Кристин Хармель – Книга утраченных имен (страница 24)

– Я в этом не уверена.

Он посмотрел на нее с обиженным видом:

– Вы делаете такой вывод, исходя из вашего богатого опыта подделки документов? Вы же сами сказали, что пока еще новичок. Ева, не поймите меня превратно, я очень ценю ваше умение рисовать, но тут не художественная школа. Здесь решаются вопросы жизни и смерти.

– Вы думаете, я этого не понимаю?

– Я думаю, что вам удалось добиться успеха в довольно отчаянных обстоятельствах, и теперь вы считаете, что знаете все. Но вспомните, что едва не произошло с вами в поезде, когда вы ехали в Париж. Многих тонкостей вы пока еще не усвоили.

Ева с укором посмотрела на него:

– Ну так научите меня.

Его лицо просветлело. Теперь у него был немного удивленный вид.

– Научить вас? Значит ли это, что вы собираетесь здесь задержаться?

Она поймала себя на мысли, что невольно обнадежила его.

– Пока не знаю. – Ева не стала дожидаться ответа и пошла в церковный зал, чтобы встретиться со священником. Реми последовал за ней. Она скажет отцу Клеману, что у нее есть идея, как ускорить процесс, но она не останется здесь навсегда. Большего Ева не могла им предложить, и ей казалось, что она поступает правильно. – А сейчас не будем терять время, да?

Глава 13

Десять минут спустя отец Клеман с удивлением наблюдал за спором Реми с Евой о том, чья идея подделки документов лучше. Ева нашла его в пустой исповедальне, он опустил перегородку и попросил ее пригласить Реми для краткого разговора.

– Колетт, – сказал он, когда Реми наконец-то перевел дух после отчаянной попытки объяснить, что его идея использовать молочную кислоту по-настоящему революционная. – Вы знаете, как ускорить процесс изготовления документов?

– Да. Хотя и не уверена, что у меня получится.

Реми пробурчал себе под нос что-то нечленораздельное.

Ева сердито глянула на него, а затем снова обратилась к священнику:

– И, отец Клеман, называйте меня Евой. Реми уже известно мое настоящее имя, думаю, и вы должны быть в курсе.

Он улыбнулся.

– Приятно познакомиться, Ева. – Он повернулся к Реми. – Ева способная. Очень способная. Я уверен, что ты тоже это понимаешь. В противном случае ты бы вряд ли поехал с ней в Париж, даже не предупредив меня, не так ли?

Реми бросил быстрый взгляд на Еву.

– По крайней мере, я лучше вычищаю лишнюю информацию, – проворчал он. – С этим не поспоришь.

– Ладно, посмотрим, сможет ли Ева быстрее и качественнее делать новые документы, – сказал отец Клеман. – Она нам нужна.

Реми снова взглянул на Еву:

– Буду рад, если она согласится помогать мне.

Губы отца Клемана изогнулись в легкой усмешке:

– А я думаю, что, скорее, ты станешь ее помощником.

Ноздри Реми раздулись, и на этот раз, когда он снова принялся бормотать себе под нос, все слова звучали четко и оказались весьма неприятными для Евы. Реми развернулся и покинул исповедальню, громко хлопнув дверью.

– Реми, подождите! – Ева встала и направилась за ним.

– Пусть идет, – спокойно сказал отец Клеман.

Ева остановилась и вздохнула.

– Простите, – сказала она. – Наверное, мне не стоило…

Он перебил ее:

– Не нужно извиняться. В нашей организации нет места уязвленному самолюбию, и Реми об этом знает. Он хорошо выполняет свою работу. У каждого есть своя сильная сторона, а когда мы объединяемся, то становимся еще сильнее. Ева, вы будете работать с равными себе, если, конечно, согласны.

– Да, разумеется.

– Хорошо. А теперь давайте пройдем в библиотеку и займемся делом. Нельзя терять ни минуты.

