть между нами общего – мной и девушкой с такой ужасной судьбой? Ее семья осталась без гроша, мы же были известны и богаты, мои шелковые чулки ничем не напоминали ее рваные, а кровь, текущая по венам Спенсеров, благороднее, чем у Виндзоров и Маунтбеттенов, вместе взятых.

Только вот на нашей семье лежит печать порока, наша кровь отравлена, я читала в газетах. Говорят, что мама подала на развод из-за «жестокого обращения». И это не ложь. Я слышала, как папа ее оскорблял, видела, как он поднимал на нее руку.

Эльза думает: «Кто женится на дочери растратчика? Дочери человека, который похищает сиротские деньги, чтобы проиграть их на бирже!» Он украл тридцать тысяч гульденов, и теперь ей предстоит поднять юбку для того, чтобы их вернуть! Эльзу окружает мрак.

Меня тоже окружает мрак. Кто женится на дочери человека, обвиненного в жестокости?

Разве жестокость не хуже воровства?

Эльза смеется над несчастьями, которые так внезапно обрушились на нее, – это в ее характере. Но что толку смеяться, когда умираешь от горя?

В дело вмешиваются журналисты, адвокаты, друзья, враги, и ссоры моих родителей становятся главной темой газет и званых ужинов. Грэнни подливает масла в огонь, обвиняя собственную дочь в том, что она плохая мать. Разражается скандал. Грэнни становится матерью, которая ополчилась против своей дочери. Мой отец хочет оставить детей себе. Грэнни собирается ему помочь.

Мама плачет. Папа влюблен. Дети несчастны.

Как ужасно читать в газетах, что наш отец «жестокий», а мама «ветреная». Лично я не жестокая и не ветреная, а тихая и скромная; хотя мне все равно хотелось утопить свою мачеху. Я прячу газеты от Сары и Джейн: лучше, чтобы это не попадалось им на глаза. Выходит, я дочь неуправляемого отца и сумасшедшей матери.

И все же именно в этой семье было решено искать супругу для будущего короля.

Нужно было подыскать девушку самых благородных кровей, по возможности невинную и способную стать королевой Англии. Никто не объявлял об этом во всеуслышание: вся Англия и так была в курсе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.