Кристин Ханна – Улица Светлячков (страница 26)
Глава девятая
К концу второго года учебы Талли уже не сомневалась, что Чед Уайли ее запомнил. Она ходила на два его курса по тележурналистике – начальный и продвинутый. Что бы он ни преподавал, она сидела в аудитории, что бы ни задавал – все выполняла. Выкладывалась на полную. Жилы рвала.
Но ничего не помогало: он отказывался признать ее талант. Всю прошлую неделю они читали новостные репортажи с телесуфлера. Закончив, Талли каждый раз смотрела на Уайли, а он и взгляда от своих заметок не поднимал. Выдаст серию замечаний таким тоном, будто зачитывает приставучей соседке кулинарный рецепт, и сразу кричит: «Следующий!»
День за днем, неделю за неделей, занятие за занятием Талли ждала, что он вот-вот обратит внимание на ее очевидный талант, скажет: «Вам место на
За последние два года в ее жизни многое поменялось. Новая прическа – волосы до плеч и челка. Новая икона стиля – место Фэрры Фосетт-Мэйджорс заняла Джессика Сэвич. Восьмидесятый год был словно создан для Талли: повсюду начесы, яркий макияж, ткань с люрексом и огромные подплечники. Она не признавала блеклых расцветок и скромных студенческих свитерков. Когда Талли входила в помещение, все ее замечали.
Все, кроме Чеда Уайли, разумеется.
Но скоро и его равнодушию придет конец, теперь Талли была твердо в этом уверена. На прошлой неделе она наконец набрала достаточно баллов, чтобы записаться на летнюю стажировку на
– Как я выгляжу?
Кейт даже глаз не подняла от «Поющих в терновнике».
– Офигенно.
Талли ощутила вспышку раздражения, в последнее время сделавшегося привычным. Иногда у нее от одного взгляда на Кейт кровь закипала. Сил едва хватало, чтобы сдержаться и не наорать на нее.
А все ее любовные дела. Весь первый курс Кейт сохла по Брандту и его отстойной стрижке. Когда они наконец начали встречаться, реальность не оправдала ожиданий, и все стремительно закончилось. Но Кейт это не остановило. Большую часть второго курса она пробеґгала на свидания то с Тедом (этот ее типа любил), то с Эриком (а этот – явно нет). Ни одной вечеринки в братствах она не пропускала и, хотя никогда не влюблялась по-настоящему в тех придурков, с которыми встречалась, и уж точно не занималась с ними сексом, болтала про них без умолку. Почти каждая фраза, вылетавшая у нее изо рта, начиналась с имени какого-нибудь парня. Хуже того, она уже почти не упоминала их с Талли план вместе работать на телевидении. Вечно ходила на какие-то занятия, совсем с телевидением не связанные. И каждый раз, когда кому-нибудь из девушек в общине парень делал предложение, сломя голову неслась вместе со всеми поохать над кольцом.
Талли это, по правде говоря, осточертело. Она только и делала, что писала статьи, которые университетская газета отказывалась печатать, и крутилась в редакции местного телеканала, где на нее и внимания-то никто не обращал, а Кейт, вместо того чтобы поддержать лучшую подругу после очередной неудачи, как заведенная трепалась про свое очередное свидание.
– Да ты даже не посмотрела.
– А мне и не надо.
– Ты понятия не имеешь, как для меня это важно.
Кейт все же оторвала взгляд от книги.
– Ты репетировала один и тот же репортаж две недели. Я среди ночи пописать вставала – и то слышала, как ты готовишься. Поверь мне, я знаю, что ты на взводе.
– Тогда почему ведешь себя так, будто тебе плевать?
– Мне не плевать. Я просто знаю, что тебя выберут ведущей.
Талли улыбнулась:
– Думаешь?
– Уверена. Ты же чертовски хороша. Станешь первой третьекурсницей, которую выпустили в эфир.
– Теперь-то профессору Уайли придется меня заметить. – Талли закинула на плечо рюкзак. – Пойдешь со мной?
