Кристин Каст – Магия беды (страница 61)

– Хватит играть.

Сорвав цветок белого клевера, Хантер покатала стебель между большим и указательным пальцами перебинтованной руки. Клевер проглядывал в траве словно заплатки на лужайке. Когда перестанут лить дожди и выглянет летнее солнце, цветки клевера останутся единственной растительностью во всем парке. Она провела пушистым соцветием по подбородку. Вот таким должно быть поле. Клевер. Большое пушистое зеленое покрывало из клевера, растянувшееся от пальмы до игровой площадки практически через весь парк. Шея Хантер онемела, когда она, наклонившись, положила цветок на живот Джекса, а приятный ветерок донес детский смех, похожий на далекий церковный перезвон. Эта сцена отлично подходила для отображения на открытке.

Хантер невольно провела рукой по груди – там, где когда-то висел кулон Тюра. Где Амфитрита вырвалась из нее. Она сглотнула и уронила руку на колено. Ну, эта сцена казалась почти идеальной.

Мерси вскочила на ноги и прыжком оказалась рядом с Джексом.

– Идем! – крикнула она, выхватив футбольный мяч, и побежала в сторону игровой площадки. Мерси наконец-то смогла избавиться от Кирка, но никто не смог избавиться от футбола.

Джекс чуть приподнялся, опираясь на руки. Клевер слетел с его футболки и приземлился рядом с поврежденной рукой Хантер.

Мерси подпрыгнула на месте и победоносно замахала мячом над головой.

– Ты тоже, Хантер! – позвала она, добавляя к своему победному танцу виляния попой.

Джекс коснулся ноги Хантер своей.

– Проснись и пой… или это Адам? – Вздернув подбородок, он почесал висок.

Эмили привстала на локти и чуть склонила голову.

– Кто такой Адам?

– Эй! – Хантер практически слышала, как сестра притоптывает ногой, приложив руку к губам, чтобы усилить звук. – Вы, ребята, собираетесь сто лет!

Со стоном Хантер взяла цветок и поднялась на ноги.

– Разве Эм не должна играть? – Она пыталась скрыть, как болели ее мышцы и какое напряжение теперь присутствовало в их отношениях с сестрой.

Эмили устроила гигантскую сумку Мерси у себя на коленях и вытащила пару солнцезащитных очков в пестрой оправе.

– Я буду судьей. – Она надела очки и вернула сумку обратно на покрывало. – Или чирлидером. – Она перекрестила одну лодыжку над другой, сжимая и расслабляя пальцы на ногах. – Любая роль, для которой не надо вставать с места.

Хантер взвизгнула, когда Джекс резко подскочил, врезавшись в ее бедро. Внезапно раздавшийся удара мяча о дерево стал идеальным звуковым сопровождением падения Хантер на траву. На этот раз она не смогла скрыть своей боли.

Мерси бросилась к ней.

– Прости! – вскрикнула она, и ее тень слилась с тенью пальм на траве.

Предложив Хантер руку, Джекс помог ей подняться на ноги.

– Хан, мне так жаль!

– Я никак не перестану получать ото всех оплеухи. – Изобразив робкую полуулыбку, она опустила взгляд на раздавленный цветок и вытерла руки о шорты.

Хихикнула только Эмили.

Мерси хлопнула в ладоши и встала на носочки.

– Не знала, что у меня такой крутой бросок. Это я должна быть квотербеком «Мустангов».

– Точно. – Джекс усмехнулся и направился за мячом. – Как бы Кирк не потерял разум из-за этого.

Закатив глаза, Хантер устремилась вслед за Джексом и Мерси.

– Разве он у него вообще остался?

Эмили подняла солнцезащитные очки на голову и переместилась в тень раскидистой пальмы.

– Было бы печально, если то, что мы увидели, – это верх его способностей.

Мерси сунула руки в карманы своего платья.

– Раньше я считала его умным, но оглядываясь назад, понимаю: «О богиня, каким он был полным болваном».

Эмили вскинула руки в воздух.

– Наконец-то наша слепая прозрела! И увидела свет в конце туннеля.

Хантер положила руку на плечи Мерси и притянула ее ближе. Мерси не только увидела свет: она забрала с собой его кусочек и вложила в свое сердце. Она сверкала изнутри. Хантер была рада, что ее сестра вернулась, хотя близость Мерси больше не наполняла Хантер теплой нежностью.

Джекс наклонился, чтобы поднять мяч, но, не успев прикоснуться к нему, резко остановился. Склонив шею, он переводил взгляд все выше, выше и выше.

– Эм-м, Мэгс..?

Хантер замерла. Она убрала руку со спины Мерси и проследовала за взглядом Джекса к одному из пяти стволов пальмы. Трещины, как на расколотом древнем фарфоре, покрывали кору.

Джекс отступил назад, и Мерси присела на корточки у основания ствола. Футбольный мяч проделал дыру в дереве, словно кулак – в гипсокартонной стене. Мерси резко вдохнула, прижала кончики пальцев к губам и медленно покачала головой из стороны в сторону.

