Кристин Ньюман – Что я делала, пока вы рожали детей (страница 29)
«Мы на одной странице, просто читаем с разной скоростью», – говорил Бен, отказываясь спать со мной, или ходить со мной на вечеринки моих друзей, или говорить своим друзьям о том, что мы снова вместе, или пригласить меня к своим приятелям, или перестать встречаться с другими людьми. Все его поведение было абсолютно честным, учитывая мои атаки после стольких лет отказов… но оно чудовищно нервировало меня. Бен тоже немного изменился: он сконцентрировался на работе, играл в группе и наслаждался всеми прелестями жизни, которые может получить в Лос-Анджелесе работающий на хорошей работе 30-летний мужчина. Но он также был другим, и я знала это, из-за меня. Я сломала его, что только сильнее подстегивало меня собрать его обратно. Я хотела убрать за собой весь беспорядок.
Через пару месяцев этой прекрасной романтической нервотрепки я получила приглашение от Алекс, симпатичной новозеландки, приютившей меня в Квинстауне предыдущей осенью. Она собиралась в Австралию на известный ежегодный Блюзфест и думала, что я могу поехать с ней. Я взглянула на свои медленно развивающиеся, отнюдь не моногамные, тяжелые отношения, проверила свое рабочее расписание и купила билет на самолет. Бен радостно пожелал мне хорошо провести время в моей, как он ее называл, «пассивно-агрессивной поездке в Австралию».
Я решительно отрицала такое определение. Просто мне выпал великолепный шанс, и ничто не говорило в пользу того, чтобы не ехать. Наши отношения с Беном развивались очень странно. Я была готова нырнуть с головой, Бен же не хотел даже заходить в воду.
Он продолжал подчеркивать: никакого бойфренда у меня нет. Пару недель до этого я сказала ему, что я не хожу на вторые и третьи свидания ни с кем, поскольку на самом деле мне нравится только он.
– Ах-ах, – ответил он нервно.
– Что тебя расстроит больше: то, что я не хочу встречаться с другими людьми, или то, что я влюбилась в кого-то другого? – спросила я.
Он засмеялся:
– Это ловушка.
В итоге я не была уверена в своих планах относительно Австралии. Не должна ли я как истинно влюбленная не стремиться к свободе и радости иностранного романтического приключения и вообще отказаться от него? На полу в спальне Бена у нас состоялся длинный, полный недомолвок разговор о статусе наших отношений (по какой-то причине там у нас всегда были длинные разговоры), после которого мы обменялись не менее туманными сообщениями:
От кого: Кристин
Кому: Бену
RE: ясность
Просто чтобы еще раз выяснить то, что мы обсуждали, чтобы мне все стало понятно – я так понимаю, ты не спишь с другими людьми прямо сейчас, но тебе нравится встречаться/возможность встречаться с кем-то другим, потому что это интересно/это свобода. И это вряд ли изменится в ближайшие несколько месяцев. Я правильно все понимаю?
От кого: Бен
Кому: Кристин
RE: RE: ясность
Мне всегда будет нравиться возможность встречаться с 4000 русских девчонок. Прямо сейчас я ни с кем не сплю. Мне нравится встречаться с новыми людьми, но я не заинтересован в случайных связях. И да, это может не измениться до июня. Все сейчас очень странно. Кажется, что июнь еще через год и как будто он завтра.
Все еще озадаченная, я форварднула (в более длинном варианте) эту переписку своим девчонкам из Брисбена.
FWD: RE: RE: ясность
У меня есть парень или нет? Выбирая, что ответить мне, пожалуйста, учтите, что я уже увидела больше красивых мужчин в австралийском аэропорту, чем за шесть недель в Новой Зеландии, и что я буду в ярости, если я махну на них рукой, вернусь, а он будет спать здесь с русской малышкой.
Ответ Саши:
Давай не будем сверханализировать. Повеселись в Австралии. Если кончится тем, что ты будешь прыгать на коале с тренером-кенгуру, постарайся не постить это на Facebook. Я тебе так завидую.
Ответ моего друга Паркера:
Сколько он еще собирается унижать и обижать тебя? Я так скажу – иди найди себе австралийского пирата, а потом расскажи обо всем мне. Возможно, тебе выпадает твой последний шанс. Я так завидую!
У Алекс был друг с домом в Байрон-Бей, прекрасном маленьком серферском городке, где джунгли выходят прямо на пляж и где и проходил фестиваль. Ее 27-летний друг руководил популярным в городе ночным клубом, и Алекс сказала, что у него огромный дом, в котором он будет счастлив приютить нас. Она говорила чистую правду, однако правдой являлось и то, что он и его соседи приютили на время фестиваля еще 13 человек.
«Не волнуйся, – пообещала Алекс дружелюбно. – Я отобью для нас немного личного пространства!»