– Не могу. Мы с Джошем идем заниматься в библиотеку.
– По мне, отстойнее свидания не придумать, но каждому свое, конечно.
Талли сдернула с комода солнечные очки и вышла.
Стояла середина мая, кампус был залит солнечным светом. Цвело все, что было способно цвести, трава сделалась настолько густой, что казалось, будто земля между бетонными полосками тротуаров застелена лоскутами ворсистого зеленого бархата. Талли уверенным шагом приблизилась к зданию, в котором располагалась редакция
Аудитория 214 была закрыта. Даже полоска света из-под двери не пробивалась. К доске, висевшей на стене возле двери, был пришпилен лист бумаги.
ЛЕТНИЕ СТАЖИРОВКИ ВАКАНСИИ/ОТДЕЛЫ
Новости/Ведущий………………………………………………..Стив Лэндис
Прогноз погоды…………………………………………………..Джейн Тернер
Маркетинг и связи с общественностью……………………Гретхен Лаубер
Новости спорта……………………………………………………Ден Блуто
Планирование эфира……………………………………………Эйлин Хаттон
Поиск/проверка информации…………………………………Талли Харт
Талли окатило волной разочарования, затем ярости. Она рванула дверь на себя, скрылась от чужих глаз в темной аудитории, бормоча себе под нос:
– Чед Уайли, сраный неудачник. Ты настоящий талант в упор не разглядишь – схвати он тебя за яйца, если отыщутся, да стисни их как следует, и то не заметишь…
– Вы обо мне, если я не ошибаюсь?
Услышав его голос, Талли вздрогнула.
Уайли вдруг материализовался среди теней всего в нескольких метрах от нее. Выглядел он неряшливее обычного, темные волосы спутанными волнами падали на плечи.
Скользя кончиками пальцев по спинке стула, он подошел ближе.
– Спросите меня, почему стажировка в новостях досталась не вам, и я объясню.
– Да плевать я хотела почему.
– Правда?
Он постоял с минуту, не отрывая от нее взгляда, не улыбаясь, затем развернулся и пошел между рядами к возвышению кафедры.
Придется поступиться либо своей гордостью, либо своим будущим. К тому моменту, как Талли приняла решение и бросилась следом за Уайли, тот уже успел скрыться в соседнем помещении.
– Ладно, – слова застревали у нее в горле, – почему?
Он шагнул ей навстречу. Талли впервые заметила морщины на его лице, на щеках. Тусклый, падавший сверху свет подчеркивал каждый изъян, каждую неровность на его коже.
– Всякий раз, когда вы приходите на занятие, я вижу, что вы тщательно выбирали одежду, потратили кучу времени на макияж и прическу.
Он смотрел прямо на нее,
– Ну да. И что?
– Вы знаете, что красивы, – ответил он.
Ни запинки, ни намека на мандраж. Он вел себя спокойно, с достоинством. Не чета тем парням, с которыми она знакомилась на вечеринках в кампусе, в баре за бильярдом – полупьяным и думающим только об одном: как бы пообжиматься с тобой где-нибудь в темном углу.
– Еще я знаю, что талантлива.
– Возможно, однажды будете.
Тон, которым он сказал это, взбесил Талли. Пока она пыталась сочинить едкую остроту в ответ, он подошел к ней вплотную. Она успела лишь в замешательстве пробормотать: «Что это вы…» – прежде чем он поцеловал ее.
Прикосновение его губ, одновременно мягкое и уверенное, пробудило внутри нее что-то тонкое, нежное; ни с того ни с сего она расплакалась. Он, видимо почувствовав на губах вкус ее слез, отстранился, нахмурился:
– Ты женщина, Талли Харт, или девочка?
Понятно, о чем вопрос. Она изо всех сил старалась скрыть свою неопытность, но он раскусил ее, угадал правду.
– Женщина, – солгала Талли, и голос почти не дрогнул, лишь слегка трепыхнулся в начале слова.