Кристианна Брэнд – Смертельный номер (страница 16)

— Это мы вычислили, — поправил его Кокрилл.

Сесил ответил, что в любом случае это ужасно, просто тошнотворно, и предложил «поспешить» в ванную.

— Ванная ничуть не привлекательнее, — предупредил инспектор.

— Ну, там всего одна вещь вызывает интерес: это банное полотенце, — сказал Сесил. — То есть убийца явно ушел туда, чтобы смыть с себя кровь. Возможно, он даже принял душ и постирал одежду… Хотя как же тогда он потом вышел из номера весь мокрый, и этого никто не заметил?

— Разве что, — мягко предположил Кокрилл, — он был по случайности в купальном костюме.

— В купальном костюме?

— Дорогой мой мистер Сесил, шестеро подозреваемых полицией Сан-Хуана сидят вокруг этого стола. А в момент преступления — ведь это не секрет — вы все были в купальных костюмах?

— Шестеро? Но, инспектор… То есть, неужели вы всерьез думаете…?

— Ничего я не думаю. Я говорю о том, о чем думают здесь, и, к сожалению, о том, что именно это стоит учитывать. Сам я лишь говорю: очень маловероятно, чтобы убийца смог отмыть и отстирать все пятна крови, выйти в мокрой одежде и не привлечь к себе внимания. А значит, можно предположить, что он был в купальном костюме.

— Конечно, инспектор, а если бы это был кто-то из персонала или из других отдыхающих, они могли уйти в свою комнату, чтобы переодеться.

— Да, но, Лео, — задумалась Хелен, — тогда они непременно там же стали бы смывать кровь. Зачем это делать на месте преступления?

— Потому что только на месте преступления можно безнаказанно оставить следы крови. Разве не так, инспектор? Если бы убийца перешел в свой номер, какие-нибудь пятна крови непременно бы привели полицию к его комнате.

Инспектор Кокрилл подумал, что отель «Белломаре» мог бы превратиться в кровяной бассейн, прежде чем полиция Сан-Хуана обратила на это хотя бы малейшее внимание. На словах же он согласился с мистером Роддом, что убийца, пока его никто не беспокоил, решил скрыть все следы своего преступления прямо в комнате своей жертвы.

— Так как же дальше, мистер Сесил? — спросил он. — Вы рассуждали по поводу банного полотенца, и очень грамотно это делали. Совершенно мокрое, и по одному из продольных краев все в пятнах крови, по всей длине, значит.

— М-м, — замялся мистер Сесил. — Очень мокрое. Что же, банные полотенца часто бывают очень мокрыми. И нам неизвестно, принимала ли мисс Лейн душ до прихода убийцы. Но вот ведь загвоздка: на нем кровь. — Модельера затрясло от этого страшного слова, и он пожаловался, что о ней так часто упоминается в их дискуссии и на его тонких чувствах это не могло не сказаться. — На полотенце была кровь, но только по одному краю. И вот что можно связать с этим: и на коже, и на кимоно пятен крови немного, и они кажутся размытыми. Я полагаю, инспектор, что это полотенце было каким-то образом сложено или, если хотите, обернуто вокруг рукоятки ножа. Поэтому-то и не пролилось много крови, пока тело переносили на кровать. Когда его перенесли, то полотенце убрали, руки несчастной уложили вокруг рукоятки: помните, они не держались за нож, а только окаймляли его? Полотенце же швырнули в ванную. — Он быстро взглянул на Кокрилла. Тот заметил, как прежде уже делал при начальнике полиции, что никогда не стоит недооценивать людей, и ответил, что вывод просто замечательный. Сесил заалел от благодарности, обдумал еще раз все происшедшее и сказал: — Вот и все.

— Все? — Любезность инспектора погасла, как лампочка.

— Больше ничего интересного я не нашел.

Оказалось, что и остальные ничего больше добавить не могут.

— Господи боже мой! — вздохнул Кокрилл. — Вы меня удивляете.

Так вот: рассказывай им обо всем, выкладывай им все факты — они лишь обсуждают их с умным видом и делают несколько поверхностных, хотя и вполне резонных выводов, и абсолютно обходят стороной самое интересное, возможно, самое важное и, несомненно, самое необъяснимое. Кокриллу стало противно находиться с такими слушателями. Он резко поднялся из-за стола.

— Ну что ж, я немножко отдохну. Советую вам всем последовать моему примеру. Отдых может нам очень понадобиться.

«Ничего они не понимают, — думал инспектор Кокрилл, хмуро шагая к себе в номер. — Они даже не понимают, в какой опасности находятся. А я, получается, вроде как на отдыхе, — пусть себе так и думают!»

Глава 6

Лео Родд сидел на краю кровати, единственной рукой дергая за шнурок ботинка, и ждал, когда же наконец жена предложит ему свою помощь. Нервы его были напряжены до предела. «Через минуту… да теперь уж точно через минуту она прекратит возиться со своей прической, обернется, сделает вид, будто только заметила мои мучения, и скажет: «Может, теперь попробовать мне?» — так, словно это соревнование или забавная игра… Интересно, неужели наступит день, когда Лувейн будет так же действовать мне на нервы? Моя милая, беззаботная, веселая Лувейн то и дело с легкостью предлагает свою помощь, в открытую, не извиняясь… Неужели в один прекрасный день у нее тоже появится это отвратительное выражение изысканного такта, эти вечные «А не попробовать ли мне?», «Позволь, дорогой, сделать это мне?», «Ты справишься сам, мой милый, или лучше тебе помочь?». В любом случае, теперь ей пора бы уже что-нибудь сделать, а не стоять там целых полчаса и заниматься своими волосами».

