Кристин Каст – Любимая (страница 43)
Афродита решительно захлопнула дверцу «кадиллака», наклонила голову, защищаясь от порыва режущего ветра, и побежала в больницу. Перед входом она остановилась и потопала ногами, стряхивая снег с зимних ботинок Sorel. Оглядевшись по сторонам, чтобы убедиться, что за ней никто не наблюдает, Афродита сунула руку в сумочку, вытряхнула две таблетки ксанакса из пузырька и проглотила, не запивая.
– Вот так-то лучше. Теперь я готова к битве… – Она решительным шагом направилась к посту медицинской сестры. – Здравствуйте, я Афродита Ла-Фонт, дочь Фрэнсис Ла-Фонт. Я хочу ее увидеть, с вашего разрешения.
– Удостоверение личности?
Афродита показала документы, сестра кивнула и вбила имя ее матери в компьютер.
– Фрэнсис Ла-Фонт перевели из отделения скорой помощи в реанимацию. Странно: ранение вроде бы несерьезное, состояние удовлетворительное. – Сестра сдвинула брови, вчитываясь в строчки на мониторе. – Мисс Ла-Фонт, я могу пригласить доктора Раффинга, он расскажет вам о состоянии вашей матери.
– Спасибо, в этом нет необходимости. Я знаю, как обстоят дела. Моя мать в курсе?
Сестра еще несколько минут молча читала написанное, потом вздохнула и покачала головой.
– Насколько я поняла, доктор Раффинг ожидал приезда родственников, чтобы сообщить вашей матери печальный прогноз. Сейчас она изолирована от окружающих, поскольку ее рана оказалась заразна.
– Значит, она не знает, почему ее изолировали и перевели в реанимацию?
– Простите, я не знаю. Но я могу вызвать доктора.
– Нет, спасибо, не стоит. Я ненадолго. Если мне вдруг понадобится увидеть доктора, я вызову его сама. На каком этаже реанимация?
– Третий этаж. Посетители должны отметиться на посту сестры, но я могу вам сразу сказать, что ваша мать лежит в палате 820.
– Спасибо, все поняла.
Афродита направилась к лифту. В этот ранний непогожий день в больнице царила зловещая тишина. Двери лифта распахнулись, в нос Афродите ударил стерильный запах реанимации. Она вздернула подбородок и решительным шагом подошла к посту медсестры.
– Здравствуйте. Меня зовут Афродита Ла-Фонт, я дочь Фрэнсис Ла-Фонт. Сестра в отделении скорой помощи сказала, что мою мать перевели сюда. – Не дожидаясь вопросов, она вытащила свое удостоверение личности и предъявила сестре.
– Да, мисс Ла-Фонт. Ваша мать в палате 820, ей предписан режим строгой изоляции. Людям, включая близких родственников, запрещено навещать ее без сопровождения. Я могу вызвать доктора или пригласить охрану, чтобы сопровождать вас.
– Спасибо, но в этом нет необходимости. Я не человек. – Поймав недоверчивый взгляд сестры, Афродита с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза.
– Я говорю совершенно серьезно. В прошлом я была отмечена и сделалась подлетком, но впоследствии стала Пророчицей Никс. Все сведения об этом есть в документах по делу моего отца, убитого год назад. Об этом много писали в прессе, помните? – Афродита порылась в сумочке, ища свой телефон. – Если хотите, я могу прямо сейчас нагуглить статью в «Талса Уорлд».
Глаза сестры выпучились, грозя выкатиться из орбит.
– Нет-нет, благодарю вас. Теперь я вспомнила. Спасибо, не нужно искать никакие статьи! Но вы уверены, что не можете заразиться? Все-таки у вас нет никакой Метки, а значит, вы не относитесь ни к вампирам, ни к подлеткам.
– Да, это так. Но нет, я не могу заразиться. Возможно, я непохожа на вампира, но я не человек. Можно мне увидеть мать?
– Да, конечно, но я советую вам приготовиться к худшему. Ваша мать не очень… – сестра замолчала, подбирая нужное слово, несколько секунд задумчиво жевала щеку, потом неуверенно выдавила, – любезна, я бы сказала.
– Моя мать никогда не отличалась любезностью. Спасибо, но я к этому привыкла.
Палату 820 Афродита нашла без труда, поскольку на ее двери красовался огромный ярко-оранжевый знак биологической опасности. Она дважды постучалась.
– Да-да, входите! – раздался из-за двери разраженный голос ее матери. – Надеюсь, вы принесли мою ночную рубашку и необходимые вещи? Только не говорите, что из-за снегопада вы не смогли доехать до моего дома! Пошлите кого-нибудь из медсестер потупее, от них все равно нет никакого толку! Моя экономка живет в гостевом домике, она знает, где лежит моя сумка с вещами первой необходимости и… – Гневная тирада миссис Ла-Фонт неожиданно оборвалась, когда в маленьком зеркальце, в которое она рассматривала укус на своем плече, она увидела входящую в палату дочь. – А, это ты, – кисло заметила она.
