Кристин Ньюман – Что я делала, пока вы рожали детей (страница 26)

«Мне просто показалось, что это по-людски», – сказала она.

Еще через несколько месяцев их поженил общий приятель, получивший разрешение в Интернете. Джош был в чуть великоватом смокинге, Оливия нарядилась в старинное кружевное свадебное платье с высоким воротом, но чья-то собака, порезавшая лапу, прыгнула на нее, и спереди на платье невесты отпечатался след собачьей крови. На ногах у невесты красовались грубые походные сандалии.

Теперь же, спрятавшись в глубинке, в маленьком домике среди овец, Оливия и Джош выглядели милыми улыбчивыми людьми. Их не менее счастливая собака прыгала среди цветущего луга, когда я приехала. У меня сразу же поднялось настроение. В первый день мы отправились бродить по округе и обсуждали, чем бы таким веселым мне заняться в стране. Оливия предложила отдохнуть в тишине на пляже с черным песком, где снимался фильм «Пианино». Ее подруга недавно провела там 10 дней, не читая, не занимаясь спортом и ничего не записывая…

– А что ты делаешь все 10 дней? – спросила я Оливию.

– Просто сижу в тишине.

Вы, возможно, помните о моих проблемах с тишиной. Озвученная идея была подобна удару гонга. Тишина. Может, она мне как раз и нужна? Аргументом «за» выступал тот факт, что по крайней мере 25 % произошедшего с моим проектом случилось по вине моего рта. Что я говорила и кому, разные степени политических игр, которые я выиграла и проиграла, – все это было частью падения шоу. Я вела себя слишком открыто по отношению к людям, не заслуживающим доверия, и это стало моей ошибкой. И, надо сказать, мой болтливый рот отнюдь не впервые устраивал мне проблемы в жизни – как личной, так и профессиональной.

Из-за того что я все время болтаю, у меня даже возникли проблемы со здоровьем. Я несколько лет подряд теряла голос. В хорошие дни люди говорили, что у меня приятный сексуальный тембр, как у Деми Мур, но после бессонной ночи он превращался в нечто страшное. Я игнорировала данную проблему годами, пока она не стала беспокоить слишком часто и мне пришлось идти к врачу. Доктор сказал мне, что причиной всему стали узелки на связках, проблемы с пищеварением и аллергия, про которую сложно подумать, что она способна повредить голосовые связки.

Однако, по мнению врача, главной причиной моей хрипоты являлась моя личность. Его главный совет заключался в следующем: меньше болтайте. Такое обещание я давала себе каждый Новый год около 30 лет. И он посоветовал мне еще кое-что в ходе разговора о том, что сплю я со своим котом, только усугубляя, таким образом, свои проблемы:

– Попытайтесь заполучить в кровать кого-нибудь на двух ногах вместо четырех.

– Я ПЫТАЮСЬ! – запротестовала я.

В дополнение к тому, чтобы найти любовь, избавиться от домашнего животного и изменить личность, мне следовало перестать есть и пить практически все, что делает жизнь приятной. Поэтому… я продолжала хрипеть. И гуляла по холмам Новой Зеландии, размышляя, не дает ли мне жизнь с помощью разнообразных знаков понять, что пора мне ненадолго заткнуться.

На что будут похожи 10 дней безмолвия? Практически сразу же в мою фантазию о тихом медитативном отдыхе вклинился симпатичный молчаливый незнакомец, проходящий мимо моей юрты. Мы бы провели 10 дней, общаясь только глазами и влюбляясь все сильнее и сильнее, не говоря при этом ни слова. Но и без слов я уже знала, что он обожает детей и танцевать. А он бы про меня понял, что я не сова и не жаворонок и что самой милой я бываю в промежуток между 10 утра и 7 вечера. В конце этих 10 дней, когда прозвенит колокольчик, оповещающий о конце нашего обета молчания, незнакомец подошел бы ко мне и сказал:

– Привет.

– Привет, – ответила бы я и взяла его руку в свою.

После чего мы бы влюбились окончательно.

Я настолько впечатлилась таким окончанием, что сразу же начала писать пьесу с этим «Привет» в качестве последней строчки. (Я писала ее в своей голове. Не стоит думать, что я схватила ручку и все записала на бумаге.) Это финальное «Привет» оставило бы зрителей додумывать – будут ли герои вместе и окажутся ли они на самом деле такими, какими показались друг другу в молчании? А что, если эта история будет хитом? Я могла бы выйти замуж за своего медитативного парня, и стала бы писать пьесы, и переехала в Нью-Йорк, навсегда покинув Голливуд!!!! И кстати говоря, пошел в задницу этот президент ТВ-сети, который даже не дал мне шанса доказать ему, что он ошибается!!! Я должна была позвонить ему и сказать это сразу же.

Поэтому от молчаливой медитации я отказалась. Лучше я отправлюсь в путешествие и найду любовь, – решила я. Что реально являлось для меня единственным способом успокоиться.

