Кристианна Брэнд – Кот и мышь (страница 28)

— Кроме того, — добавил Карлайон, — мисс Джоунс видела, как я подобрал силок — очевидно, после того, как с ее помощью убил свою жену, — и бросил его в пропасть следом за ней.

Они вышли на берег реки.

— Лучше поднимитесь к дому, — сказал Карлайон Тинке. — Можете закончить ваши откровения там.

Мисс Эванс не слишком охотно согласилась перевезти их всех. Миссис Лав и Дей Трабл влезли последними в маленькую лодку, где они стояли, сбившись в кучу.

— Как нуайяды^{34}, — заметила Катинка, — плывущие связанными по Луаре из Нанта, но остающиеся аристократами до конца.

Никто не откликнулся на эту «веселую» историческую аллюзию, тем более что они больше напоминали пучок спаржи, перетянутый лыком. Выйдя на противоположный берег, мисс Эванс зашагала вверх по тропинке с Деем Траблом. Миссис Лав семенила следом. Далее шли Карлайон, Катинка и замыкавший процессию Чаки.

Карлайон бросил взгляд через плечо.

— Ну, мисс Джоунс?

Какое бы постыдное деяние ни совершил Карлайон, чтобы золотые яйца продолжали поступать после смерти курицы, он не был убийцей.

— Я не собираюсь говорить инспектору Чаки ничего, — решительно заявила Тинка, — что могло бы навлечь на вас подозрение в убийстве. Потому что я знаю — вы не убийца.

— Хо-хо! — произнес Чаки позади нее. — Что происходит?

— Ничего, — отрезала Катинка. — И, пожалуйста, не говорите «хо-хо». Это приводит меня в бешенство.

— Если вы утаиваете информацию от полиции, мисс Джоунс, то это еще какое хо-хо!

— Так оно и есть, — сказал Карлайон.

—- Для полиции это не представляет ни малейшего интереса, если... если вы не сталкивали бедную девушку в пропасть. Но я уверена, что вы этого не делали.

Он посмотрел на нее с прежней наполовину ласковой, наполовину снисходительной улыбкой.

— Очень любезно с вашей стороны. Но думаю, вам лучше выложить все начистоту.

— Вы не представляете, как много я знаю.

— Что бы вы ни знали, я не опасаюсь, что это станет известно инспектору.

Мистер Чаки шел следом за ними по узкой тропинке, словно сельский священник — сопровождающий помещика и его супругу во время визита к бедной старой Бетти Хигден с чашкой отменного мясного бульона и целым ворохом добрых советов, — в которого тайно влюблены все молодые прихожанки. Мисс Джоунс тем не менее отнюдь не была влюблена в инспектора Чаки.

— Можете стереть самодовольную ухмылку с вашей физиономии, — резко сказала она ему. — Рассказывать нечего. Дело не в надеждах, догадках или неправильной трактовке улик. Я знаю, что мистер Карлайон не убивал Амисту.

Тинка не собиралась этого говорить — это сорвалось у нее с языка. Карлайон застыл как вкопанный.

— Снова эта чепуха! Я должен был догадаться, что это очередной трюк с целью вернуться для сбора информации!

Он бросил на нее взгляд, полный гнева и отвращения, повернулся и зашагал вверх по тропинке так быстро, как только позволяли ему его длинные ноги.

Тинка поспешила за ним.

— Вы отлично знаете, что это не трюк!

Но Карлайон не обращал на нее внимания и шел дальше, наклонив голову и передвигая ногами, как ножницами.

— Мне это надоело! — продолжала запыхавшаяся Катинка. — Почему я должна терпеть постоянные обвинения во лжи и шпионстве, когда все время...

В конце концов, больше не было радуги, чтобы цепляться за нее. Карлайон оказался не тем человеком, за которого она его принимала и в которого по глупости влюбилась, а абсолютно незнакомым ей Чарлзом Лайоном, жадным до денег интриганом и авантюристом.

— Будь я проклята, если стану терпеть это и дальше! — Через плечо Тинка видела, что Чаки следует за ней по

пятам. Вот и отлично! Пусть слышит — пускай все слышат... — Полиция думает, что это вы написали записку от Амисты с предложением встретиться, чтобы заманить вашу жену в смертельную ловушку. Но я так не думаю — я знаю, что вы не убивали ее, что она была последним человеком в мире, чьей смерти вы могли бы желать. Но я также знаю, что вы написали и эту записку, и все письма Амисты. — Она остановилась и крикнула ему вслед, так как он продолжал идти дальше: — Потому что для мисс Добрый- Совет из журнала «А ну-ка, девушки» вы были Амистой!

Карлайон повернулся и шагнул назад.

— Инспектор, эта женщина спятила!

— Вам придется объясниться, мисс Джоунс, — сказал Чаки, но в его взгляде светилось любопытство.

— Я все могу объяснить. Когда-нибудь могло начаться расследование по поводу исчезновения одной девушки. Было бы очень кстати напомнить, что по крайней мере полгода со времени ее предполагаемого исчезновения она вела оживленную переписку с женским журналом! К тому времени мистер Карлайон и «Пендерин» уже были бы забыты, миссис Лав вернулась бы к профессии больничной сиделки, Дей Джоунс был бы давно уволен и едва ли доступен, но существовало бы доказательство, что в течение шести месяцев после исчезновения Амиста была цела и невредима.

