Кристин Хармель – Книга утраченных имен (страница 28)

– Теперь вы портите своими рисунками старинные книги?

Реми продолжал посмеиваться:

– Только ради благих целей. Листайте дальше. Ищите вторую страницу.

На второй странице была точка над буквой «а» в слове «так», а на третьей – точка над буквой «т» в слове «погубить», но на четвертой никаких отметок она не обнаружила. На пятой странице была точка над буквой «р» во фразе «с того времени», а на шестой – снова никаких отметок.

– Я не понимаю, – сказала Ева и отложила книгу.

– Вы когда-нибудь слышали о последовательности Фибоначчи? – спросил Реми.

– Кажется, нет.

– Я всегда любил математику. Видите ли, последовательность чисел Фибоначчи начинается с единицы, потом опять следует единица. Если сложить эти два числа, то получается два. Потом сложить один и два и получится три. Два плюс три будет пять. Три плюс пять – восемь. И так далее – нужно складывать два предыдущих числа, чтобы получить следующее. Вам понятно?

Ева с недовольным видом взглянула на Реми:

– Я знаю, что такое математика. Я не понимаю, какое она имеет отношение к этой старой книге?

Он усмехнулся:

– Терпение, Ева. Подождите еще немного. Теперь попробуйте продолжить эту последовательность.

– Реми…

– Просто сделайте то, о чем я вас прошу.

Она вздохнула и снова почувствовала себя ученицей младших классов, которую попросили решить необычную задачку по арифметике.

– Ну хорошо. Один, один, два, три, пять, восемь, тринадцать, двадцать один, тридцать четыре… – Ее голос сорвался.

Реми записывал числа, которые она называла, а затем передал ей этот листок.

– Теперь откройте каждую из этих страниц и найдите на них точку. А потом выпишите на бумаге буквы, над которыми эти точки стоят.

Ева нахмурилась, но выполнила его просьбу. На восьмой странице точка была над буквой «а» в слове «апостол». На тринадцатой – над буквой «у» в слове «посему».

И лишь когда Ева дошла до буквы «б» в слове «больше», она осознала, что пишет.

– Это же мое имя?

– Очень хорошо. Это способ записать имя так, чтобы оно не было забыто.

Она с изумлением посмотрела на него:

– Реми…

– Конечно, этот способ не назовешь абсолютно надежным. Но кому придет в голову искать в старой католической религиозной книге имена пропавших еврейских детей? И кто додумается расшифровывать звездочки и точки подобным образом? И это довольно просто. Каждое имя будет начинаться на новой странице, и нам нужно будет добавлять это число к каждому из чисел серии. К примеру, первая буква второго имени будет на второй странице, вторая – на третьей странице вместо второй, третья – на четвертой вместо третьей, четвертая – на шестой вместо пятой, пятая – на девятой вместо восьмой и так далее. Если на странице уже есть точка, ставьте еще одну, так код будет сложнее расшифровать, если кто-нибудь попытается это сделать.

У Евы закружилась голова.

– А что насчет поддельных имен, которые мы даем детям? Как мы сможем отследить связь между фальшивыми и настоящими именами так, чтобы детей не обнаружили?

– Просто. Берете последовательность чисел каждого человека и начинаете зашифровывать поддельное имя в обратном порядке. Используем для примера ваше имя. В книге шестьсот восемьдесят восемь страниц, пронумерованных арабскими цифрами, значит, последняя страница, которая соответствует числам Фибоначчи, – шестьсот десятая. Мы поставим треугольник над первой «е», затем – над буквой «в» на странице триста семьдесят семь, затем над «а» на странице двести тридцать три, а потом приступим к зашифровке вашей поддельной фамилии – «Моро» на странице сто сорок четыре. И так до тех пор, пока вся фамилия не будет зашифрована в обратном порядке на тех же самых страницах, где написано ваше настоящее имя. Если нам не хватит места в обоих направлениях, если букв окажется больше, чем страниц, то не беда. Начала имени будет достаточно, чтобы освежить нашу память. Видите, Ева, это почти идеальный метод.

Он улыбнулся ей, а у нее перехватило дыхание. Она посмотрела на книгу, а затем на него.

– Вы это только что придумали?