В итоге нашим личным пространством оказался надувной матрас на полу в ванной, втиснутый между стиральной машиной и унитазом. Вход в ванную был через хозяйскую спальню, где спали мать и отчим хозяина дома, а также через проходной шкаф, где спал еще один парень. Шестеро расположились в гостиной и еще по крайней мере по двое в спальнях. Три оставшихся человека ночевали в спальных мешках на заднем крыльце. Все эти люди, конечно, пользовались нашей ванной.
Я старалась разделить радостный настрой Алекс, но когда я предложила ей переехать в отель, она сказала мне, что у нее всего 100 баксов на всю неделю и нет никаких кредиток, поэтому ей будет некомфортно, если я начну платить за нас обеих. Помните мое правило о том, что, если вы и ваши друзья в разных финансовых положениях, нужно под них подстроиться? Так вот это была одна из тех поездок, где мне пришлось засунуть свои деньги подальше – а именно положить рядом с туалетом. (Все номера в отелях города были заняты. Я, возможно, проверила.)
Господи благослови Алекс. Она была моим спасителем и защитником в Квинстауне, подобно ангелу-хранителю забрав меня в свой дом и представила множеству экстремальных гидов. Но, к сожалению, выяснилось, что в путешествии нам с ней не так комфортно, как в ее маленьком домике среди холмов.
Первое несовпадение – я не могу терпеливо относиться к людям, у которых проблемы с едой. Алекс ела только органическую вегетарианскую пищу, и у нее была аллергия на лук. Это сразу исключает практически всю вегетарианскую еду сразу.
Еще одной проблемой стало то, что Алекс не особенно хотела идти на компромиссы, когда дело доходило до распорядка дня. Каждый день она спала в нашей ванной до трех часов дня, пока я смотрела на дождь, постоянно идущий за окном. Потом Алекс просыпалась, проводила полтора часа на кухне с коробкой овощей и соком, а затем шла выпрямлять свои волосы и наряжаться, что могло длиться часами. Ее поведение выглядело тем более неадекватным, что мы напяливали на себя резиновые сапоги и полиэтиленовые мешки для мусора с целью остаться сухими на фестивале, где многочисленные хиппи месили грязь, как на Вудстоке. Смотреть, как кто-то выпрямляет волосы, прежде чем отправиться в темную огромную ванну с грязью под проливным дождем, – это особо безумный и, возможно, наиболее действенный способ пытки для меня, если вы когда-нибудь захотите вызнать все мои секреты.
Поскольку у Алекс было мало денег и она не позволяла мне ни за что платить, ей приходилось в лифчике проносить на территорию фестиваля фляжку с водкой, которую она могла пить только смешанной со свежим органическим соком, а требуемый сок, конечно же, продавался где-нибудь подальше от нас. Кроме того, она ни в коем случае не хотела переехать из Байрон-Бей в другой городок, где мы могли бы спать подальше от места, где справляем нужду. Потому что дом в Байрон-Бей был бесплатным.
Почему ты ее не бросишь? – спросила Хоуп из Лос-Анджелеса, когда я позвонила ей пожаловаться, пока Алекс спала и шел дождь.
– Я чувствую себя неудобно. Мы должны были классно провести время вместе. Так жаль, что тебя нет. Кроме того, я продолжаю не целовать горячих австралийских серферов и даже не знаю, есть ли у меня парень, – плакалась я.
– Да уж, все придурочные, кроме нас, – согласилась Хоуп. – Приезжай домой. Я решила, что стала забывать, каково это – жить с другими людьми, и в результате сняла комнату в доме с двумя горячими 30-летними профессиональными серферами. Если твой непарень не займется с тобой сексом, у нас будет лучшее лето в моем новом жилище.
– Обещаю! – ответила я, обрадованная.
А затем я написала сообщение Бену, который отвечал на мои новости о поездке, дожде, коалах, но никогда не реагировал на мои «я скучаю».
Я чувствую себя неудобно, жалуясь на Алекс, потому что она на самом деле очень милый человек. Просто нам не стоило вместе ездить в то путешествие. Я мечтала посмотреть страну, а Алекс уже пожила в Австралии и хотела лишь танцевать. У нас были разные задачи. Я старалась быть дружелюбной, поскольку думала, что мы будем на музыкальном фестивале всего пару дней, и, кроме того, я окунулась в быт местных жителей, что мне обычно нравится. Но два дня прошло, а Алекс хотела остаться подольше. В результате мы провели целую неделю на матрасе в ванной, где было не так-то просто заснуть. Но я не уехала. На самом деле по одной-единственной причине. Все обитатели того дома были лет на 10 моложе меня и Алекс, поэтому я чувствовала, что должна быть крутой и справиться с ситуацией так, будто мне 23.