Хелен смотрела на его отражение в зеркале, расчесывая снова и снова свои безупречно лежащие каштановые волосы. «Что бы я сейчас ни сказала, все будет не так. Если я предложу ему помощь, он скажет: «Ради бога, я же все-таки не грудной ребенок!» Если же я еще немного помедлю, он спросит: «Ты что, только сейчас заметила, что у меня нет одной руки?» Но не стоять же весь день у зеркала. Хелен положила расческу, отвернулась от стола и сделала вид, будто бы только сейчас заметила, что он в затруднении.

— Дорогой, давай это сделаю я? — Она опустилась на одно колено и поставила на него его ногу, как продавщица в обувном магазине. — Ну вот и все. Давай другую ногу. — Хелен поднялась с колена и, незаметно оглядев мужа с головы до ног, убедилась, что пока ему помощь больше не нужна. — Ладно, я теперь спущусь на террасу и буду поджидать тебя там… (А ты пока можешь увидеться со своей девчонкой на балконе, будто бы случайно, — продолжила она про себя, — и начать наконец свой день со слов любви. Ведь этого ты и ждешь.)

Хелен вышла на балкон и спустилась на террасу, где стояли уже сервированные к завтраку столики. Кроме Сесила, элегантно одетого в белые льняные брюки и рубашку персикового цвета, к завтраку еще никто не появился.

— Дорогая моя, вы слышали, как они удирали? Все ринулись, визжа от восторга, вниз к бухте! Фернандо договорился с контрабандистами с нескольких лодок, чтобы они взяли туристов на увеселительную прогулку. Чтоб их всех затошнило, бесчувственных тварей, — что еще я могу сказать?!

— Одну из них непременно настигнет ваше проклятие, это уж точно, — улыбнулась Хелен.

— Бедняжка «Суроу» провела ужасную ночь, просто мучительную, моя дорогая. Не желаете ли, чтобы я заказал вам эти мерзкие хлеб с джемом? — больше ничего не предлагают. — Он пошарил в карманах и извлек оттуда «Словарь полезных фраз на итальянском, испанском и сан-хуанском». — Что за язык! Ведь вы наверняка думаете, что «деспасио» означает «делай быстрее»: «дес» или «дис» — отрицательная частица, а «пасио» — это, по-моему, у них «покой, мир»… То есть, вместе: «беспокойно» или «быстро». Однако же нет и нет! «Деспасио» означает «медленно». А уж персонала медлительнее этого я не встречал. — Сесил объяснился с официантом какими-то, видимо понятными тому, знаками, ибо официант пошел исполнять его просьбу, правда традиционно «деспасио». — И теперь его ждать до скончания века. Хотя какая разница — часом раньше, часом позже принесет он эту жуткую еду. Стоит ли сердиться?

— Вы сегодня в приподнятом настроении, мистер Сесил. — Хелен порадовалась, что наконец-то она может с кем-то вполне приятно поговорить.

— Только ночь я спал неважно… Миссис Родд, — Сесил вдруг понизил голос, — а вас мисс Лейн тоже шантажировала?

Хелен побелела как полотно, поднесла руку к длинной шее и, замерев, в ужасе посмотрела на модельера.

— Шантажировала? — переспросила она. У Сесила создалось впечатление, что она ничего подобного не подозревала, но, раз заподозрив, придала их прежним беседам с убитой зловещий смысл. — Нет, что вы, мистер Сесил. Что вы имеете в виду?

— Разве Лувейн вам не говорила?

— Нет, — поджала губы миссис Родд. -- Она нам не говорила.

«Возможно, лично вам она и не говорила», — подумал Сесил, а вслух как бы невзначай сказал:

— Возможно, она упоминала об этом в разговоре с вашим мужем.

— О нет, — быстро ответила женщина. — Он бы мне сказал.

«Так ли уж и сказал», — подумал любитель скандалов.

Тут появилась мисс Трапп, как всегда прижимая к груди свою сумку, и спросила, можно ли ей к ним присоединиться.

— О, ну конечно же, мисс Трапп! Всем несчастным преступникам надо держаться вместе. А остальные уже умчались на морскую прогулку в лодках контрабандистов. Бездушные люди — резвятся себе на свободе. Заказать вам хлеб с джемом? Мы с миссис Родд поискали в разговорнике, как это попросить по-здешнему, но ничего не нашли, кроме фразы: «Я бы хотел, чтобы вы мне показали этот туалет». Мерзкое предложение таким ранним утром. — Он повторил свою пантомимическую просьбу подошедшему официанту. — Единственное, что мне в этом нравится, так это слово «экскузадо» — прелестно! Я спрашивал только что у миссис Родд, — продолжал он щебетать, не останавливаясь, — не шантажировала ли мисс Лейн и ее тоже.