Кристин и Ник Кроуфорд – Священные игры (страница 12)

– Мы все тут такие, – заметил мужчина, идущий по другую сторону от меня. У него были короткие волосы и бронзово-коричневая кожа. Ему, пожалуй, было столько лет, сколько и мне. – Орден считает, что мы все виновны. Или нас не по этой причине связали и тащат на убой?

– Я вовсе не ведьма, – обиженно фыркнула женщина. – Я Гвинет Эйблворт, благочестивая служительница Архонта.

– И я не колдун, – прорычал лысый мужчина. – Но по вине настоящих нечестивцев вроде нее мы все оказались втянуты в эту историю. Многие здесь невинны, но змеевы подстилки принесли в наш мир столько зла, что теперь мы все страдаем.

– Змеевы подстилки, – пробормотала я. Это что-то новенькое, прежде я такого не слыхала.

Светловолосая женщина вздернула подбородок.

– Архонт не даст мне сгинуть. И помилуйте, дражайший лорд Персиваль, разве же правильно звать себя «Помеченным»? Я вот слышала, как ваш отец, виконт де Монфор, произнес речь о проблемах современного общества. Он говорил, мол, Мерфин слишком быстро меняется. Знаете, что творилось в городах до Горькой войны? Вырождение. А патер пытается восстановить мир. Пытается вернуть нам чистоту и благочестие святых тиренианских императоров. Я верю в силу Ордена и глубоко убеждена, что свет Архонта защитит меня в час суровых испытаний, как защищает он воронов, – она снова покосилась на меня. – Даже ты вот не смогла убить Повелителя воронов. Все потому, что Архонт хранит своих верных слуг.

Персивалю, похоже, надоели ее разглагольствования.

– Как, ты сказала, тебя зовут? Гвинет? – он произнес ее имя так, будто это было худшее из существующих оскорблений. – Я бы не рассчитывал, что Архонт спасет тебя, – его карие глаза скользнули по мне. – Надеюсь, вы обе понимаете, что выживет только один из всех? Может, сделаем ставки, кто из нас первым умрет? – тут он нахмурился. – Хотя это, пожалуй, бесполезно. Мертвые не платят.

– Что значит «выживет только один из всех»? – резко спросила Гвинет.

– Всё из-за нее, – буркнул лысый.

Гвинет в ужасе вытаращила глаза.

– Нет-нет, выживут, конечно, все, кто невиновен. В этом и цель испытания.

– Как я уже говорил, – Персиваль отряхнул подол своей мантии, и я заметила вышитый фамильный герб. Дракон. – В глазах Ордена виновны мы все. Мы – Кающиеся. Мы просто не можем быть невиновны.

Он вовсе не казался напуганным. Может, был уверен, что именно он окажется избранным и будет прощен.

А я вдруг поймала себя на мысли, что имя-то мне знакомо. Де Монфор. Где проходил его отец, там оставались окропленные кровью поля и разоренные города. Тогда на поле боя никому не было пощады, и даже пленных жестоко убивали. А началось все с поднятого знамени этого семейства…

Гвинет улыбнулась мне.

– Если выжить должен только один, тогда это буду я. Я служу Архонту. Это единственная цель моего существования. Не думаю, что ты можешь сказать то же о себе.

– И я – покорный слуга Архонта, – рявкнул лысый.

Время от времени кончик лезвия царапал мои запястья, но я не подавала виду.

– Я трепещу перед ликом Архонта, но нет, служение ему не является для меня причиной бытия.

– Язычница, – презрительно прошипела Гвинет.

Грубая веревка натирала кожу, но я чувствовала, что вот-вот избавлюсь от нее.

– Многие философы говорят, что нами движет наслаждение, другие утверждают, что нас принуждает власть. Полагаю, всем нам просто нужна цель, но это необязательно означает, что она будет одна для всех нас. Вы видите смысл жизни в служении Архонту. Я – нет. Орден говорит, что он любит нас, но я чувствую лишь его гнев. Поэтому для меня Архонт – воплощение ужаса.

Моей целью были безопасность и благополучие Лео. Я жила, чтобы помочь ему увидеть во мраке Мерфина красоту этого мира – тепло солнца на коже, шумный плеск воды по камням, благоухание весны, в очередной раз одолевшей зиму. Архонт меня пугал, но я все равно его не любила.

А потому все, о чем – точнее, о ком – я могла думать, это маленький мальчик, который ждал меня у моста, заросшего мхом, ждал и боялся, что я не приду.

Но вот оборвалась последняя нить моих пут, и я была готова к возвращению.

Я сбросила перчатки на землю. Темная магия бурлила внутри меня, предвкушая новое убийство.

Я придвинулась ближе к повозке, ослабляя веревку на шее, и уставилась на идущего рядом Луминария в доспехах. У него не было шлема, а по шрамам на челюсти можно было предположить, что за плечами у него была не одна битва.

Однако магия жутко пугала даже самых закаленных солдат.

Я вытаращила глаза и забормотала на выдуманном языке:

– Ирсира молу локчи ниор монтеле бедду…

Он крепче перехватил свой меч.

– Ты это прекращай. Что еще выдумала? – в его голосе сквозила паника.