Он покинул исповедальню, Ева последовала за ним. Она надеялась, что найдет Реми в библиотеке, куда они зашли минуту спустя, однако его там не оказалось, что вызвало у нее легкое чувство вины. У Евы на виду отец Клеман вынул несколько книг, за которыми находился тайник, тот самый, что за пару дней до этого открывал Реми. Отец Клеман достал оттуда какие-то бумаги, опустил крышку тайника и, поставив книги на место, повернулся к Еве.

– Вот, возьмите, – сказал он.

Она взглянула на бумаги, которые он ей протянул. Там было несколько бланков удостоверений личности, четыре или пять дюжин чистых листов плотной бумаги, какую использовали для свидетельств о рождении. А еще написанный от руки список с именами и датами рождения. Ева быстро просмотрела его.

– Но здесь же почти одни дети, – заметила Ева, подняв глаза. – Маленькие дети.

– Да, – подтвердил отец Клеман, пристально глядя на нее.

– Кто они?

– Им нужно уехать как можно быстрее. Многие из них совсем юные, им не требуются удостоверения личности, только свидетельства о рождении, справки о крещении и продуктовые карточки, доказывающие, что они действительно те, за кого себя выдают. Ну и также разрешения на проезд и тому подобное.

У Евы перехватило дыхание.

– А где их родители?

– Их увезли. На восток.

«На восток». Их родителей, как и ее отца, отправили в Освенцим или в другие подобные места.

– Где эти дети сейчас? – спросила Ева, еще раз просматривая список. Большинству не было и десяти, некоторые были совсем крохами. Неужели все они потеряли родителей? Это просто не укладывалось в голове. – За ними кто-нибудь присматривает?

Отец Клеман смерил ее долгим взглядом:

– Ева, я могу вам доверять?

– Ну кому я об этом расскажу? Я ведь еврейка, которая оказалась в незнакомом месте и путешествует по поддельным документам. – Когда он удивленно приподнял брови, она смущенно откашлялась и пробормотала: – Я просто хотела сказать, что, разумеется, вы можете мне доверять.

Он кивнул.

– Видите ли, Ева, как вы уже наверняка догадались, эта церковь является частью эвакуационного канала по переправке беженцев в Швейцарию, где они окажутся в безопасности. Мы сотрудничаем с группами Сопротивления, которые работают в оккупированной зоне. В последние несколько месяцев, когда участились аресты, детей стали переправлять сюда и в другие города вроде нашего, расположенные в свободной зоне. – Он глубоко вздохнул: – Как вам уже известно, в Париже на прошлой неделе было много облав и арестов. Наши люди помогли некоторым детям бежать, иначе их отправили бы в лагерь вместе с родителями. Многие из них находятся здесь, спрятаны в частных домах без документов.

– Все евреи, – тихо проговорила Ева, чувствуя тяжесть на сердце.

– Все евреи, – повторил отец Клеман. – Все в большой опасности, и угроза растет с каждым днем.

– Как вы собираетесь их переправлять? Если перевозить через границу такую большую группу, это вызовет подозрения.

– Вот здесь мне и понадобится ваша помощь. Детей будут перевозить в Швейцарию небольшими группами по четыре-пять человек, под видом большой семьи, путешествующей с матерью или отцом. Но для этого нам потребуются документы, которые выглядели бы как настоящие. И они нужны нам как можно скорее. – Он замялся. – Понимаете, ходят слухи, что немцы планируют захватить и свободную зону.

У Евы от удивления округлились глаза.

– Свободную зону? Но они же заключили договор с Петеном.

– И вы думаете, они будут верны своему слову? Их обещания ничего не стоят. И если они пойдут на это, то покинуть Францию станет намного сложнее.

Отец Клеман внимательно посмотрел на нее, и Еве показалось, что он читает ее мысли. Если граница скоро закроется, ей надо успеть вывезти свою мать.

– Но время пока есть, – сказал он, отвечая на ее незаданный вопрос. – Я прошу вас остаться. Число беженцев постоянно растет.

Ева с усилием сглотнула:

– Хорошо.

– Вы сказали, у вас есть идея, как ускорить изготовление документов?