– Я размышлял над этим всю ночь. Вы были правы, Ева. Мы не можем стирать память о детях, которые еще не способны говорить от своего имени. Мы должны составить список всех их имен.

– Я… я даже не знаю, что сказать.

– Можете сказать: «Реми, вы – гений!» Или: «Реми, вы такой неотразимый!»

Ева рассмеялась, к своему удивлению почувствовав, как на глаза у нее навернулись слезы.

– Я могла бы сказать о вас и то и другое. А еще, Реми, вы герой. Это просто замечательно. Но что если отец Клеман прав и хранить такой список очень опасно?

Реми пожал плечами.

– Он прав. Именно поэтому такая система будет работать. Я в этом уверен. Книгу не найдут, а даже если и найдут, то звездочки, точки и треугольники никому ни о чем не скажут. Кроме того, мы будем держать книгу на видном месте, поэтому кому придет в голову, что в ней может содержаться что-нибудь подозрительное. – Он сделал паузу. – Страницы будут заполняться быстро, поэтому сначала можно использовать черные чернила, а когда место в книге закончится, заменим их на синие. – Он снова открыл книгу на первой странице и тихонько пододвинул ее к Еве. – Но на первой странице не будет больше начинаться ничье имя. Только ваше. – И Ева увидела, что его лицо стало мрачным.

Она встретилась с ним взглядом, а потом опустила глаза на книгу и почувствовала, как кровь ударила ей в лицо.

– Я даже не знаю, как благодарить вас, Реми.

– Что ж, теперь вы у меня навеки в долгу.

Ева улыбнулась ему в ответ и взяла ручку, которую он оставил на столе. Молча она открыла вторую страницу и поставила крошечную звездочку над буквой «р» в слове «приимет» и точку над «е» в слове «является». На третьей странице она поставила точку над «м» в слове «римляне», а на четвертой – точку над «и» в «имел». Когда она подняла глаза, Реми смотрел на нее.

– Вы написали мое имя, – тихо сказал он.

– Да, – ответила она. – Вторая страница только для вас.

Три дня ушло на то, чтобы убедить отца Клемана в надежности их системы записи имен. В конце концов он с неохотой согласился – после того, как Ева пригрозила, что не будет больше заполнять документы, а Реми предложил ему взять книгу и попробовать расшифровать код. Священник полтора дня корпел над «Посланиями и Евангелиями», а когда вернул книгу, он все еще испытывал некоторые сомнения.

– Вы знаете, что нам известны имена далеко не всех детей, которых к нам привозят, – предупредил он.

– Тогда мы должны постараться выяснить, кто они на самом деле, прежде чем их личности будут стерты, – тут же ответил Реми. – Это очень важно.

Ева с удивлением посмотрела на него, она была благодарна Реми за то, что он принял ее сторону.

Отец Клеман наморщил лоб:

– Вы же понимаете, что Бог всегда знает, кто они такие.

– Конечно, – ответил Реми и пожал плечами. – Но у Бога сейчас слишком много дел. Почему бы ему чуть-чуть не помочь?

– Но если кому-нибудь станет известно об этих именах…

– Этого никто не узнает, – твердо сказал Реми. – Да и кто станет их искать в старой скучной религиозной книге?

Уголки губ отца Клемана изогнулись в улыбке.

– По-вашему, она скучная? – Он взял в руки книгу.

– А вы так не считаете? – с улыбкой ответил Реми.

Отец Клеман рассмеялся:

– Не думаю, что мне нужно отвечать на этот вопрос.

Несколько минут спустя Реми ушел, оставив Еву наедине с отцом Клеманом в маленькой потайной библиотеке.

– Знаете, Ева, – священник положил «Послания и Евангелия» на стол между ними, – я никогда не пытался стереть прошлое этих детей. Я старался лишь спасти их.

– Знаю, – тихо ответила она. – Я тоже хочу их спасти. Но нельзя допустить, чтобы память о том, кто они на самом деле, была утрачена.

Он снова дотронулся до корешка книги.

– Я рад, что вы работаете с нами, Ева.

Она подумала о матери.

– Я не знаю, как долго смогу здесь задержаться.

– Не забывайте – человек предполагает, а Бог располагает.