Кристиан Жак – Закон пустыни (страница 8)

— У меня никак не получается связать воедино преступления и подозреваемых.

— Прежде всего, надо позаботиться о памяти Беранира.

Сути хотел достойно отметить возвращение своего друга Пазаира. Он пригласил его с женой в одну из самых изысканных таверн Мемфиса, где подавали красное вино, датированное первым годом правления Рамсеса, великолепно зажаренного ягненка, овощи, соус и необыкновенно вкусные пирожные. Он изо всех сил старался хотя бы на время отвлечь друзей от мучившего их вопроса об убийстве Беранира.

Пошатываясь, с мутной головой, он вернулся к себе, где наткнулся на Пантеру. Светловолосая ливийка вцепилась ему в волосы.

— И где же ты был?

— На каторге.

— Это ты там напился?

— Я напился, зато Пазаир жив и здоров.

— А обо мне ты вспоминал?

Он схватил ее за талию, поднял и держал, прижав к себе.

— Я вернулся, разве это не чудо?

— Ты мне не нужен.

— Лжешь. Мы еще не насытились друг другом.

Он осторожно положил свою подругу на ложе, ловко снял с нее короткое платье и с юношеской страстью стремительно овладел ею. Она издала крик сладострастья, не в силах сопротивляться тому, чего так ждала. Потом, когда они лежали рядом, переводя дух от пережитого счастья, она положила руку ему на грудь.

— Я дала себе слово изменить тебе в твое отсутствие.

— Удалось?

— Не скажу. Чтобы ты мучился от неизвестности.

— Я тебя разочарую. Единственное, что имеет для меня значение, это наслаждение в данный момент.

— Ты чудовище!

— Я тебе не нравлюсь?

— Ты и дальше будешь помогать Пазаиру?

— Мы смешали нашу кровь.

— Он хочет мстить?

— Прежде всего, он судья, а уж потом обыкновенный человек. Истина для него ценнее собственных переживаний.

— Послушай меня хоть раз в жизни. Не ввязывайся в эти дела, держись в стороне.

— К чему эти советы?

— Его враги слишком сильны.

— Откуда это тебе известно?

— У меня предчувствие.

— Ты от меня что-то скрываешь?

— Разве есть женщина, способная тебя обмануть?

Служебный кабинет верховного стража был похож на возбужденный улей. Монтумес ходил взад и вперед, отдавая приказания, часто противоречащие одно другому, и поторапливал подчиненных, собиравших свитки папируса, деревянные дощечки — весь архив, накопившийся за время его службы. Глаза его были воспалены, он то и дело почесывал лысый череп, понося медлительность своих служащих. Выйдя на улицу, чтобы проследить за погрузкой документов на повозку, он столкнулся с Пазаиром.

— Мой дорогой судья…

— Вы на меня смотрите так, как будто перед вами привидение.

— Вы шутите! Я надеюсь, что ваше самочувствие…

— Пребывание в каторжной тюрьме его не улучшило, но моя жена быстро поставит меня на ноги. Вы переезжаете?

— Ведомство, следящее за оросительными каналами, предсказывает сильный паводок. Приходится принимать меры.

— Но, мне кажется, до этого квартала вода не поднимается.

— Береженого бог бережет.

— И где же вы устроитесь?

— Ну… видимо, у себя. Но это, конечно, временно.

— Прежде всего, это незаконно. А старший судья об этом знает?

— Наш дорогой судья очень утомился. Не следует его беспокоить.

— На мой взгляд, перевозку документов следует приостановить.

Голос Монтумеса стал пронзительным и гнусавым.

— Возможно, вы и невиновны в преступлении, в котором вас обвиняли, но ваше положение все же не настолько прочно, чтобы вы могли мне приказывать.

— Это так. Но ваше положение обязывает вас мне помогать.

Начальник стражи по-кошачьи прищурил глаза.

— Чего вы хотите?

— Провести экспертизу перламутровой иглы, которой убили Беранира.

Монтумес почесал голову:

— Но здесь такой беспорядок из-за переезда…

— Мне нужны не документы, а всего лишь вещественное доказательство. Оно должно фигурировать в досье вместе с запиской, с помощью которой меня заманили на место преступления: «Приходите поскорее, Беранир в опасности».

— Мои люди ее не нашли.

— А игла?

— Секунду.

Начальник стражи ретировался.

Возбуждение, вызванное переездом, спадало. Разложив поклажу по полкам, служащие переводили дух.

Монтумес вернулся десять минут спустя, со скорбным выражением на лице.

— Игла исчезла.

8

Когда Пазаир начал пить лечебную воду из медного сосуда, Смельчак тут же потребовал свою долю. У пса были длинные лапы, хвост, изгибавшийся в зависимости от его настроения, большие висячие уши, которые поднимались в предвкушении кормежки, и бело-розовый ошейник с надписью «Смельчак, друг Пазаира». Пес лакал благодатную влагу, в очередь за ним встал осел, откликавшийся на изящное имя Северный Ветер. Зеленая обезьянка Нефрет, известная плутовка, прыгнула на спину ослу, дернула за хвост собаку и спряталась за спину хозяйки.

— Как лечиться в таких условиях?

— Не прибедняйтесь, судья Пазаир. Вы имеете возможность пользоваться услугами добросовестного лекаря, причем на дому.

Он поцеловал ее в шею, в заветное местечко, от чего по ее телу всегда пробегала дрожь. Однако Нефрет нашла в себе силы отстранить мужа.