Тихая сельская жизнь с Джошем и Оливией не вела ни к приключениям, ни к любви, но у меня имелась еще одна зацепка в Новой Зеландии. Приятельница, работающая в сфере экстремального спорта, дала мне контакт своего «горячего парня маори», который продавал серфы и сноубордическое оборудование. Он пригласил меня погостить у него в Маунт Мангани, крошечном пляжном городке на острове Северном. Джош предложил подвезти меня туда, и, приехав на место, мы узнали, что горячий маори уехал на выходные… со своей подружкой. Поэтому мы с Джошем сняли номера в отеле и вышли поужинать.

В итоге мы познакомились с веселой новозеландской компанией, они пригласили нас провести время с ними в пляжном домике. Вечеринка вышла просто отличной: на пляже жгли костер, играл диджей, и повсюду танцевали очень милые и дружелюбные серферы. Ох, привет, международный любовный роман с сексуальным уклоном. Но у всех уже были пары. А еще они все обожали огороды. Огромные, сексуальные серферы прижимались друг другу и кричали сквозь электронную музыку:

«У меня уже горошек почти созрел! Парни заходили, и мы поставили новые заборчики и изгородь, виноград так и пошел! Все настолько хорошо идет, что мы с моим другом думаем расширить огород в этом году, если сможем растаскать компостную кучу», – вот что они, по сути, говорили, в реальности растягивая подобные сообщения минут на 20, пока внезапно рядом с ними не появлялись их девушки.

И затем другой огромный парень начинал рассказывать о своих помидорках. Целый час. Они любят свои сады.

Есть что-то такое в Новой Зеландии, что делает ее привлекательной для тех, кто хочет скрыться от чего-либо. Снова, снова и снова встреченные там путешественники рассказывали мне свои истории, из которых следовало, что практически никто не приезжал туда просто полюбоваться пейзажами. Все проходили через нечто тяжелое, убегали от чего-то, пытались что-то преодолеть или забыть. Выяснилось, что мой радостный приятель Джош переехал в Новую Зеландию после десяти лет изматывающей жизни в Сан-Франциско – он по 15 часов в день работал шеф-поваром. Мой друг просто не знал, как остановиться, кроме как переехать в зеленое тихое место на краю света. Это ему помогло.

Горячий маори и его миленькая блондинка-подружка предложили мне гостить у них столько, сколько я пожелаю. Что, кстати, характерно для всех жителей Новой Зеландии. Когда спустя несколько дней я уже готова была двигаться дальше, они оба взяли на работе отгул и отвезли меня в Роторуа, национальный парк с активным вулканом и с очень странными зловонными испарениями, поднимающимися из-под земли. С неприятными запахами Роторуа вернулись и мои эмоциональные неприятности. Это случилось, когда моя первая неделя каникул закончилась и мои новые друзья уехали. Так что я продолжила двигаться.

Друзья настаивали, что я должна добраться до Квинстауна, горного городка, расположенного на озере, на острове Южный, где проходят экстремальные приключения вроде банджи-джампинга, каньонинга и многих других. Они написали своему «прекрасному» другу Алексу, жившему в городе, и пообещали, что он устроит мне отличную экскурсию.

Я думала, что Алекс окажется горячим, одиноким, заинтересованным во флирте экстремальным гидом-мужчиной, хотя все в этой поездке подсказывало мне, что ничего подобного не будет. Как вы, может, и догадались, потому что вы, конечно, мыслите яснее меня, Алексом звали красивую 30-летнюю женщину.

И вопреки моим ожиданиям, мы встретились не за кружкой пива, а в аэроэпорту: она стояла там, держа в руках листочек с моим именем, и затем отвезла меня в свой чудесный домик на цветущем холме, рядом с озером.

«Надеюсь, все в порядке, – сказала Алекс, показывая мне свою гостевую спальню, где на подушечке лежал букетик лаванды. – Оставайся сколько пожелаешь».

Именно так и происходит в Новой Зеландии. За шесть недель, что я провела в этой стране, изначально зная только одного местного жителя, раскошелиться мне пришлось всего за семь ночевок. Новозеландцы просто передавали меня из рук в руки, на попечение своим знакомым, которые непременно предлагали мне жить у них, если хочу, хоть несколько месяцев, а затем звонили своим соседям, чтобы те, в свою очередь, тоже приютили меня. Возможно, большая удаленность страны учит их радоваться каждому новому гостю и его историям, а может, я познакомилась с самой гостеприимной нацией на земле. Поскольку в моей компании мы даже не возим больше друг друга до аэропортов и не помогаем при переезде, я была очень благодарна.

Выяснилось, что Алекс знает всех экстремальных гидов в городе. В первый день мы с ней спустились к озеру и валялись на солнышке, глядя, как парапланеристы спускаются с горы над нами. Я сказала ей, что тоже с удовольствием бы полетала, раз уж я в городе.