Сердце Хантер гулко забилось в груди, и она сглотнула застрявший в горле ком.

– Что… – Прочистив горло, она начала заново: – Что не так?

– О, Фрейя! – Мерси закрыла глаза и склонила подбородок к верхушке одного из стволов дерева. – Я едва чувствую ее дыхание.

– Но мы же исцелили их. – Хантер пыталась схватиться за свой кулон, но она сорвала его с шеи, когда отказалась от бога. Потому что потери матери было недостаточно. Она бросила еще и своего бога. Но по крайней мере… – Мы исцелили деревья. Мы починили врата. Мы все исправили.

Темные локоны Мерси соскользнули с плеч, когда она, вытянув вперед руку, прижала ее к стволу.

Слоново-серая кора потрескалась словно высохшая земля. Хантер закрыла лицо руками, и длинный стебель пальмы-дум превратился в пепел и запорошил все вокруг снегом.

Пепельный воздух сотрясся от громкого крика, пронзительного воя, от которого содрогнулись кости Хантер, а ее сердце затрепетало быстрее колибри. Эмили взяла Джекса за руку, а Мерси обняла свою сестру. Хантер спрятала лицо у плеча Мерси, и ее слюна оставила след на светло-зеленом платье Мерси. И тут Хантер осознала, что этот крик принадлежал ей.

– Все было напрасно! – Хантер отпрянула от сестры. – Я предала Тюра напрасно! – Ее колени подогнулись, но она удержала себя на ногах. – Ты заставила меня это сделать. Ты развалилась на части, когда умерла мама, потому что тебе никогда в жизни не приходилось сталкиваться с чем-то столь серьезным. Ты все повесила на меня. Ты сказала, что я была неправа. – Гнев вернулся. Он растекался по ее венам, словно магма, и застывал около бьющегося сердца. – Ты просто такая же, как все остальные. – Хантер ладонью по щекам. – Ты думаешь, что раз я не похожа на тебя, то что-то не так именно со мной.

В зеленых глазах Мерси застыли слезы.

– Но в стихотворении Сары говорилось… – Она направилась в сторону Хантер. С каждым ее шагом в воздух взметался пепел. – Я подумала…

– Неважно, что ты подумала. – Хантер покачала головой. Бумажная древесная кора рассыпалась вокруг них. – Сделанного не вернешь. – Ее взгляд переметнулся от Мерси к Джексу. – Увези меня отсюда. – Хантер прижала пальцы к груди. Она хотела вернуть свой кулон. Хотела вернуть своего бога.

Джекс приобнял Хантер за плечи и повел девушку в сторону парковки.

Хантер провела зубами по нижней губе. Все было напрасно. Она едва не умерла напрасно. Она не обращала внимания на родителей и детей, которые смотрели во все глаза и пальцем показывали туда, где недавно стояла пальма. Она даже не оглянулась, когда Мерси выкрикнула ее имя. Теперь сердце Хантер было заковано в камень. Так было лучше, безопаснее. Хантер вонзила зубы в губу. Если бы только она была сильнее, возможно, все сложилось бы иначе. Возможно, ничего из этого никогда не случилось бы. Возможно, Хантер сбросила бы с себя тень сестры и сама исцелила бы врата.

Она поморщилась. Слишком глубоко вонзила зубы, прокусив влажную плоть. Хантер провела языком по нижней губе. И медный привкус обжог ее рот изнутри, огненным пламенем распространяясь по горлу. Словно падающая звезда. Она посмотрела на небо, озаренное солнцем, и представила звезды под ними. Раньше она не знала своей настоящей силы, но теперь познала ее. В крови Хантер Гуд скрывался космос.

Она исправит тот хаос, что устроила Мерси. И на этот раз ничто не встанет у нее на пути. Даже ее сестра.

Благодарности

Мы в долгу перед нашими агентами Джинджер Кларк (Ф. К.) и Стивеном Салпетером (К. К.) за помощь в воплощении идеи из нескольких предложений в потрясающий цикл. Спасибо!

Глубокая благодарность нашему другу Скотту Элли, который помог нам тщательно рассмотреть наши сумасшедшие идеи и раскрыть их так, чтобы они приобрели смысл для остального мира. Мы искренне любим тебя, Скотт. Отличного праздника!

Мы очень ценим нашу семью Макмиллиан! Дженнифер Эндерлин, Анна Мария Таллберг, Моник Паттерсон, Мара Делгадо-Санчез и Мишель Кэшман – спасибо за вашу поддержку и вдохновение. Наш личный агент по рекламе, Деб Шапиро, заслуживает похвал и аплодисментов за ее воображение, новаторство, терпение и усердную работу. Ты лучшая!

Особая благодарность Сабине Стангенберг, которая не только управляет моей (Ф. К) жизнью, но также является талантливым художником, создавшим карту Гудвилля! XXXOOO

А нашим читателям, которые сопровождают нас уже на протяжении целого десятилетия, и нашим замечательным новым поклонникам мы хотим сказать: всегда помните, что вы сильные, смелые и достойны счастья, уважения и любви – вечной любви.