Кристианна Капли – Брак По Дружбе (страница 25)

Виски, ром, вино… еще текила и мартини.

С чего начать бы?

Пусть будет мартини.

Когда пришел домой Рома, я была уже пьяноватая. Сидела на диване, попивала вино (мартини-то кончился) и смотрела «Титаник», обливаясь горькими слезами. И как раз, когда Леонардо Ди Каприо камнем пошел на дно, возвратившейся Роман подал голос.

- Ты здесь что делаешь? – раздраженно спросил он.

Я подняла на него влажные глаза и ответила просто.

- Пью.

- Ясно,- хмуро отозвался супруг и расположился на диване рядом со мной.- Ты мне не хочешь ничего рассказать?

Шмыгнула носом.

- Мы с Томом расстались.

Рома не удивился Лишь пожал плечами.

- И почему же?

- Мы очень сильно поругались. Наговорили друг другу гадостей,- я рассматривала алое вино в бокале.- Ну, и все как-то свелось к тому, что он крикнул мне «катись ты к черту, стерва!», а я … взяла и покатилась… обычно, когда мы ругались, потом бурно мирились. Ну, ты понимаешь… - сделала глоток полусухого.- Ушла, хлопнув дверью. Все, что у меня было, лишь немного мелочи в карманах. И… стояла я посреди улицы: обратно не хочется,  там злой Томас, и идти некуда.

- И ты вспомнила про меня? – подвел итог Рома.

Я лишь кивнула.

- Я сейчас уйду, только допью… ладно?

Рома устало вздохнул и погладил меня по волосам, я же положила голову ему на плечо.

- Ну, и куда ты пойдешь, бестолочь? – мягко поинтересовался он.

- На вокзал. К бомжам…

- О, они будут очень рады твоему присутствию,- усмехнулся муженек.

Как же мне его не хватало!

Месяц я жила у Тома, и встречала своего супруга только на работе. Да и то на все мои вопрос он отвечал просто, и было заметно, что беседы со мной Роме неприятны. Одним словом, у меня сложилось впечатление: он и рад, что отделался от меня.

- Так я пойду, да?

- Господи, Лина,- шумно выдохнул Роман,- ты, конечно, можешь остаться,- и приобнял меня, вытирающую слезы рукавом.

- Ты такой милый… - выдала я растроганно.- Мне тебя не хватало. Если честно, Томас тот еще идиот! Нет, не то, чтобы он тупой… просто у нас с ним никаких общих интересов, кроме секса. Мы постоянно этим занимались, Рома… и в последнее время у меня стойкое ощущение было, что нас больше ничего не объединяет… кажется, я поторопилась с переездом,- и снова потянулась к бутылку, чтобы наполнить опустевший бокал.

- Поторопилась действительно,- согласился со мной муж.- Мне можно сказать, добро пожаловать домой?

- Можно.

- Добро пожаловать домой, милая,- он чмокнул меня в щеку и поднялся, на мое растерянное «куда?», отозвался.- Как куда? За бокалом себе. За твое возвращение надо выпить.

- Хорошая мысль,- шмыгнула я носом.

- Так и почему вы поссорились?

Я глянула на часы, отмечая, что уже половина одиннадцатого, а мы с Ромой все еще сидим на диване. И пьем. Затем перевела взгляд на супруга, расположившегося напротив: растрепанные волосы, расстегнутая на груди рубашка, нога закинутая на ногу. И тонкая улыбка, играющая на его губах.

- Из-за тебя.

- Меня? – Рома склонился вперед заинтересованно.

- Томас постоянно спрашивал, когда мы с тобой разведемся. Бесило его очень сильно. Он ревновал к каждому столбу. Достал со своими скандалами!

- Вот, козел,- хмыкнул Роман.

- А то! – скрестила я руки на груди.- Устала от него… очень … И знаешь, мне кажется, я напилась. И с меня достаточно,- попыталась  подняться и рухнула обратно на диван.- Пора баиньки.

Рома лишь рассмеялся в ответ, поднялся и протянул мне руку. Он и сам был далеко не трезвым, но на ногах держался.

Я приняла его помощь, сжав теплую шершавую ладонь… а потом … потом оказалась прижата к стене спиной, и лицо Ромы было так близко.

Мелькнула абсурдная мысль: «сейчас он меня поцелует», и я улыбнулась такой глупости.

Вот, только потом Роман впился в мои губы жарким поцелуем.

И я неожиданно сама для себя ответила ему с таким же пылом.

Руки супруга скользнули по моей талии, он прижал меня к себе крепче, я же обвила его крепкую шею.

Жаркий поцелуй прервался, когда Роман отстранился от меня.

- Лина… Лина… - зашептал он, и его дыхание обжигающим жаром коснулось моего уха.

Затем его губы скользнули по моей шее, и ловкие пальцы мужа расстегнули блузку. Она бесшумно упала на пол… а губы Ромы задержались на груди… лифчик скоро присоединился к блузке.

- Разденешь меня здесь или уже в спальне? – хрипло спросила я, когда супруг сжал мою небольшую грудь и снова нашел мои губы.

- Как пожелаешь,- усмехнулся он.

- Давай в спальне… там удобней… - и ойкнула, когда Рома подхватил меня на руки и, слегка пошатываясь, понес в спальню.

Приятный полумрак. Белье, пахнущее лавандой. Хмель, играющий в голове. И сладкая истома в низу живота…

Рома избавился от одежды быстро, и моей, и своей. Снова навалился на меня, и я вдохнула такой приятный запах его одеколона.

- Почему у меня такое чувство, что на утро я об этом пожалею?  - спросила я глубокомысленно, когда Роман отвлекся, шаря рукой в ящике тумбочки в поисках презерватива.

Найдя искомое, он хитро шепнул.

- До утра еще далеко, ангел, - и открыл упаковку.

Я не нашла, что ему возразить, и притянула супруга к себе, страстно впиваясь в его губы.

А по утру они проснулись…

Выплыв из сладких чертогов сна, я перевернулась на другой бок и по-прежнему не открывая глаз, подтянула к себе одеяло. Хорошо так. Моя кровать даже уютная какая-то… хотя это скрипучее чудовище всегда оставляло после себя боль в спине.

И только спустя несколько секунд память-засранка выдала мне события прошлой ночи: наш совместный с Ромой вечер, мои жалобы на Тома, поцелуй и еще более пикантное продолжение…

Господи, я переспала с собственным супругом!

Или все-таки здравый смысл вчера все-таки вставил свои пять копеек?

Приоткрыв глаза, обвела взглядом комнату, в которой находилась, и поняла, что ночью здравый смысл мало, кто слушал… разбросанная одежда, порванная упаковка от презерватива…

Все ясно.

Ночка выдалась еще та.

Надеюсь, что Рома не будет шутить по этому поводу: четыре месяца фиктивного брака и наконец-то первая брачная ночь!

Только я собиралась перевернуться и взглянуть, как там мой муженек, как рука Ромы легла на меня – он прижал меня к себе крепче, легонько поцеловал в плечо и шепнул.

- Доброе утро, ангел… - и я обескураженная замерла, впервые слыша, столько ласки в голосе мужа.