– Да, к сожалению, я не привела с собой послушную тупицу, готовую метнуться за твоими шмотками.
– Ну разумеется! – фыркнула миссис Ла-Фонт.
– Как себя чувствуешь, мама?
– Плечо болит, наверняка останется шрам, но в остальном я в полном порядке. Могло быть и хуже, спасибо тебе и твоим дружкам-кровососам. Я рада, что меня наконец-то перевели в отдельную палату, хотя это просто безобразие, что единственная свободная кровать нашлась в отделении интенсивной терапии!
«Ага, так вот, значит, что они тебе сказали», – подумала Афродита. В комнате был всего один металлический стул, и она опустилась на него, радуясь, что не вынуждена сидеть рядом с кроватью. Со своего места она внимательно осмотрела мать. Миссис Ла-Фонт была непривычно бледна, глубокий укус темнел на сгибе между ее шеей и плечом, кожа вокруг него покраснела и припухла.
Мать поймала взгляд Афродиты и поспешно поправила повязку, прикрыв рану.
– Зачем явилась?
– Ты – моя мать и попала в больницу. Я должна была прийти, – ответила Афродита.
– Понятно: семейный долг? Кого ты хочешь обмануть? В тебе никогда не было ни капли родственных чувств. С чего вдруг такая перемена?
Афродита пожала плечами.
– Не знаю. Возможно, это чувство вины. Как ни крути, но отчасти я в ответе за то, что эти твари ворвались в наш мир.
– Отчасти? Ну уж нет, ты так легко не отделаешься! Я считаю, что ты и твоя шайка несете полную ответственность за это чудовищное происшествие.
– Это твое мнение.
– Вы уже ловите их? Боже милосердный, – миссис Ла-Фонт изящно передернула плечами, – какие жуткие чудовища! А запах, запах… кошмар.
– Наши Воины вместе с полицейскими занимаются этим. У них есть план. Все будет хорошо. – Афродита собралась с духом и выпалила: – Мама, твоя рана… понимаешь, это не просто…
– Нет, милая, давай не будем говорить обо мне. Поговорим о тебе.
– Обо мне? Ты хочешь поговорить обо мне?
Афродита была потрясена. С каких это пор ее мать вдруг проявила интерес к ее жизни?
– Да. Я много думала о тебе, о нас с тобой. Я размышляю об этом с тех пор, как приняла решение баллотироваться на пост мэра.
– О
– Ах, не надо разыгрывать удивление! И перестань смотреть на меня с разинутым ртом, это вульгарно. Да, я размышляла о нас с тобой и о том, как ты можешь помочь мне в избирательной кампании.
– Хочешь, чтобы я помогла тебе избраться на пост мэра?
Афродита была застигнута врасплох. Она сама не ожидала от себя такой реакции, но ее сердце вдруг пустилось вскачь, кровь прилила к щекам. Неужели мать просит ее о помощи? Наконец-то, после стольких лет, она хочет, чтобы Афродита была рядом с ней… Почему, почему это случилось только сейчас, когда ей осталось всего несколько дней?
– Да, разумеется. Я тоже не железная, между прочим. Ты мне не чужая. Я думаю о тебе, более того, готова признать, что поторопилась разорвать наши отношения после того, как твой отец был зверски убит твоими дружками-вампирами.
– Мама, его убила Неферет! Она никогда не была моим другом. Более того, она уже не была вампиром, когда совершила это убийство. Она была бессмертной и нашим врагом.
Миссис Ла-Фонт поморщилась и с досадой махнула на нее рукой.
– Боже, нашла время спорить о терминах! И будь добра, не надо разыгрывать спектакль передо мной. Кого ты хочешь обмануть? Можешь перестать делать вид, будто тоже принадлежишь к этому вампирскому сброду. Я много размышляла и пришла к выводу, что была несправедлива к тебе. Твое хладнокровие и трезвый расчет достойны всякого восхищения. Я горжусь тем, что ты воспользовалась своими мозгами, а не смазливой внешностью, и сумела втереться в доверие к вампирскому сброду, сделавшись для них незаменимой, притвориться, будто бы получаешь какие-то видения, и занять пост Пророчицы, второй по значимости после Верховной жрицы! Я сама не смогла бы придумать ничего лучше. Молодец, моя школа.
– Мама, я не притворяюсь.
– Ах, опять придираешься к словам? Оставь, сейчас не время. – Миссис Ла-Фонт поморщилась и поправила подушки, чтобы сесть чуть выше. – Ладно, хочешь узнать, что я придумала?
– Мама, боюсь, ты не понимаешь…
Но Фрэнсис Ла-Фонт, как всегда, и не подумала ее слушать.
– Итак, мой план заключается в том, чтобы выиграть эти выборы, опираясь на