Но я и не думала останавливаться.

– Омини спириту идди либири диритта ханно…

Гвинет вскрикнула.

– Что она говорит?

– Остановите это! – завопил Луминарий. – Она хочет меня проклясть. Не смей, слышишь, не смей!..

– Серпенти! – выкрикнула я последнее слово заклинания.

Едва он замахнулся на меня мечом, я резко отклонилась назад, так что веревка натянулась.

Лезвие легко рассекло веревку.

Меня охватило радостное возбуждение. Свобода.

Послышались крики, и я запрыгнула на пустую повозку. В следующий миг я оказалась на спине лошади позади всадника. Я протянула руку к его лицу. Тени скользнули с кончиков моих пальцев. Когда он упал, я изящно наклонилась за его мечом и вытащила его из ножен. Поудобнее устроилась на лошади. Развернувшись, рассекла мечом веревку позади себя.

Я натянула поводья, и мы помчались по мощеным улицам. Я снова держала путь на юг, обратно к Пенору. Обратно к Лео.

Глава 10

Верхом на лошади я мчалась через маленький город. Луминарии неслись за мной по узким грунтовым дорожкам. Тело было наэлектризовано. Радость от предвкушения побега смешивалась со страхом быть пойманной.

Ветер трепал мои волосы, я вдыхала запах древесного дыма и свежей выпечки. Может, следующий вдох окажется последним в моей жизни?

Нет, нельзя так думать, нельзя. Я обязана была выжить, обязана была вернуться к Лео, иного выбора просто не было. Воссоединение с мальчонкой – единственный исход, прочее немыслимо.

Поскольку ножен у меня не было, а меч девать было некуда, пришлось бросить его, чтобы обеими руками взяться за поводья. Нельзя было терять ни секунды. Луминарии в любой момент могли меня настигнуть, они уже ревели прямо за моей спиной.

Сердце стучало в такт ударам копыт по мостовой. Стиснув зубы, я быстро оглянулась через плечо – и в животе у меня все перевернулось, когда я увидела, как близко уже подобрались мои преследователи.

Надо во что бы то ни стало от них оторваться. Я неслась все дальше, мельком оглядывая узенькие тропки и покрытые мхом каменные полуразвалившиеся постройки старой деревеньки. Понукая лошадь, я свернула в переулок. Здесь над моей головой нависали деревянные карнизы, отбрасывая на меня тень. Тислхэйвен представлял собой лабиринт таких вот узких проулков – в данный момент в самый раз для меня.

Я пригнулась в седле, повторяя своим корпусом движения лошади. Толкнула ее пятками, заставляя мчаться еще быстрее. Спасибо барону, научил меня ездить верхом. Я крепче сжимала поводья, направляя лошадь по лабиринту улочек короткими и быстрыми рывками, и мне казалось, что мы с ней слились воедино. Плащ развевался за моей спиной.

Я едва дышала, а мы всё петляли и кружили по деревне, пытаясь запутать следы. Я отчаянно хотела наконец-то оторваться и при этом никого случайно не задавить на полном скаку. Когда мы в очередной раз свернули за угол, я заметила женщину, которая несла корзину с бельем.

– Прочь с дороги! – закричала я.

Взвизгнув и уронив свою корзину, она отскочила обратно к двери. Извилистые переулки расплывались перед глазами, превращаясь в разрозненные яркие пятна. Лавочники шарахнулись с моего пути, и я направила лошадь через ветхую бочку. Позади царил полный хаос, кричали торговцы, столы были опрокинуты.

Эх, было бы у меня время, я бы сбросила свой теплый шерстяной плащ.

Мы в очередной раз свернули за угол, где переулки сменились более широкой дорогой. Копыта лошади стучали по грунту. Вокруг было уже не так много домиков, остроконечные хижины перемежались с тонкими березками и пестрыми полями фермеров.

Пока я спасалась бегством от Луминариев, на небе собрались серые грозовые тучи, и в воздухе повеяло прохладой. Вот упали первые капли дождя, и для моей разгоряченной кожи это было настоящим благословением свыше.

Я оглянулась. Меня уже никто не преследовал.

Впереди расстилались зеленые поля, огражденные каменными стенами. Они тянулись до самого дубового лесочка.

Лео, милый, только не уходи, пожалуйста, никуда. Я скоро буду.

Я снова оглянулась и только тогда решилась выдохнуть с облегчением. Оторвалась – по крайней мере, на время. Но вполне возможно, что очень скоро они пустят по моему следу собак-ищеек.

Я помчалась к дубовой роще, и вскоре тень ветвей накрыла меня, будто обнимала. Я вдохнула полной грудью, здесь пахло мхом и землей. А над моей головой начал барабанить дождь.

Резко выдохнув, я направилась на запад к месту встречи.

Даже проезжая по темному лесу, я по-прежнему не сбавляла темп. Дело было не только в том, что я хотела сбежать от Луминариев; мне было важно как можно скорее добраться до Лео. А вдруг он сдался, решив, что ждет уже очень долго? Я просто с ума сходила от беспокойства, почти не обращая внимания на промокший после дождя плащ.