— Вы болтаете вздор! — Карлайон снова повернулся и начал подниматься по тропинке, но медленнее, чем раньше.

Тинка следовала за ним, продолжая говорить громко и сердито:

— Ладно, раз вы так высокомерны, то поделом вам! Слушайте, инспектор Чаки! Его жена — настоящая Анджела — получала большой доход, но только при жизни. Он случайно перевернул машину, и она погибла, а вместе с ней ушли все деньги. Катастрофа произошла в уединенном месте за границей, и ему хватило времени пустить всем пыль в глаза. Он тайно похоронил жену под чужим именем, заменив ее бедной неузнаваемой Амистой, чтобы продолжать получать деньги — ее рука была настолько повреждена, что она не могла подписывать документы и чеки. Я знаю, что Карлайон не убийца, — говорила она мистеру Чаки, который ловил каждое ее слово, — так как, пока Амиста жила, он мог получать доход Анджелы, но поскольку все считали Амисту Анджелой, с ее смертью источник бы иссяк...

Катинка в изнеможении остановилась, прислонившись к валуну. Все было сказано. Она передала Карлайона во вражеские руки. Глядя на долину, Тинка некстати вспомнила, как разносчица молока говорила, что на такой высоте все кажется не важным в сравнении с Богом.

Она оказалась между двумя улыбками. Инспектор улыбался восхищенно и в то же время протестующе, а Карлайон — с терпеливым презрением.

— Поздравляю вас, дорогая мисс Джоунс. Все сходится почти идеально. Но скажите мне одно: когда я убил свою богатую жену в сфальсифицированной автомобильной катастрофе... хотя нет, это не соответствует вашей теории; вы любезно освобождаете меня от обвинения в убийстве, в отличие от тогдашних сплетников... когда моя жена погибла в автомобильной катастрофе, каким образом у меня под рукой оказалась подходящая замена, которую невозможно опознать?

Осеннее солнце стояло в зените над вершиной горы, и серый костюм Катинки, подходящий для дознания, был слишком жарким для подъема на холм. На лбу у нее выступили капли пота, а на руках обозначились розоватые вены. Но внезапно внутри у нее похолодело — она застыла, недоверчиво уставясь на долину, не видя ни реки, ни гор, ни двух бледных лиц с обеих сторон, ни двух пар блестящих вопрошающих глаз... В ее ушах звучало не журчание реки, а сдавленное животное блеяние из-за неосторожно открывшейся двери, а перед мысленным взором стоял маленький человечек в конце коридора, вытирающий кровь и мыло с рук в резиновых перчатках...

Анджелу, которая в действительности была Амистой, не подпускали к зеркалам, кормили ложью о чудесах, которые творит для нее пластическая хирургия, делая ее долгими месяцами мучений и пыток все более и более неузнаваемой.

Но все оказалось тщетным, ибо теперь и Анджела, и Амиста мертвы.

Они вышли на гравиевую площадку и шагнули через нелепое резное крыльцо в шоколадный холл.

Там стояла женщина в черном жакете и черной шляпке, из-под которой выбивались светлые локоны, с круглым глуповатым лицом и такими же круглыми глуповатыми глазами... Без крахмальных белых шапочки и фартука сиделки, уже пожилая, но сквозь маску подрумяненного и опытного лица, смотрело другое — молодое и хорошенькое...

Амиста!

Глава 10

На полпути вниз с холма мистер Чаки остановился, чтобы зажечь сигарету. Другую он протянул Катинке. Мисс Эванс шла впереди, помахивая бидонами.

Городок на другом берегу реки готовился к вечеру. Девушки прихорашивались для прогулки по главной улице в надежде привлечь внимание парней, которые, в свою очередь, помадили волосы фиалковым маслом перед охотой за девушками, мужчины ныряли в задние двери пабов, чтобы посидеть на хозяйской кухне с кружкой в руке. Катинка затянулась сигаретой и отбросила спичку небрежным жестом, вызывающим восхищение на Флит-стрит. Мистер Чаки, однако, укоризненно зацокал языком и тщательно придавил спичку начищенной до блеска туфлей.

— Вы сожжете всю гору. Сразу видно, что вы городская девушка, даром что родом из Уэльса!

— Спичка погасла, — раздраженно отозвалась Тинка, — а если и нет, то скоро все равно опять пойдет дождь. И я попросила бы вас не говорить с акцентом мальчишки-посыльного из Суонси. С другими вы разговариваете на нормальном английском языке. Зачем удостаивать меня особой привилегией?

— Потому что это выводит вас из себя, — смеясь, признался он. — Вы бы хотели видеть меня чопорным англо- валлийцем с фальшивым оксфордским произношением.

— Я хотела бы вообще вас не видеть, — сердито сказала Катинка. — И теперь, когда эта ужасная история подошла к концу, надеюсь, что мне это удастся.